По сюжету, два родных брата живут в параллельных мирах. Егор — успешный финансовый менеджер. Ворочает капиталами, строит карьеру, думает о будущем. Никита живет в мире орков, гоблинов, гномов и хоббитов. Регулярно участвует в стычках между враждующими кланами, готов положить себя на алтарь битвы за господство в иллюзорной вселенной. Волей случая старшего забрасывает в мир младшего. Круговорот событий тесно переплетает хоббитов, иностранных инвесторов, орков, сотрудников спецслужб, эльфов, бандитов, гномов, олигархов и многих других.
#gallery#
Снимают кино недалеко от Дмитрова. Очень уж понравились киношникам местные холмы. Местность действительно живописная. Озеро, лесок, а по другую сторону — холмогорье, насколько хватает глаз.
Режиссера оторвать от съемочного процесса довольно сложно — то он орками командует, то с хоббитами дискутирует, то с оператором кадр выставляет. Богдан Дробязко даже обедает последним — после всех орков, хоббитов и прочих фантастических созданий.
— Это мой первый полнометражный проект, — признается режиссер. — Сюжет “Клана лысых холмов” на самом деле не имеет никакой мистической подоплеки, как кажется на первый взгляд. На самом деле наша история вполне реальная. Мы создали свой мир, но это не значит, что это фантастика или сказка.
— Пересматривали “Властелина колец”, готовясь к съемкам?
— У нас будет много цитат из разных фильмов. Скажем, одна сцена у нас будет ассоциироваться с картиной “Убить Билла”. Герой бегает в спортивном костюме с лампасами с мечом наперевес, при этом прыгает и летает. Плохо, конечно, когда воруют идеи. Но мы стараемся сделать парафраз, чтобы у зрителей возникали аллюзии, работала ассоциативная память. Мы не стараемся сделать именно так, как было во “Властелине колец”, — у нас совершенно уникальная история. Мы ссылаемся на некие культурные, фольклорные аспекты, не более того. Сейчас общество разъединено, единственное, что объединяет, — страсть к наживе. Людям не хватает каких-то двориков, посиделок. Поэтому люди объединяются в некие сообщества по интересам. В нашей истории — ролевики.
…Общаться с массовкой режиссеру приходится через мегафон: в пяти метрах оглушительно работает гигантский вентилятор-ветродуй. Надрывая горло, Богдан кричит: “Воины Черной земли!”. Массовка разрозненно, как бы нехотя, потрясает мечами и пытается перекричать ветродуй: “Щит и топор!!!” На ребят холодно смотреть: ноги защищают только грязные и рваные килты и мохнатые унты. Кстати, актеров на съемки подбирали строго по росту. Орки — рослые, в районе двух метров. Хоббиты — среднего роста. Гномы — приземистые, не больше полутора метров, может, чуть выше.
Пока режиссер советуется с оператором относительно композиции, орки пытаются согреться чаем.
— Вообще-то все мы — студенты театральных вузов, — говорит один из актеров массовки. — Честно признаться, чувствуем себя клонами. Нас снимается всего-то 15 человек. Это потом на компьютерах из нас сделают огромную армию.
Хоббиты тоже выстроились в боевой порядок, окружили трон короля гномов Торина. Иван Охлобыстин недавно снялся в фильме Павла Лунгина “Царь”, сыграв шута. А теперь сменил колпак на корону.
— Конечно, я знаком с творчеством Толкиена. Мне очень нравится, — говорит Охлобыстин. — Читал я его довольно поздно, взрослым, но его же и издали поздно. Потом был фильм, который мне очень понравился, очень достойная экранизация, как мне кажется. К тому же Льюис, Толкиен и Баум открыли так называемый жанр христианской сказки. Именно благодаря им оформился стиль фэнтезийного повествования. Сейчас этот жанр можно назвать доминирующим, поскольку он вбирает в себя множество остальных. К нему вполне можно отнести и киберпанк, и много других направлений.
— А как относитесь к ролевым играм?
— Я в них никогда не участвовал. Но, мне кажется, такие игры — это реакция людей на обособленность современного мира, который становится чуждым обычному человеку. Людей разделяют квартиры, работы, соседи, которые часто не знакомы друг с другом. А люди — существа общественные, поэтому тяготеют к каким-то сообществам. Некоторые восстанавливают исторические баталии, толкиенисты играют в ролевые игры. Это примерно то же самое, что и охота на лис — помните, была такая игра с радиолокаторами. Но она более облагорожена, романтизирована, там свой миф. Люди утратили свой миф, и они творят его для себя сами. Это похоже, кстати говоря, на близкое моему сердцу байк-движение — своя субкультура. Это процесс появления мелких субкультур за отсутствием общей культуры.
— Возвращаясь к кинематографу. Вы сами кино смотрите?
— Смотрю и люблю это дело. Стараюсь ни одной новинки не пропустить. Кино — одна из моих профессий. Из всего, что я пересмотрел за последние годы, мне очень понравились “Жизнь других” и “Франц и Полина” — это из серьезного. А из недавнего… Очень понравились “Суррогаты”. Это ведь киберпанк, к которому я неравнодушен, начиная с “Бегущего по лезвию бритвы”. Это жанр будущего, к которому человечество обязательно придет в свое время.
После нескольких дополнительных дублей Иван оживился. Достал из кармана шубейки какой-то девайс, похожий на мундштук, и начал на все лады расхваливать электронную сигарету. Дескать, в ней и самоочищающийся мундштук, и процессор, и блок питания.
— Почему мне нравится? — с усмешкой поясняет Иван. — Потому что, во-первых, можно отмазываться, что бросаешь курить. А во-вторых, на просьбу закурить могу всегда ответить с ехидной ухмылкой: “Извини, брат, у меня — электронная”.
— А как же народная истина о том, что безалкогольное пиво — первый шаг к резиновой женщине?
— На практике получается дешевле, поверьте мне.
— Что, пиво или женщины?
— И то и другое, друг мой. И то и другое.
