СМЕРТЬ ПОДОБНА СТРИЖКЕ ВОЛОС*

24 декабря 1999 в 00:00, просмотров: 449

Наука полна загадок. Точнее, наука подводит к загадкам, а сама замирает в нерешительности. Непознанное смыкается с наукой, но занимает иное, недоступное ей пространство. А с противоположного края к непознанному примыкает другая сфера сознания, антагонистичная науке. Упрощенно назовем ее верой. В отличие от науки вера легко объясняет парадоксы непознанного. Но науке от этого не легче. Потому что туда, за дальний край непознанного, ей вход воспрещен. Со стороны веры к науке смелый шаг сделал отец Александр Мень, чей необозримый и могучий интеллект позволил ему мыслить в терминах науки, не отказываясь от догматов веры. После отмены диктата ортодоксального материализма первые попытки деликатного проникновения в пространство веры делают ученые. О двух таких попытках мы сегодня расскажем. Они интересны тем, что движение мысли идет на встречных курсах — в зону загадки. Такой стереоскопический подход к изучению мира может оказаться плодотворным и примирить науку и веру. Как избежать загробной жизни Гоголя Есть основания полагать, что далеко не каждого опускают в могилу именно после смерти. По эксклюзивным признаниям некоторых реаниматологов и патологоанатомов, немалая часть погребенных на самом деле не пересекла границу жизни и смерти. Происходит это потому, что не существует универсального и отчетливого критерия смерти. Традиционно врачи констатировали смерть по остановке дыхания и пульса, прекращению сердцебиения, по невидящим зрачкам. С развитием медицинской науки момент перехода уточнялся: по угасанию энцефалограммы судят о прекращении деятельности мозга. Специальный анализ крови позволяет сделать заключение о смерти организма. Но каждый критерий, взятый в отдельности, не дает гарантии, что организм не способен вернуться к жизни. Не приведи господи к ней вернуться после того, как специалисты констатировали смерть. Именно такой случай произошел с Николаем Васильевичем Гоголем. Когда 80 лет спустя после смерти проводили перезахоронение его останков, по положению скелета определили, что Гоголь перевернулся в гробу на бок. То есть он ожил, будучи погребенным. Ходят байки об обмороках рабочих крематориев, которым доводилось, сжигая тела покойников, видеть и слышать, как они вскакивали из гробов и бешено кричали, поглощаемые пламенем. Значит, были ошибки в установлении факта смерти. Из этих пусть не вполне достоверных, но леденящих кровь бывальщин понятно, сколь жизненно важно (позволю себе черный каламбур: смертельно важно) оснастить медицинскую практику надежным, бесспорным критерием определения конца земного бытия. Скажу даже: решение этой научной проблемы касается каждого из нас. Так вот, появились основания утверждать, что такой критерий наконец найден. Умирать будем на весах Открытие совершил не медик, не биолог и не служащий бюро ритуальных услуг, но доктор технических наук, специалист по качеству, эффективности и надежности ракетной техники, а фактически ученый-физик Мстислав Романович Мирошников. Опыт — жестокий, но неизбежный для спокойствия каждого из нас. В герметичный стеклянный сосуд, стоящий на чаше аналитических весов, помещена мышь. Запас воздуха в сосуде не пополняется, поэтому по истечении этого запаса животное умирает от удушья. Что при этом показывают весы? Масса тела почившего грызуна мгновенно снижается примерно на одну тысячную его долю. Этот эффект, кстати, худо-бедно, с использованием понятия души или без, но можно попытаться объяснить. Хотя, следуя известным законам физики, суммарная масса испущенных фотонов должна составлять 10-16 граммов — то есть на несколько порядков меньше наблюдаемой потери массы. Что еще теряет умирающее тело — неясно. Но и это не вся загадка. Часа через полтора-два масса трупа начинает возрастать, достигает первоначальной величины и затем превосходит ее примерно