“Золотой орел” без галстука, или берегите яйца

“Дюжина Михалкова” унесла домой 16 статуэток

27 января 2008 в 18:54, просмотров: 2045

— Хорошо, что Никита Сергеевич не взялся снимать “300 спартанцев”! — сказал Юрий Стоянов. Актер-юморист — единственный из 12 актеров фильма “12”, получивших по персональной статуэтке в номинации “Лучшая мужская роль” на “Золотом орле”, кто публично пошутил по этому поводу. “Дюжина Михалкова”, как изящно выразился в стихах со сцены Валентин Гафт, забрала в этот день почти все, на что была номинирована. Кроме приза за “Лучшую операторскую работу”, уступив его второму триумфатору вечера — телефильму “Ленинград”.

Почему “Ленинград” боролся в этой номинации с кинофильмами, почему в категории “Лучшая мужская роль” с Виктором Сухоруковым и Федором Бондарчуком соревновался целый актерский ансамбль, как и то, почему не было никого из иностранных гостей, никто не объяснил. В кулуарах поговаривали, что на церемонию приглашали Миру Сорвино, номинированную на “Лучшую женскую роль на телевидении” за “Ленинград”. Но голливудская звезда отказалась приехать, существенно понизив в статусе мероприятие и лишив награды свою партнершу по фильму Ольгу Сутулову, чья игра в “Ленинграде” уже была по достоинству оценена академиками ТЭФИ.

Кто в чем

И гости, и номинанты всем своим видом демонстрировали будничность события. Иначе как объяснить то, что почти никто из них не удосужился даже повязать галстук! Одной из первых появилась чета Безруковых. Сергей коротко постригся и облачился в черное: костюм, туфли, водолазка. Его супруга Ирина не стала выбиваться из цветовой гаммы, выбранной мужем: темный брючный костюм, черные туфли. Вскоре появилась пара Андрей Кузичев — Виктория Толстоганова. Андрей в сером костюме, белой рубашке с расстегнутой верхней пуговицей, Виктория — в черном платье с прозрачным платком на плечах и ярко-красной помадой на губах. Главная няня ТВ — Анастасия Заворотнюк прибыла в ярко-оранжевом платье с черным бюстье наружу, с богатой прической, жвачкой во рту и без Сергея Жигунова. Не успев сдать верхнюю одежду в гардероб, она уже вопросительно обращалась в телефонную трубку: “Николаев, ну ты где?” Актриса имела в виду телеведущего Юрия Николаева, с которым ей в тот вечер предстояло раздавать статуэтки за лучший телефильм и телесериал. Кстати, из телетрансляции Заворотнюк безжалостно вырезали — за дурновкусие в костюме и речах. Отдельно за смелость стоит отметить Светлану Бондарчук — ее платье в тот вечер было самым коротким, короче некуда.

Шикарное вечернее платье в пол, обнажающее руки и плечи, облегало располневшую фигуру “Мисс мира” Оксаны Федоровой. На общем фоне выгодно смотрелся щеголеватый Евгений Миронов (он вместе с Ренатой Литвиновой вручал “Орлов” за лучшую мужскую и женскую роли) в черных лакированных туфлях. Но только у Владимира Наумова, Станислава Говорухина и Никиты Михалкова нашлись в гардеробе бабочка или строгий галстук.

Кто о чем

Ведущим церемонии — Федору Бондарчуку и Марии Мироновой работы досталось немного: большая часть сценарного текста была заранее аккуратно записана. Вживую произносили разве только рекламу банка, предоставившего кредитные карты для вручения денежного приза победителям, да объявляли вручантов. Смешнее всего было, когда голос Федора Бондарчука в записи объявлял Федора Бондарчука среди номинантов на “Лучшую мужскую роль в кино”. Такое впечатление, что организаторы решили сэкономить: и вручать, и получать призы в этот вечер пришлось Владимиру Наумову, Евгении Добровольской и Юрию Стоянову. В общем, сплошная нехватка рабочих рук, или потому кругом были одни свои, что другим не доверяют — не иначе. Не обошлось и без конфузов: когда Никита Михалков вышел получать приз за “Лучшую музыку к фильму” вместо отсутствующего Эдуарда Артемьева, долго благодарил некоего Лешу за то, “что я еще раз вышел на эту сцену”.

