Мама Веника из «Папиных дочек»

Ольга Хохлова: «Может, потому, что я с периферии, остро ощущаю Москву как громадину»

27 ноября 2013 в 18:30, просмотров: 11039

С актрисой Ольгой Хохловой мы встретились в Оренбурге, на кинофестивале «Восток — Запад. Классика и авангард», откуда она улетала в Одессу на съемки лирической комедии «Смайлик». Ольга снялась в десятках телесериалов и фильмов, сыграла во множестве спектаклей, но настоящая популярность пришла к ней после выхода на экраны «Папиных дочек».

Мама Веника из «Папиных дочек»
Фото из личного архива.

— Ожидали ли вы такой популярности «Папиных дочек», когда согласились сниматься в этом сериале?

— «Папины дочки» уже вовсю шли на экране, когда мне предложили роль мамы Веника. В мире экономический кризис, а «Дочки» в рейтингах на первом месте — и снимают все новые и новые серии. Предложили один эпизод, но мы с папой Веника (актер Павел Кипнис. — Э.Г.) как-то ураганно вписались в сюжет, и наши роли стали развивать дальше. После них и пришла такая известность!

— И как теперь, не мешает она жить?

— Как известность может мешать? Только помогает. Во-первых, у меня ставка теперь больше. Или вот другой пример — прошел эфир «Серафимы прекрасной». Я выхожу из подъезда, и мне все улыбаются. А дети после фильмов «Папины дочки» и «Кадетство» бегают за мной хвостиком. У меня был такой смешной случай: подошел мальчик, за спиной что-то прятал. Смотрю, а он меня тайком снимает на телефон. Спрашивает: «Скажите, а это вы мама Веника?». Я говорю: «Да». И он кричит в сторону: «Это она, это она!». Из кустов выбегает толпа детей, все начинают со мной фотографироваться. Они прятались, ждали меня. Мне кажется, это любому будет приятно.

— Как-то вы признались, что одним из самых главных приобретений в своей жизни считаете мужа.

— Счастье ведь не только в профессии. Мне кажется, что без семьи ни у кого, в том числе и у актрисы, не может быть гармонии. Слава богу, что я не стою перед выбором: работа или семья. Утром просыпаюсь, еду на любимую работу, а потом возвращаюсь к своим близким, любимому человеку, который меня ждет, к детям.

— А чем занимаются ваши дочери? Слышала, что старшая недавно вышла замуж и уехала в Америку?

— Да, ее муж американец, спортсмен, гонщик на мотоциклах. Дочь ездила на практику в США как студентка Института иностранных языков Мориса Тореза. Там и познакомилась с будущим мужем. Она бросила университет и теперь живет в Америке. Вторая дочь учится на экономическом факультете РГГУ.

— Перебраться из Владивостока в Москву было решением вашего мужа?

— Нет, инициатива была моя. Муж долго не соглашался. Для него приморские клены — это все. Он говорил: «Ты-то найдешь там работу, а я что буду делать?». Но потом наступили переломные 90-е, муж занялся бизнесом, нашел себя — у меня, кстати, тоже в театре дела шли прекрасно, — и сам уже стал говорить: «Ну хорошо, если переедем в Москву, я теперь там себе работу найду. А ты? Попробуй устройся в театр в Москве без связей». Но меня манило в Москву уже то, что там снимается кино. И это было главным. Так что мы все правильно сделали. Я с такими режиссерами работала: Кириллом Серебренниковым, Никиточкой Сергеевичем Михалковым, Юрием Морозом, Ярополком Лапшиным, Юрием Грымовым, Владимиром Хотиненко, Станиславом Митиным, Карине Фолиянц… Сейчас даже предположить не могу, что было бы, если бы мы сюда не перебрались.

— Вы с такой любовью относитесь к Михалкову, называете его «Никиточка Сергеевич»…

— Я ему благодарна за то, что он мне мою душу открыл своими фильмами: «Раба любви», «Неоконченная пьеса для механического пианино», «Пять вечеров». Все они как мои университеты. Моя первая любовь. Моя душа. Мечта сниматься у этого мастера. А потом мечта сбылась — я снялась в его фильме «12».

— А как состоялась ваша встреча с Кириллом Серебренниковым?