на одну десятитысячную долю. Здесь уж традиционная наука вовсе пасует: какие бы физико-химические процессы ни происходили в трупной массе, закон сохранения вещества никто не отменял — прибавить в весе мертвому телу неоткуда. Признаемся, далеко не одну мышь загубил пытливый исследователь, дабы удостовериться в феномене. Приходится признать: это был не тот единственный в столетие случай, когда кочерга стреляет, — во всех многочисленных повторах опыта масса умершего животного сначала снижалась, затем восстанавливалась и превосходила массу живой мыши. Даже не пытаясь пока найти объяснение жутковатому явлению, давайте признаем: резкая аномалия массы — это и есть новый признак перехода через мифическую реку Стикс. Когда эффект Мирошникова войдет в учебники, констатацию смерти будут устанавливать не иначе как на высокоточных весах. Время — товарняк энергии? Не случайно открытие совершил бывший ракетчик. В послевоенные годы Мстислав Романович одно время работал в Днепропетровске, в КБ М.Янгеля, испытывал ракетные двигатели. В 1954 году он впервые заметил странный парадокс: при стендовых испытаниях двигателя с тягой 40 тонн за счет вибрации прирост тяги составляет 44 килограмма — примерно тысячную долю. Многократно повторял наблюдения — на гидрореактивных двигателях, твердотопливных. Всюду вибрация давала прирост от 10-4 до 10-3. С коллегами парадокс не обсуждался — он находился за пределами привычной физики. Собеседника Мирошников нашел лет десять спустя. Им оказался ленинградский астрофизик Н.Козырев, тогдашний диссидент от науки. Съездив к Козыреву в Пулковскую обсерваторию, Мстислав Романович вместе с ним взвешивал вращающиеся гироскопы — приборы, устроенные по принципу юлы. Они то теряли, то наращивали все ту же одну тысячную своей массы. Николай Александрович Козырев, оригинальный мыслитель, намного опередивший не только свое, но и наше с вами время, показал в своей теории: время может переносить энергию на огромные расстояния. Изменение масштаба времени позволило Мирошникову в дальнейшем объяснить явление катализа. Ну, помните, конечно, из уроков химии: катализатор — такое хитрое вещество, что ускоряет химическую реакцию в миллионы раз, но само в реакцию не вступает. Взрыв — тоже изменение масштаба времени. Беременность — тоже: за 9 месяцев плод проживает целый миллиард лет, эволюционируя от одноклеточного до человека. В последующие годы Мстислав Романович развил учение о масштабе времени физического объекта. Оставив космонавтику, он ушел в чистую физику, став научным сотрудником Физико-технического института Академии наук, где изучал связь между энергией, структурой массы, информацией и масштабом времени. Эти многолетние исследования завершились открытием универсального закона сохранения и развития природы. Он не отрицает все известные в науке законы сохранения, но дополняет их. Подобно тому как ранее Ньютон дополнил законы Галилея, а позднее Эйнштейн дополнил законы Ньютона. Исследования Мирошникова поддержали восемь докторов наук — математиков, физиков, техников, специалистов по информатике. Смысл небольшой поправки, что сделал ученый к классическим законам сохранения, состоит в том, что традиционная наука описывает симметрично устроенный мир. На самом же деле он несимметричен и неритмичен. Вот и следует все законы физики уточнить, учитывая эту несимметричность. Перпетуум вакуум Ну а людям, от серьезной науки далеким, важнее следствия из той картины мира, что обрисованы в вышедшей на днях книге М.