Демократия: без иллюзий и под фортепиано

В РАМТе поставили реальную шпионскую историю

24.10.2016 в 19:12, просмотров: 4788

В Молодежном театре поставили «Демократию» по пьесе англичанина Майкла Фрейна. Название горячее, небезразличное для современной России, хотя содержание пьесы вроде как касается совсем не нашей истории. А конкретно Германии 1970-х годов, при наличии еще там Берлинской стены. Казалось бы, что нам сегодня какие-то там шпионские страсти и Германия прошлого века? Об этом поразмышлял обозреватель «МК».

Демократия: без иллюзий и под фортепиано
фото: Михаил Гутерман

«Демократия» — это логичное продолжение исторических постановок РАМТа. Тех, что позволяют лучше понять и осознать современность с помощью недавнего прошлого и его конкретных событий в мировой истории, — Чехословакия-1968 («Rock'n' roll»), Нюрнбергский процесс («Нюренберг»). А в основе пьесы Фрейна «Демократия» — вообще шпионский скандал, разразившийся в ФРГ во времена правления Вилли Брандта. Да еще какой скандал: личный помощник канцлера оказался офицером из восточногерманской КГБ — Штази — Гюнтер Гийом. Сильно, да? Ну это как если бы правой рукой нашего Путина Владимира Владимировича вдруг стал какой-нибудь ЦРУшник, офицер СБУ (свят-свят!) или представитель другой недружественной нам страны. Тем более что нынче выбор их богат. То, что художественный лидер РАМТа с завидным постоянством обращается к прошлому, хотя бы и через драматургию, вызывает безмерное уважение. Особенно сейчас, когда в стране на официальном уровне реальным фактам предпочитают вымысел и поощряют историческое мифотворчество. Хорошо, что оно насильно не прививается в современном театре. Пока.

Так вот скандал в Западной Германии, трансформированный Фрейном в пьесу 2003 года, поставленную в Молодежном театре в 2016-м. На сцене реальные фигуры того времени — Вилли Брандт, харизматик, много сделавший для послевоенной Германии, симпатяга, мастер жеста — он, немец, во время визита в Варшаву встал на колени перед памятником убитым немцами евреям. Сильно!!! Вилли играет прекрасный актер Илья Исаев, с виду атлет-тяжеловес, но которому благодаря его внутренней эмоциональной пластичности безоговорочно веришь — точно, канцлер Брандт был именно таким. А рядом — министры его кабинета Хорсте Эмке (Алексей Блохин), Райнхард Вильве (Александр Доронин), Гельмут Шмит (Веселкин Алексей), Ганс-Дитрих Геншер (Алексей Мясников), Гюнтер Наллау (Алексей Маслов), Ули Баухаус (Артем Штепура) — сплошь исторические, не вымышленные лица.

фото: Михаил Гутерман

Никакой любовной линии, путных и беспутных баб, ничего личного — в фокусе только политическая жизнь Федеративной Республики Германия, которая расписана Бородиным как жесткая математическая схема, где ничего лишнего. Или кажется, что ничего — только катающаяся на заднем плане прозрачная стена с четырьмя вращающимися, как в отелях, дверьми (так художник Бенедиктов создал иллюзию пустоты). В двери входят и выходят только мужчины — числом 12. Деловые, напряженные, как борзые на охоте, и расслабленные, как после нее (галстук на сторону и красное вино). 12 разгневанных, стремительных в движении — в скоростных мизансценах по сцене, залу, подиуму, что разрезает партер на две половины, как на Западный и Восточный Берлин. И все это под звуки фортепиано, за которым справа, как тапер в синематографе, Алексей Кириллов. Эта игра в политику настолько затягивает: кто за кем следит, кто против кого дружит, кто поддержит на выборах, а кто кинет — что даже та часть публики, что презирает политику (я в ее рядах), почерпнет в этом политическом детективе для себя много интересного. Во-первых, постановщики, по косточкам разобрав и представив схему политической жизни, наглядно показали внутреннюю структуру и логику взаимоотношений. Настолько, что и не помышлявший о бундестаге (с чего бы это?) поверит, что в Кремле, в администрации российского президента все точно так же и никак иначе.

И там и там (а в других странах тоже) усердно трудятся мужчины-муравьи с определенным набором качеств. Они всегда в недешевых костюмах, в тонусе, всегда начеку, потому что смертельно вцепились в свои кресла. Группы, группки, просчитывающие ходы противника. А в центре он — канцлер (президент, глава кабинета, и пр.), который всегда был и остается их заложником. Опять же выборы в бундестаг (читай: Госдуму, сейм и пр. места) — все как у нас: налицо нервная возбудимость, повышенная суетливость, коалиция, сговоры и подкуп членов фракций. А вы думаете, только у нас вбросы голосов? Про это Майкл Фрейн еще 13 лет назад написал, так что никаких иллюзий, господа, относительно честности и прозрачности выборов на Западе.

фото: Михаил Гутерман

Но... Как ни странно, и это во-вторых, такая схематичная и даже стерильная нарочитость фокусирует внимание не только и не сколько на политике. Не о ней писал английский драматург, активно включенный в судьбы мира. И не только о ней ставил Алексей Бородин — большой мастер психологического разбора текстов. Просто политический ликбез, как и сама политика, был бы скучен, несмотря на остродетективный сюжет, взятый из реальности.

Шпионские страсти здесь не кипят — никто не прячется, не стреляет, не травят цианистым. Две личности из двух зачем-то враждующих стран, являющихся сейчас одним и неделимым целым, — вот за кем интересно следить. Канцлер и засланный «казачок». Как последний становится необходим первому, даже в вопросах интимных, — допускает к шефу барышень во время агитпоездок по стране. Просто два человека — Вилли Брандт и Гюнтер Гийом, волею судеб оказавшиеся на вершине власти.

И трудно сказать, чья роль сложнее: загруженная действиями Гийома, буквально и в открытую работающего на два фронта, или Брандта от взлета до падения? Илья Исаев и Петр Красилов на высокой скорости, заданной режиссером, ведут своих героев к логическому концу этой партии: первый проиграет выборы и уйдет в отставку, второй будет раскрыт и отправлен в тюрьму. А в финале режиссер постскриптумом обозначит тот самый главный логический финал, которого никто не избежит, — у обоих будет рак, ну и... Их прежнее окружение тоже сойдет с дистанции, став обычными пенсионерами, поскольку заслуженных там, кажется, нет, а в свой час отправится к праотцам. Вот и вся вам демократия. А она, по уверениям героев одноименной пьесы, требует жесткого контроля. Вопросы есть?