Играй, губерния!

Сергей Безруков: «В России расчет — это не обязательно воровство и жульничество»

09.12.2013 в 18:30, просмотров: 5628

У Сергея Безрукова завелись бешеные деньги и нашла коса на камень. Именно так — «Нашла коса на камень» — называется премьерный спектакль, которым известный артист откроет свой Московский губернский театр в Кузьминках. Об актуальности Островского, чувствах нового начальника и проблемах нового театра Сергей Безруков рассказал обозревателю «МК».

Играй, губерния!
Фото предоставлено театром.

— Это первая премьера Губернского театра. Театр формируется, хотя логотип и бренд уже существуют. Это я придумал название Губернский, потому что слово «область» не производит должного впечатления. Область — это что-то из советских времен, а губерния — слово красивое из традиционного классического, крепкого, надежного прошлого и отвечает классическому направлению нашего театра. Сам логотип (как он выглядит) — это классика. Так что остается только соответствовать логотипу и образу.

Кстати, я вышел здесь на сцену уже 2 июня: попросил Олега Павловича Табакова разрешить здесь играть «На всякого мудреца довольно простоты» (спектакль «Табакерки», где много лет блистает Сергей Безруков. — М.Р.). А уже 1 сентября я перенес сюда все свои спектакли — «Пушкина», «Исповедь хулигана», — и у меня полные залы. Я понимаю, что тут работает мое имя, что спектакли проверены на зрителе, но это тоже привлечение внимания к площадке.

На самом деле театр очень хороший — большая площадка на 780 мест и на 200 — малый зал. Об этом можно только мечтать: идеальные условия зала, фойе… Звук, понятное дело, надо дорабатывать (стоит звуковая система для ДК). Так что занимаюсь тем, что усовершенствую площадку — она должна отвечать всем современным требованиям.

— Итак, о премьере, которую ты готовишь?

— Это Островский, тем более, этот год его, и получается празднование дня рождения драматурга. Я хотел вывести всех персонажей Островского на сцену, но всех не смог, поэтому взял первую редакцию «Бешеных денег» — она называлась «Нашла коса на камень» — и в своей инсценировке соединил несколько пьес. Основной сюжет — из «Бешеных денег», а другая известная пьеса фигурирует знаковыми фигурами, местами, которые позволяют мне раскрыть характер главной героини — Лидии Чебоксаровой, которая отражается в героине другой пьесы. Уж больно они похожи по той ситуации, в которую обе попали. А третья пьеса, как эпилог, объединяет первые две.

— У тебя прямо как у Евгения Миронова: у того «Гамлет/Коллаж», а у тебя Островский/Коллаж. И дни премьеры, кажется, совпадают.

— Посмотрим, насколько сие будет правильным. Но материал роскошный.

Сергей Безруков и Дмитрий Дюжев на репетиции. Фото предоставлено театром.

— Ты играешь?

— Я не играю — ставлю, поскольку играть и ставить — это очень тяжело, у меня был подобный опыт. Когда ты на сцене, то начинаешь следить за своими партнерами, а это не есть правильно, лучше быть со стороны. Поэтому я пригласил Диму Дюжева, который, как мне кажется, похож на Савву Игнатьевича Василькова (главный герой пьесы «Бешеные деньги». — М.Р.). Васильков — из того времени: человек, с одной стороны, наивный, дурашливый, смешной, отвечающий полностью своей фамилии. А с другой — добрый, выступающий за честный бизнес. У нас в России сегодня это как никогда актуально: человек, который не выходит из бюджета, который женится по любви, а не по расчету и говорит, что расчет — это «не обязательно воровство и жульничество». Расчет означает трезвый взгляд на жизнь — то, что нам в России сейчас необходимо. Мой герой прямо обращается в зал: «Сколько можно воровать, господа?»

— Тут-то Дюжев и сорвет аплодисменты.

— Очень актуальная пьеса. Но кроме этого в этом спектакле я выступаю за любовь, мне она важна. У автора любовная линия мало прописана: там в основном расчет, деньги, выгода, еще раз выгода. Я придумал интересные ходы, как мне кажется, которые говорят: расчет расчетом, но есть и любовь. Да, в жизни бывает крах, бывает, что люди в одночасье из богатых становятся нищими, — но такое и наше время. Мне интересно про людей, которые, несмотря на сложные обстоятельства, хотят остаться порядочными. Островский это все дает.

— Кто еще кроме Дюжева приглашен тобой в премьерный спектакль?

— Ко мне уже пришли Карина Андоленко — она играет младшую Чебоксарову. Пришли Галина Бокашевская, Антон Хабаров — это теперь мои актеры. А вообще на сцене будет, я думаю… не менее 40 человек.

— Просто Бородинская битва.

— Я еще задействовал губернаторский оркестр — 14 человек. А в фойе каждый спектакль будет начинаться ярмаркой: торговля народными промыслами, и я придумал, что обладатель самого дорогого билета будет иметь 10-процентную скидку на любой товар. И это уже пролог спектакля о деньгах, о страстях.

