Хор Минина хочет снять Минина?

Худрук — своим хористам: «Я поставлю вопрос о роспуске коллектива»

24 апреля 2014 в 16:21, просмотров: 9184

Славное дело Таганки живет и побеждает. Как театр Любимова легко сбросил с себя «бремя» Любимова, превратившись, однако, в полную после этого помойку, так и некоторые хористы из прославленного Государственного академического камерного хора вдруг решили что они сами с усами, и 85-летний великий худрук («диктатор») им вовсе не нужен. Поначалу, однако, поставили Владимиру Минину ультиматум, чтоб... он хотя бы снял директора хора Аллу Дубильер. А потом решили снять и его самого. Минин в ответ уволил одного из главных «заговорщиков». На полях заметим, что события разворачиваются на фоне двух недавних творческих юбилеев — 40-летия хора и 85-летия самого маэстро Минина.

Хор Минина хочет снять Минина?
Владимир Минин (скриншот официального сайта Московского государственного академического камерного хора)

В двух словах о подоплеке случившегося: кроме очевидных проблем с новым помещением (об этом «МК» уже писал) имели место претензии, связанные с оплатой хористов. Читаем, выложенную в Сети петицию: «Коллектив Московского Камерного хора устал терпеть вседозволенность Владимира Минина. Сейчас артистов хора заставляют подписывать заявления об уходе, разогнан худсовет, идет откровенный шантаж и репрессии! Направо, налево раздаются неправомерные выговоры.

Все началось с того, что коллектив поднял вопрос о суточных. С 2009-го артистам не было выплачено суточных на сумму более 8.000.000 руб. Кроме этого, индексация зарплаты не производилась с 2009 года. После начавшихся репрессий коллектив МГАКХ был вынужден направить открытые письма Президенту РФ, Министру Культуры РФ, Начальнику Департамента Культуры Москвы. Коллектив выразил недоверие Минину В.Н. и директору Дубильер А.А».

А по факту дело было так (23 апреля).

Минин только зашел в репетиционный зал, как к нему обратилась группа активистов из хора:

— Уважаемый Владимир Николаевич, мы написали два письма... и хотим их зачитать!

— Я не собираюсь обсуждать это в рабочее время, — говорит Минин, — У нас репетиция, а не дебаты. В нерабочее время — читайте! Всё!

— Извините пожалуйста, — не унимаются активисты (хор, естественно, стоит), — коллектив настаивает, чтобы вы выслушали наше письмо! Это не просто желание! У нас собрание!

— Говорю еще раз: сейчас рабочее время! Они собрание собрали... Садитесь!

Все стоят.

— Вы хотите, чтоб я принял соответствующие меры? — Подходит к активистам Минин. — За срыв репетиции с вас спросят в первую очередь... Так, садитесь. Лена, сыграйте мне последние два такта, прошу.

Артисты не поют.

Минин закрывает ноты. Подходит к хористам:

— Вы хотите посеять ветер? Финал этой фразы вы знаете. Поэтому события развиваться по вашему сценарию не будут. Они уже идут не по вашему сценарию. Я поставлю вопрос о роспуске коллектива.

— Ваша позиция понятна и неприемлема для нас! — Заявили активисты, — Время жесткой диктатуры и вседозволенности прошло. Коллектив выражает Вам недоверие и не желает работать (Минин уходит из репзала) под вашим РУ-КО-ВОД-СТВОМ (громко)!

Артисты затопали ногами и захлопали в ладоши.

Далее маэстро Минин встретился с руководством Департамента культуры Москвы. После чего звоним самому маэстро — вечером все-таки концерт, времени в обрез, соглашается лишь на пару слов с «МК»:

— Владимир Николаевич, какова будет ваша дальнейшая реакция на все случившееся?

— Я предпочел бы в СМИ не вести полемику с той группой... ну, скажем так, заговорщиков, которая мутит воду. Я привык заниматься делом. И надеюсь, что ложь ко мне не пристанет.

— Но хор как единая организация не разваливается? Число недовольных товарищей невелико?

— Слово «товарищи» к ним не подходит.

— Но их мало?

— Есть инициаторы, а остальные... вы ж знаете артистический мир: куда ветер подует, туда и пошел. О чем вы говорите...

— А эти заговорщики будут уволены?

— Я сегодня одного уже уволил. Моего заместителя.

— А почему все нужно было решать в ультимативной форме?

— Спросите у них. Они предпочли со мной общаться в письменном виде. Но нормальные люди так не делают, если они живут рядом, в одной комнате.

— И в письме к вам они потребовали уволить директора?

— Совершенно верно. Но у меня для этого нет оснований. То, что они пишут — ложь от первой до последней буквы. И больше ничего.

— Я-то от людей знающих как раз слышал про директора другое: хор благодаря Алле получал работу...

— Ну естественно: она замечательный менеджер.

— А Комитет по культуре что сказал?

— Комитет по культуре дал мне полномочия делать всё то, что я посчитаю нужным для наведения порядка в коллективе. Но для этого потребуется время.

— Но все уже успокоились?

— Ну как вам сказать? Они почему-то решили, что мой помощник (кого я уволил) — он уже и художественный руководитель хора.

— А вы?

— Ну у них-то в сознании, что они меня сняли. Это их цель была — снять меня и поставить заместителя. Вы поймите, чтоб держать коллектив в форме нужен требовательный человек. А им требовательный не нужен, а нужен мягкотелый, чтоб его подмять под себя... Это похоже на то, что произошло в театре на Таганке.

Как бы ни развивалась история с Камерным хором, надо понимать, что он давно имеет свою авторскую сущность (хотя де-юре в бумажках нет названия «Мининский хор»), но по-моему очевидно, что без Минина этот коллектив ровно никому не нужен, и примеры тому в музыкантском мире, увы, на лицо. Вот только сразу это не до всех доходит. Дай бог, чтоб музыканты просто выпустили пар, и ситуация утряслась. Потерять классный хор очень бы не хотелось...Иначе Москва и ее культурный департамент получит вторую Таганку и основателя-изгнанника.



Партнеры