Мирошникова "Его величество универсальный закон сохранения и развития природы". Скажем, становится реальностью получение холодного электричества из вакуума и создание на этой основе принципиально новой энергетики. По оценке Мирошникова, года через четыре вечный двигатель третьего рода, качающий энергию из вакуума, может стать предметом домашнего обихода — таким же, как стиральная машина. В кубическом сантиметре вакуума содержится столько энергии, что ее хватит на создание тысяч Вселенных. Какой уж тут энергетический кризис! Физика несимметричного мира способна радикально поменять взгляд на привычные вещи, снять некоторые нерешенные вопросы. Скажем, в США однажды обрушилась крыша гигантского зала, рассчитанного на 4 тысячи мест. При расследовании специальная комиссия не нашла ни ошибок в проекте, ни погрешностей при строительстве, ни следов теракта. Трагедия без видимых причин — еще одна загадка. Исходя из своей гипотезы Мирошников объясняет как это, так и множество подобных происшествий — обрушения перекрытий в дискотеках, театрах, концертных залах. В том зале в США в момент трагедии демонстрировался боевик. Тысячи зрителей одновременно испытывали ужас, который вызывает внутренние вибрации. При таком скоплении народа сила этих резонансных вибраций измеряется в тоннах. На которые не было рассчитано перекрытие зала. Та же гипотеза позволяет находить новые полезные решения. Скажем, изображение иконы фокусируется на биологически активную точку — и возникает целебный эффект. Икона — энергетический носитель гармонии. Исцеление организма наступает в результате интенсивной его гармонизации. Открылись целые научные направления. И все — из такой понятной и, казалось бы, очевидной истины: мир, в котором мы живем, далеко не так симметричен, как убеждают нас учебники. А жить не по учебникам мы до сих пор не умеем. Что замещает душу? Вернемся к опыту Мирошникова с умирающей мышью. Знание физики — даже на уровне доктора наук — не позволяет объяснить происходящего. Чтобы не впасть в мистику и все же осознать парадокс как закономерность, необходимо вернуться к одному забытому понятию. Эфир — это то, что заполняет пустоты между видимыми объектами Вселенной. Никакой пустоты вообще не существует. Эфир — тоже материя, но менее плотная, проницаемая. В начале века понятие "эфир" было отброшено как ненаучное. Нынешний кризис непротиворечивой физической картины мира побуждает некоторых ученых реабилитировать понятие "эфир". Среди них Владимир Афанасьевич Мишин, выпускник МИФИ, специалист по микроэлектронике. Вот как он объясняет эффект Мирошникова. — Мышь, как все живое, имеет душу. Умирая, тело с ней расстается. Поскольку душа — отнюдь не абстрактное понятие, а физическая реальность, она имеет, хоть и небольшую, массу. При умирании организма душа отлетает. И, естественно, тотчас тело теряет небольшую часть массы. Однако освобожденное душой место начинает заполняться другим видом тонкой материи — тем самым эфиром, плотность которого несколько больше, чем плотность души. Вот почему в итоге тело прибавляет 0,01% своей массы. Николай Козырев проделывал такой опыт: раскручивал волчок на высокоточных весах. Когда волчок вращался по часовой стрелке, показание весов было большим, когда против часовой стрелки, волчок становился легче. Другой опыт Козырева: стакан чаю, в котором растворяют сахар, стоит рядом с вращающимся на весах волчком. При этом облегчение волчка еще заметней. Ни один физик-ортодокс, будь он хоть профессором, объяснить два эти опыта не сможет. Мишин с помощью эфира объясняет их просто. Вращение против часов сопровождается отталкиванием эфира, по часам — поглощением эфира. Который, напомню, имеет массу. При размешивании сахара в стакане чаю раздвигается кристаллическая решетка, поглощая эфир. Стоящий рядом на весах волчок тотчас подтверждает отток эфира снижением массы. Вперед, к древним китайцам Владимир Афанасьевич работает сейчас над тем, чтобы разницу в поглощении эфира использовать в движителе принципиально нового типа. Он сделал летающую тарелку с четырьмя герметичными сосудами на ободе. В сосудах — ртуть. Нагревая ртуть, он вынуждает ее поглощать эфир. Вращая летающую тарелку, изолирует ртуть от эфира, — точно так же, как колеблющаяся под дождем