После бала

После окончания торжественной части избранных пригласили на банкет, где их поджидала охрана с каменными лицами. Секьюрити требовали от звезд пригласительные, которые те уже потеряли, утомившись от четырехчасовой церемонии. Больше всего досталось Артуру Смолянинову. Как только звезда “9 роты” не старался пробраться внутрь — ничего не помогало. Совсем было расстроившись, Артур встретил Машу Шалаеву — в платье рокового ярко-красного цвета — и тут же заметно повеселел. Вместе с ней он вскоре и удалился, не разрешив актрисе — номинантке на лучшую женскую роль даже пообщаться с прессой. Маша только успела заверить “МК”: “Все нормально, все хорошо, все круто. Не могу же я собрать все премии, в которых номинируюсь. Зато в феврале я еду в Берлин представлять сразу две свои картины”. Шалаева едет с “Русалкой” Анны Меликян и “Нирваной” Игоря Волошина — первый фильм попал в “Панораму”, второй в “Форум”.

Оставшиеся гости быстро разбились на группы. Самый большой кружок — конечно, “дюжина Михалкова”: Виктор Вержбицкий, Сергей Гармаш, Сергей Маковецкий и Юрий Стоянов устроились недалеко от входа. Артист-юморист, поднимая бокал, мудро заметил: “Когда вам дают “Орла”, надо помнить одно — берегите яйца!” В стороне стояли и Сергей Бодров-старший с Ингеборгой Дапкунайте: отдохнуть от затянувшейся церемонии и наконец-то перекусить. В другом углу расположился Станислав Говорухин — к нему то и дело подходили с поздравлениями как актеры, так и простые зрители. Как, например, сотрудник службы пожарной безопасности “Мосфильма”.

Но больше всего людей собралось, конечно, вокруг главного триумфатора вечера — Никиты Михалкова. Прикрытый с тыла телохранителем, Никита Сергеевич невольно заставил всех выстроиться в организованную очередь. Актеры, режиссеры, поклонники послушно ее выстаивали, чтобы лично выразить свое восхищение и пожелать победы на грядущей церемонии вручения “Оскара”. Никита Сергеевич с ложной скромностью отвечал: “Такого не бывает…”  

Никита КАРЦЕВ.

“ОРЛУ” НА ВСЕХ НАКЛЕВАТЬ

На вручении кинопремии не вспомнили о Высоцком и вызвали на сцену Абдулова

Печально. Вот, пожалуй, главная эмоция, которую вызывает последний “Золотой орел”. Свои среди своих. Свои своих награждают. Свои своих поздравляют. И страшно узок их круг. И потому так жаль Никиту Сергеевича, собравшего себе всех “Орлов” и как-то даже по-детски радовавшегося “бирюлькам”. Печально.

И больно. Больно, что жажда своего личного счастья оказалась так велика, что застила собой все, не касающееся лично персоны.

Больно, что церемония была назначена в день 70-летия Владимира Высоцкого, а никто о нем на этом мероприятии и не вспомнил.

Больно, когда в конце на сцену среди лауреатов позвали Александра Абдулова. “Голос за кадром” не дрогнул и не смутился.

Больно, что не вспомнили отдельно всех ушедших коллег. Как это делает старейшая кинопремия “Ника”, в пику которой был придуман “Золотой орел”. Вместо этого во всех номинациях, где присутствовали умершие, они же, и ожидаемо, выиграли. Лишив, как ни кощунственно это прозвучит, своей смертью живых даже шанса на борьбу. Вернее, такую медвежью услугу их памяти оказала Академия, оставив живых лишь в статистах.

Больно, что в пылу стараний не допустить “чужих” в ряды “своих” не был замечен юбилей самого любимого из ныне живущих народом режиссера Эльдара Рязанова. (Эльдар Александрович — мало того, что экс-президент “Ники”, так еще и выступал супротив Никиты Сергеевича на последнем съезде СК РФ.) Между тем цикл передач Рязанова о Высоцком на следующий день по ТВ стал невольной радостью, напоминанием о временах честности, когда тот же Михалков еще снимал кино без оглядки на власть имущих и не под премии. И получалось — хорошо.

Печально, что после “зачистки” рядов кинематографистов из списков выпали все замеченные международными фестивалями картины (кроме “12”, конечно). “Орел” с высоты своего полета не заметил фильмы: “Александра” Александра Сокурова, “Изгнание” Андрея Звягинцева, “Отрыв” Александра Миндадзе, “Ничего личного” Ларисы Садиловой, “Груз-200” Алексея Балабанова.