— В марте ты пришел в театр, у которого не было никакой особой репутации. В каком состоянии ты его принял? Туда люди-то ходили?

— Очень мало. Если малый зал Камерного театра, где 200 мест, еще как-то заполнялся, то большой… Было много аренды под всякие мероприятия. До сих пор под одной крышей существовали два областных театра — Камерный театр и Театр им. Островского. И каждый жил в своих мирах (кто-то хуже, кто-то лучше) и как-то выживал. В основном обслуживали область, возили туда спектакли: кстати, детские пользуются спросом. Поэтому я их оставил в репертуаре.

— Ты сильно почистил афишу?

— Почистил, но не настолько радикально, как это сделали некоторые мои коллеги в московских театрах. Поэтому первую постановку делаю такой масштабной, чтобы задействовать как можно больше актеров. Я с ними знакомлюсь, кого-то уже ввел в свои спектакли. Ты знаешь, есть очень хорошие артисты, но есть и растренированные. Для них я сделал мастер-классы, например, Николая Карпова по биомеханике, сейчас с актерами занимается замечательный педагог по сценречи Марина Перелешина.

— Сколько в труппе человек?

— Сейчас около 70. Но при слиянии двух театров в один будет, думаю, меньше.

— Пока на афише одно громкое имя — Сергей Безруков. Но ты же понимаешь, что Боливар не выдержит двоих, то есть не вытянет на своих спектаклях и имени театр.

— Понятно, и для этого я приглашаю актеров, которых угадываю. Дима Дюжев популярен, но я пошел прежде всего не за его популярностью, а решил предложить ему роль, которая ему очень подходит. Дима, говорящий на «о», родом из Астрахани, как и его герой — с Волги. Как говорил Георгий Александрович Товстоногов: «Успех спектакля — это точное назначение актера на роль». Большой поклон мастеру. Другой вопрос — ансамбль, сам спектакль и так далее… В общем, все важно, но прежде назначение актера на главную роль.

Что касается следующего спектакля, то уже в феврале Сергей Пускепалис выпустит пьесу Слаповского «Первое второе пришествие», которую я сам десять лет назад хотел играть. И, как я выяснил, Пускепалис в свое время тоже хотел снимать кино по этой пьесе и даже запустился, но… Теперь Сережа дал добро и работает над спектаклем. Молодой интересный режиссер Павел Артемьев делает «Прекрасное далёко» Данилы Привалова — такая грустная комедия. На роль я пригласил Антона Богданова из «Реальных пацанов»: он, как выяснилось, мечтал попробовать выйти на сцену — я дал ему такую возможность.

— Ну, ты и развернулся. Ты, который никогда не руководил никем, кроме самого себя…

— Прости, но у меня был антрепризный театр и в данном случае был коллектив, мои спектакли, и все равно я отвечал за других людей. А антреприза — это сложный путь для выживания: все за счет самого себя и своей энергии. Политика, которую выстраиваешь в антрепризе, между прочим, схожа с тем, что происходит сейчас в репертуарном театре.

— Тебе нравится быть начальником?

— Это очень сложно, и говорить о том, что это такое счастье и подарок судьбы, не стоит. Прежде всего нужно быть фанатом театра, потому что если ты не фанат, но руководишь театром, то тебя хватит на год-полтора. А театр надо любить, жить здесь, работать, думать о нем, о своих актерах.

У меня есть колоссальный опыт, который я получил от Олега Павловича Табакова: с мастером я двадцать лет (!!!). И Женя Миронов, и Володя Машков — птенцы гнезда табаковского — получили от него этот самый опыт — быть режиссерами и руководителями одновременно. Женя сейчас, например, замечательный руководитель.

— А ты с Табаковым советуешься?

— Да. Он мне сказал, что для театра важно ставить спектакли с самим собой. И я уже сейчас определил постановку со своим участием в главной роли на следующий сезон.

— Кто у тебя деньги считает?

— Есть дирекция, но сейчас, как я сказал, идет формирование одного театра из двух. Конечно, я мог бы сначала сформировать труппу, дирекцию, а потом уже заняться выпуском спектаклей. Однако театр — это дело конкретное, оно означает спектакли, поэтому даже при отсутствии пока юридического лица «Московский губернский театр» мы начали работать с объединенной труппой.

— Ночуешь ли ты дома или в театре?

— В театре пока не ночевал. Но у меня премьера на носу, подходят декорации, и я думаю, это может случиться.

— Администрация Московской области тебя поддерживает на словах или все-таки серьезно финансирует? Деньги бешеные или...

— Мне помогли усовершенствовать площадку, выделили деньги на спектакль «Нашла коса на камень». Отвечаю — на сцене будет роскошь и бедность одновременно. Ведь я пригласил лучшего, на мой взгляд, художника по костюмам — Ирэну Белоусову (я с ней работал на «Пушкине»). Это историческая правда, это материалы… Актеры, когда примеряли костюмы, ахнули — давненько они в таких костюмах не играли. У меня все по гамбургскому счету, все серьезно.



Партнеры