сетка отталкивает от себя капли. Принцип полета тарелки таков: за счет изоляции ртути от притока эфира возникает сила всплытия — аналог выталкивающей силы в законе Архимеда. Но самое главное: "питаясь" эфиром, агрегат отбирает тепло у более холодной материи, то есть питается энергией окружающей среды. А это значит, стоит такую тарелку лишь слегка раскочегарить — и полетит она сколь угодно далеко, отбирая энергию у эфира. Даровой двигатель. Иначе говоря, вечный второго рода. От Нобелевской премии Мишина отделяет такая проблема, как перегрев. Моторы без конца горят. Необходима замкнутая тепловая система. Как только Владимир Афанасьевич научится отводить избыточное тепло, прощай ракетное средневековье. Впрочем, как бы нам тут не запутаться со временем: как раз у древних китайцев летающие тарелки носились на принципе разогрева ртути, древние индусы использовали для подобной цели энергию прорастающих зерен — так сообщают древние рукописи. Как видно, самое дикарское воздухоплавание и освоение космоса — наше, современное. Полеты в тонком мире Но и летающую тарелку Мишин рассматривает как техническую безделицу. Для освоения новых миров в дальнем космосе не потребуются ни ракеты, ни "тарелки", ни прочие, говоря словами Николая Федорова, мануфактурные игрушки. Елена Ивановна Рерих при жизни посетила несколько планет Солнечной системы и описала их с поразительной точностью. На Луну путешествовал Порфирий Иванов. Все эти полеты осуществлялись без всяких технических устройств. Это были полеты в тонком мире. Астральное тело покидало свою физическую оболочку и свободно перемещалось во Вселенной. Когда подобный опыт проделал К.Циолковский, он понял, что жизнь бесконечна. Сознательный выход астрального тела осуществил и Владимир Афанасьевич Мишин. Оно покидает оболочку через отверстие в темени, которое индусы называли колодцем Брамы, а у нас это отверстие у детей называется родничком. Когда астральное тело выходит из оболочки, освободившееся место со свистом заполняется эфиром — экспериментатор ощущает упругую плотность этой материи. При возвращении астрального тела эфир приходится с усилием выдавливать, на что уходит много энергии. Возвращаясь в привычное состояние, человек оказывается весь в поту, теряя до трех литров влаги. Ощущаемая реальность полетов в тонком мире и возвращение астрального тела "на место" убеждает нас в возможности автономного существования тонких тел, образующих душу. А это и есть жизнь души, продолжающаяся даже после ее расставания с физическим телом. Смерть, таким образом, есть не более чем смена скафандра для бесконечных полетов во Вселенной. А говоря еще упрощенней, своего рода стрижка волос. При которой не должно быть места ни страху, ни мученьям. Сознательно переживший выход астрального тела из оболочки не только перестает бояться смерти, но и познает радость узнавания неописуемо прекрасного тонкого мира. Перспективы космонавтики, по Владимиру Мишину, таковы: следует немедленно отказаться от ракетной техники — дорогостоящей, опасной, экологически грязной и имеющей ограниченные возможности. Тонкое тело человека — вот вам и ракета, и спускаемый аппарат, и скафандр. Оно имеет неограниченные проникающие способности: ведь в тонком мире понятия расстояния и времени не просто относительны, но условны. Так, скорость перемещения зависит отнюдь не от характеристик двигателя, а лишь от напряжения мысли. Тонкоматериальные миры заполняют три четверти Вселенной. А мы, продолжая сами себя ограничивать, надеемся обжить лишь осязаемую пятью внешними органами чувств одну четверть. В то время как именно наши соотечественники Н.Федоров, К.Циолковский, Е.Блаватская, Е.Рерих подробно описали более сложно устроенный мир, не знающий смерти. Он разумный, радостный, разнообразный, бесконечный не только в пространстве, но и во времени, подаренный нам Творцом в вечное владение.



Партнеры