Печально, что во всех других номинациях, кроме “Лучшей мужской роли”, когда приз вручался двоим, им давали одну статуэтку. А каждому из “дюжины Михалкова” досталось по персональной. И за “пять минут” столько “орлов” не отольешь.

Неприлично все это. А потому печально и больно, господа “свои”. И пуще всех печалей минуй вас “барский гнев и барская любовь”.

Елена АРДАБАЦКАЯ.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ: ЗВЕЗДЫ — “МК”

Владимир НАУМОВ, режиссер, президент Академии кинематографических искусств и наук:

— Пять прошлых номинаций “За вклад” я вручал сам. А в этому году мне ничего не сказали и хитро сделали, чтобы вышел ее вручать Василий Лановой. Я был крайне удивлен. У меня много наград, все они стоят в шкафу, без особой системы. Они сами по себе самодостаточны, им не нужно обязательно быть у всех на виду. Среди них есть и Венецианский, и Каннский, и приз Московского международного кинофестиваля. Но “Золотой орел” очень важен для меня. Несколько раз в этом году академия пыталась выдвинуть мою картину (“Джоконда на асфальте”. — Авт.) в одной из номинаций, но я отказался чуть ли не со скандалом. Потому что не считал корректным: президент академии выдвигает свою работу на соискание премии академии. Так что они нашли способ, с моей точки зрения очень изящный, все же меня поздравить.

Юрий СТОЯНОВ, актер, фильм “12”:

— Можно сказать, что вы малой кровью добились победы, соревнуясь двенадцатью против двоих, представленных, как и должно, по одному актеру за фильм…

— Да, в данном случае я считаю, что впервые корпоративные усилия оказались эффективнее одиночных. Вы знаете, это первая награда, которая останется у меня дома. Я получал много телепризов, но они все разбросаны по студиям, продюсерам… Но это особенная для меня награда, потому что я обожающий кино человек. “Городок” для меня — маленькое кино в телеэфире, все, чем мы занимаемся, — объяснение в любви кино средствами телевидения. И все, что мы делаем на телевидении, по большей части следствие того, что нас долго игнорировало кино. Чем еще ценна мне эта награда — с ней я ощущаю себя молодым артистом! Ведь я не так давно снимаюсь в кино, и оно меня в хорошем смысле слова отбросило назад.

— Вам не показалось, что среди номинаций не хватает нескольких знаковых фильмов года?

— Я пока не академик, подходите через несколько лет — обсудим сложившуюся ситуацию. (Улыбается.)

Алексей ПОПОГРЕБСКИЙ, режиссер фильма “Простые вещи”:

— Вы не расстроились, что не получили сегодня главного “Золотого орла”?

— Да вы шутите, что ли?! Я сюда шел как герой “Театрального романа” Булгакова Максудов. Помните, когда он подходит к театральной афише, а там написано: “Шекспир, Чехов, Максудов”? Так и здесь, в номинации “Лучший режиссер” я представлен вместе с Бодровым и Михалковым. Претендентов на звание “Лучший фильм” вы тоже видели. Я сюда шел уже с радостью только потому, что кто-то лишний раз напомнит о моем фильме. А о награде я даже не думал, потому что не очень высокого мнения о собственном сценарии как о литературном произведении.

— Уже придумали, куда поставите статуэтку?

— Обычно я отдаю все призы в нашу кинокомпанию “Коктебель”, кроме персональных. Таких у меня мало — их я храню дома на полке.

— Вам не кажется, что много знаковых фильмов киноакадемия забыла даже номинировать?

— Много было фильмов незаурядных, когда я снимал шляпу перед работой режиссера, но которые были чужды мне по стилистике. Но была одна картина, которая мне лично много дала. Это “Отрыв” Миндадзе. Я рад, что его отметили на “Белом слоне”, но сожалею, что совершенно не заметили на “Орле”. Это большое упущение.

— Если сравнивать эти две премии: критиков и киноакадемии, — чье “золото” получать приятнее?

— Мне как человеку профессии важны профессиональные премии. Все фестивальные призы и премии кинокритиков существуют больше для повышения самооценки. Хотя, пожалуй, это еще важнее.



Партнеры