Получай по заслугам!

11 января 2001 в 00:00, просмотров: 506

Наш народ достоин телевидения, которое имеет. А оно у нас лучшее в мире — ему бы только денег побольше, а дураков поменьше... Но все же в ХХ веке так и не поняли, что такое ТВ. Поле для деятельности финансовых и политических аферистов? Место для творчества или душевого охмурения? Технология превыше всего или дух? И вообще, телезрители смотрят или “хавают” — вот ведь в чем вопрос. И он остается открытым.

ПАРАД ПРИСТРАСТИЙ ТЕЛЕЗРИТЕЛЕЙ – ЧИТАТЕЛЕЙ “МК”



ЛЮБИМЫЕ ТЕЛЕВЕДУЩИЕ


До 35 лет

Дибров

Фоменко

Лазарева

(Листьев)

После 35 лет

Осокин

Cорокина

Андреева

(тетя Валя, Листьев)

ЛУЧШИЕ ТЕЛЕПРОГРАММЫ

До 35 лет

O, счастливчик!”

“Городок”

“Вы — очевидец”

(Музыкальные клипы)

После 35 лет

“Моя семья”

КВН

“Итоги”

(КВН, “Голубой огонек”)

ХУДШИЕ ТЕЛЕПРОГРАММЫ

До 35 лет

“Поле чудес”

“Я сама”

(Мыльные оперы)

После 35 лет

“Поле чудес”

“СВ-шоу”

(Лебединое озеро в 91-м году)

ИНФОРМАЦИОННАЯ ПРОГРАММА ГОДА

До 35 лет

“Сегодня”

(“Время”)

После 35 лет

“Вести”

(“Время”)

САМЫЙ ПОПУЛЯРНЫЙ ТЕЛЕКАНАЛ

До 35 лет

НТВ

После 35 лет

ОРТ

ЛУЧШИЙ РЕКЛАМНЫЙ РОЛИК

До 35 лет

Кажется, я влюбился

(Серия “Всемирная история”)

После 35 лет

Ты где был? — Пиво пил...

(Леня Голубков)

ФИЛЬМ ГОДА

До 35 лет

“Улицы разбитых фонарей”

(“Операция “Ы”, “Белое солнце пустыни”)

После 35 лет

“Улицы разбитых фонарей”

(“Семнадцать мгновений весны”)

ТВ-СОБЫТИЕ ГОДА

До 35 лет

Чечня

Гусинский и НТВ

(Переворот 91-го года)

После 35 лет

“Курск”

Путин

(Трансляция I Съезда народных депутатов в 1989 году)

ТВ-ПОШЛОСТЬ ГОДА

До 35 лет

Мыльные оперы

Жополизы

(Мыльные оперы)

После 35 лет

Разнузданная реклама

Доренко

(Насилие на экране)

“Парад пристрастий” составлен на основе писем, анкет читателей “МК”, пришедших в адрес “ТелеГазеты” в 2000 году. В скобках — лучшие и худшие в XX веке, по материалам “ТелеГазеты”, за 90-е годы.

Вот первая реакция некоторых из лучших:



“Городок”

(одна из лучших программ):

— Уже не в первый раз узнаем из “МК”, что мы среди лучших. Значит, либо газета очень хорошая, либо программа ничего. Мы с детства любили московских комсомольцев и особенно московских комсомолок. Но только к старости это чувство стало взаимным.

Татьяна Лазарева

(одна из лучших):

— Очень приятная неожиданность, даже не верится. Но если это на самом деле, то год начался неплохо.

Николай Фоменко

(один из лучших):

— Буду стараться и в новом году крепить и улучшать качество вещания. Мой новый проект будет самым экстремальным из всех экстремальных.

Владимир Мотыль

(“Белое солнце пустыни”):

— На экраны “Белое солнце пустыни” вышло в 1970 году. И уже вскоре его стали показывать по ТВ областные телекомпании. У ЦТ такой возможности не было, потому что по договору с Госкино “Останкино” имело право на трансляцию киноленты только через несколько лет после выпуска. Наш фильм сразу же закупили более 100 стран. “Экспериментальная студия”, на которой снималось “Белое солнце пустыни”, была единственной, где предусматривались отчисления от прибыли создателям фильма. Но эти отчисления грубо фальсифицировались, и в результате мы получали символическую надбавку.

Наталья Селезнева

(“Операция “Ы”):

— Я счастлива! Обалденно приятно. К сожалению, не очень хорошо слышу, потому что Новый год я встретила весело: живу на Тверской, и все петарды с Красной площади долетали до моих окон.

Игорь Кириллов

(лучшая программа ХХ века):

— Первый “Голубой огонек” сняли на “Шаболовке” в 1962 году. “Огоньки” тогда выходили еженедельно — каждую субботу в прямом эфире. Поначалу их вели Михаил Ножкин и Эльмира Урусбаева, но постепенно мы с Анной Шиловой их вытеснили. А новогодние праздничные программы ночами записывались на “Мосфильме”. Самый памятный “Огонек” — конечно, с Гагариным, когда солисты Большого театра Козловский и Михайлов, уже “хорошенькие”, пели для него “Нелюдимо наше море”. Мы были ведущими до конца 80-х, пока не “устарели”.

Иван Усачев

(один из лучших):

— Как неожиданно! Это в моей жизни первый раз и, надеюсь, не последний. Поважнее ТЭФИ будет. Ведь народное признание всегда ценнее официального.

Евгений Ревенко

(“Вести”):

— Отрадно, что государственному телевидению зритель вновь стал доверять. Последние полгода мы только и работали, чтобы стать главной информационной программой. Отойти от отстраненной подачи к максимальной выборке информации. Как говорили в старые добрые времена — постараемся оправдать доверие.

Валентина Леонтьева:

— Это прекрасно. Для меня главное — ощущать, что я кому-то нужна. У меня нет своей программы, но когда я сажусь перед камерой — я абсолютно счастливый человек. Мы повенчаны с телевидением, и мы никогда не изменяли друг другу.

Леонид Кравченко

(председатель Гостелерадио в 90—91 годах):

— Легенда о том, что “Лебединое озеро” было поставлено в программу специально под путч, придумана. Этот балет мы запрограммировали в “сетку” еще 5 августа, то есть ровно за две недели до всех событий. Но и это не все. Мало кто помнит, но тогда же, после “Лебединого озера”, вышел фильм “Три дня и три ночи”, который тоже поставили заранее (как известно, путч продолжался тоже три дня). Это мистика, конечно, но это факт.

Александр Семчев

(реклама пива “Толстяк”):

— Слава богу. Обещаю, что буду сниматься в рекламе еще и еще. Для меня это нисколько не зазорно. Потому что реклама — это вид искусства. Она тоже может быть хорошей и плохой.

Татьяна Петракова

(режиссер “О, счастливчика!”):

— Абсолютно заслуженно. Наш “Счастливчик” не так-то прост. Дибров — абсолютно не похож на других. Вопросы у нас тоже рассчитаны на российского зрителя — более сложные, кстати. Например, в Англии на 64 тысячи может быть такой вопрос: “Чья жена была Йоко Оно?”.





Партнеры