— В конце 90-х у актеров было сложно с работой — и я решила получить режиссерское образование. А в 2000 году пошла еще работать журналистом на «Авторское телевидение», в программу «Времечко». Кирилла же, после того как он получил ТЭФИ, из Ростова-на-Дону пригласили в Москву, и он тоже стал работать на «Авторском ТВ». Я к тому времени уже где-то снималась, ходила на кастинги. И замечательный кастинг-директор Тина Туманишвили привела меня к Кириллу, у которого я сначала снялась в фильме «Ростов-папа», а потом он поставил спектакль «Пластилин». С этим спектаклем мы ездили по всему миру в течение семи лет. Там играли такие артисты! Мариночка Голуб, Викуля Толстоганова, Володя Панков, Андрей Кузичев, Сережа Мухин, Дмитрий Ульянов, Виталий Хаев. Мы с Володей Панковым номинировались на премию «Чайка» с этим спектаклем.

— У известной актрисы есть возможность выбирать, в каком фильме сниматься. Каковы ваши критерии?

— Я очень хорошо знаю, в чем я не хочу сниматься. Но не всегда ты понимаешь, что получится в итоге из прекрасного сценария, например, и красивых обещаний режиссера. Так что очень сложно сейчас артистам. Мутное время. А в мутной воде попробуй выгреби. А то, чего хочу, сейчас широкий прокат не выдержит. Представьте, например, фильм «Начало» Глеба Панфилова на афишах сегодняшних кинотеатров. Нереально же! Из актрис мои кумиры Инна Чурикова, Антонина Шуранова, Елена Соловей, Людмила Гурченко. Какие неповторимые! «Пять вечеров» могу смотреть бесконечно. А «Сталкер» Андрея Тарковского… Есть такие фильмы, которые изменяют навсегда нашу жизнь и после являют собой, как бы это выразиться, планку, что ли. Ты стремишься всегда быть на уровне, не забывать о внутренних движениях души человеческой. Или Чехов. Я мечтаю играть Чехова, он велик в своей простоте, глубине драматической…

— Какое из ваших детских воспоминаний связано с ощущением полного счастья?

— Смешно, но я очень хорошо помню, например, как танцую у выключенного телевизора с большим экраном, а в экране, как в зеркале, от солнца отражается мой танцующий силуэт. Я держу на талии, как юбочку, красивую бархотку, которую папа под баян клал себе на колени, он же у меня баянист. И вот на экране, в солнечных лучах, отражаюсь я в этой папиной бархотке, словно в коротенькой красивой юбочке. Это было счастье!

— А сейчас случаются подобные мгновения?

— Часто возникает ощущение счастья, когда я за рулем еду по залитой солнцем Москве. Это накрывает неожиданно и прекрасно… пусть даже в пробке… Может, потому что я не коренная москвичка, в такие минуты остро ощущаю радость пребывания в городе моей мечты. И как будто весь мир у твоих ног. Я здесь уже 18 лет, и все равно это ощущение меня не отпускает, как некое подтверждение правильности, что ли, что я здесь, в городе, где такие безграничные перспективы. Никакой другой город не может в этом смысле сравниться с Москвой.

— Вы признавались, что в детстве богатства у вас были разве что природные. Какое у вас сегодня отношение к деньгам?

— Сейчас дети просто заточены на зарабатывание денег. Сначала меня это раздражало. Я своим девочкам говорила: «Девочки, есть вещи, которые ни за какие деньги не купишь. Можно быть богатым и несчастным и, наоборот, бедным, но нужным и любимым. Если думать только о деньгах, то можно перечеркнуть свои истинные интересы. Пусть их будет столько, чтобы голова не болела». Но, с другой стороны, я скажу так: все люди как-то живут либо в условиях-минимум, либо максимум. Для одного бриллианты мелкие, для другого щи пустые. Что тут скажешь: деньги не главное, но без них бывает грустно.

— Помимо вождения автомобиля, что еще вам доставляет истинное удовольствие?

— Пульт от телевизора. Я обожаю лежать в постели и щелкать им. В редкие минуты, когда я свободна от съемок и спектаклей, могу просто «погулять» по разным каналам. Может, для кого-то это безумие, а для меня это суперрелакс.



Партнеры