Венеция-2013: от некрофилии до библейского прощения

Николас КЕЙДЖ: «Не могу сидеть у бассейна, попивая май-тай, мне нужно работать!»

01.09.2013 в 20:22, просмотров: 3694

Председатель жюри Венецианского кинофестиваля этого года Бернардо Бертолуччи как-то пожелал, чтобы его как следует удивили. И надо отдать конкурсантам должное — классик итальянского кино был услышан. Николас Кейдж вспомнил, что он не только герой второсортных фантастических боевиков, но и крепкий, характерный актер. Джуди Денч, избавившись от оков «Бондианы», показала на экране такое, что хоть сейчас вручай ей «Оскар» за лучшую женскую роль. А следом и несносный ребенок Голливуда Джеймс Франко как следует позабавился над публикой, представив издевательскую экранизацию одного из первых романов лучшего современного американского писателя Кормака Маккарти «Дитя Господне».

Венеция-2013: от некрофилии до библейского прощения

«Джо» американца Дэвида Гордона Грина — по сути, еще одна производственная драма вслед за «Повелителем лавин», за которую он получил приз лучшему режиссеру в Берлине этой зимой. Только если в предыдущем фильме пара рабочих долго и нудно наносила разметку на одну из бесконечных техасских дорог, попутно решая сердечные проблемы, то теперь главные герои ушли еще дальше в лес. С помощью уморительных топориков и пластиковых банок с ядом за спиной они умерщвляют старые деревья, чтобы на их месте посадить симпатичные зеленые елочки. По такой же прямой линии, как эта метафора, строится развитие характеров главных героев. Первому из них, смышленому подростку (Тай Шеридан, игравший у Терренса Малика в «Древе жизни» и Джеффа Николса в «Маде»), таким топориком хочется дать по темени родному отцу. Алкоголику, тунеядцу и вообще нехорошему человеку. Второму, собственно Джо в исполнении бородатого татуированного Кейджа, придется пожертвовать собой, уже давно торчащим в этой чаще отжившим свое обрубком на манер сваливаемых им больных деревьев.

— Это кино о том, кем ты хочешь быть, — многозначно рассказывает Кейдж, не забывая нахваливать режиссера. — Да я бы снялся у него даже голым!

Впрочем, и без стриптиза его герою на экране есть чем заняться: выковыривать дробь из плеча, устраивать собачьи бои, сдирать шкуру со свежезарезанного осла, говорить по душам с проституткой, нападать на полицейского. И то и дело эффектно прикладываться к бутылке.

— Знаете, мне нравилось пробовать все, что делает Джо, но насчет алкоголя можете не волноваться, алкоголиком я так и не стал, — шутил актер. — Для меня подобные роли — способ лишний раз проверить себя. Знаете, я не из тех людей, кто готов довольствоваться тем, что имеет, прохлаждаясь где-нибудь на вилле, лежа у бассейна и попивая май-тай. Мне постоянно нужно работать.

Зато герои внеконкурсного фильма «Каньоны» режиссера и сценариста Пола Шредера (написавшего для Мартина Скорсезе «Таксиста» и «Бешеного быка») по сценарию культового писателя Брета Истона Эллиса («Гламорама», «Американский психопат») только тем и занимаются, что предаются одному греховному удовольствию за другим. Но ни наркотики, ни групповой секс (с участием известного порноактера Джеймса Дина и Линдси Лохан, ставшей еще и сопродюсером фильма), ни Лос-Анджелес не спасают еще одно высказывание о падении нравов от звенящей пустоты.

— Это холодный, мертвый фильм, так как он рассказывает про холодных и мертвых людей, — представляет свое объяснение Брет Истон Эллис, которому сдержанность его героев не помешала на красной дорожке устроить мини-представление, провезя Джеймса Дина несколько метров на спине. Пол Шредер тоже заранее отрицает любые упреки в свой адрес, ссылаясь на минимальный бюджет картины — чуть больше ста тысяч долларов.

Еще раз «Таксиста» упомянул всуе Джеймс Франко, представивший в Венеции издевательскую экранизацию одного из первых романов классика современной американской литературы Кормака Маккарти «Дитя Господне».

— «Таксист» — идеальная модель для понимания нашего фильма, — говорит Франко. — Действие у нас строится на протесте отдельно взятого человека.

Общество оставляет главного героя словно за скобками, лишая законного права на отеческий дом. Но вместо того чтобы исчезнуть, он принимается мстить: разговаривать с плюшевыми куклами, убивать и насиловать женщин, красить губы кровью и носить скальп вместо парика.

— Главная идея книги — повторяемость насилия в человеческой истории. Фильм в этом смысле соответствует главной идее книги. Мне нравится использовать книги любимых авторов, таких как Уильям Фолкнер или Кормак Маккарти. Они помогают мне поднять собственный уровень, так как мои фильмы должны соответствовать уровню литературы, — говорит Франко, явно опережая события.

В отличие от литературного первоисточника, своим мастерством и остротой затрагиваемых тем, сильно раззадорившего критиков сорок лет назад, фильм Франко построен на сплошных кривляньях Скотта Хэйза, сводящих на нет эффект даже от самых жутких сцен.

У кого все в порядке и со вкусом, и с мастерством, так это у Стивена Фрирза («Королева»). Его «Филомена» — основанная на реальных событиях история бывшей ирландской монахини, чьего единственного сына без ее воли настоятельница монастыря отдала на усыновление американским родителям. Пятьдесят лет спустя Филомена, или просто Фил (потенциально оскароносная роль Джуди Денч), встречается с репортером Мартином Сиксмифом (скептически настроенный по отношению к католикам Стив Куган). Того только что попросили с BBC News, и он выбирает между двумя способами борьбы с депрессией: утренними пробежками или написанием книги о русской истории. Вцепившись в рассказ Филомены, Мартин вместе с ней берет билет до Вашингтона, чтобы написать самый успешный текст в своей карьере. Идеально сочетая юмор и драму, виртуозно используя разницу в социальном статусе, характерах, отношениях к жизни и к вере, Фрирз плетет виртуозный жанровый гобелен, состоящий из десятков деталей, подогнанных друг к другу вплотную. Здесь жестокая сатира на католиков оборачивается христианским всепрощением, а драма потери сына — духоподъемным финалом. И все это в сопровождении первоклассного британского юмора.

— Это такая трагичная история, что юмор был просто необходим, чтобы хоть как-то подсластить эту пилюлю, — рассказывала Джуди Денч, чья благородная седина отлично гармонировала с ровным загаром. — Правда, я просила Стивена меня тормозить, если я вдруг перегну палку. Думаю, соблюсти это равновесие между драмой и комедией и было для меня самой тяжелой задачей. Я встречалась с настоящей Филоменой, сейчас это дама слегка за 80. И знаете, мы ни капли не переборщили. Она и в жизни такой же оптимистичный, добрый и очень наивный человек. И да, она до сих пор, несмотря на все испытания, очень верующая. Поэтому нам так важно было, чтобы фильм закончился своего рода актом прощения.

— Это не тот фильм, который пытается обвинить церковь в преступлениях, которые она совершила 50 лет назад, — говорит Фрирз. — Мы лишь рассказываем реальную историю. Хотел бы я, чтобы папа римский посмотрел наш фильм? Да почему бы и нет. Мне кажется, он неплохой мужик — этот папа.



Партнеры