О"балдуй

30 июля 2001 в 00:00, просмотров: 703

  Рассказ– Ик

    

     ПОГОДА В КРЫМУ

    

     (Заметки фенолога)

     Во время пребывания на ЮБК (Южный берег Крыма) обнаружено:

     А. Памятник Ленину (в пиджаке) в Алупке — один;

     Б. Памятник Дзержинскому (в шинели) в Алупке — один;

     В. Памятник Горькому (в шляпе) в Мисхоре — один;

     Г. Памятник Ленину (в пальто) в Ялте — один;

     Д. Памятник Горькому (в пальто) в Ялте — один;

     Е. Памятник Ленину (не установлено в чем) в Кореизе — один.

     Из всего этого следует, что средняя температура воздуха в Мисхоре и Алупке гораздо выше, чем в Ялте.

     Имеется также памятник Ленину в Симферополе на привокзальной площади. Он без пальто. Хотя здесь всегда холоднее, чем в Ялте. Он сидит на скамейке — она несоразмерно мала или он слишком удал, — заложив палец в книгу, с грустью и полным непониманием смотрит на вокзал и торгующую всем чем можно толпу, которая так и не построила ни социализма, ни коммунизма.

    

     Новые Новости

    

     СОЦИАЛЬНЫЕ НОВОСТИ

     Из неофициальных источников стало известно, что после проведения жилищно-коммунальной реформы незащищенным слоям населения будет позволено не оплачивать, а оплакивать коммунальные счета.

     А.ПЕТРОВИЧ-СЫРОВ.

     ОТ МПС

     Если к проверке билетов привлечь ОМОН, заплатив ему 10 тысяч рублей, то можно собрать 5 тысяч рублей штрафа и совершенно бесплатно испортить настроение тысяче пассажиров.

     ОТ ПСИХИАТРА

     Если вы не можете заснуть, и даже не помогает храп жены, возьмите арбуз и тщательно пересчитайте семечки.

     ИЗ ГОСДУМЫ

     Из двух зол выбирают меньшее: “ножкам Буша” депутаты предпочли ядерные отходы.

     Анатолий СЕРАФОНОВ, г. Можайск.

     ВОТ ТАК МЛАДЕНЦЫ!

     Ввиду того что в самый разгар зимнего сезона в Приподольском городском роддоме отключили отопление, несколько младенцев родилось в сорочках.

     Медики расценивают этот факт как еще одно подтверждение широких возможностей человеческого организма в экстремальных условиях.

     КАТАСТРОФА НЕ РАДОСТЬ

     Неизвестные пираты потопили танкер со спиртом в одном из сибирских озер. Местные любители “зеленого змия” в восторге, поскольку вот уже две недели вода в озере точь-в-точь, как популярная “Сибирская” крепостью 45 градусов. Тревогу забили только экологи, заметившие, что уровень воды в озере за прошедшие с момента катастрофы полмесяца уменьшился на девять с половиной метров...

     НОВЫЕ УСЛУГИ ПОЧТОВИКОВ

     Новую форму обслуживания ввели в посылочных отделениях отдельных почтовых отделений нашего города. Тут посетителей с их посылками не просто посылают, но еще и берут за это деньги...

     СЭКОНОМЛЕННАЯ ШКУРА

     Не позволил содрать с себя три шкуры чиновникам горадминистрации при регистрации своего предприятия предприниматель из Стерпухова Игнат Пробивнов. Он позволил содрать только две...

     ЛОПУХ-ФАЛЬШИВОМОНЕТЧИК

     Купюру достоинством в один миллион рублей попытался сбыть с рук в одном из московских универмагов известный фальшивомонетчик по кличке Пикассо. Кассирша, принимая купюру, подделки не заметила, однако, давая сдачу, умудрилась обсчитать умельца на 999 тысяч 999 рублей...

     Антон МАКУНИ.

    

     ЭПИГРАМ-Ма

    

     Вадим ДАБУЖСКИЙ

     Язык до Киева доведет

     (почти по Маяковскому)

     Да будь я хоть негром преклонных годов,

     И то не китайский, не хинди,

     Я русский бы выучил только за то,

     Что им говорит Черномырдин.

    

     ТРУДНЕЕ ВСЕГО СТОЯТЬ НА СВОЕМ НА КОЛЕНЯХ.

    

     Сергей СИДОРОВ.

    

     ЛУЧШЕ ГОР МОГУТ БЫТЬ ТОЛЬКО... ГОРКИ-9.

    

     Владимир КОЛЕЧИЦКИЙ.

    

     По призванью

     народный артист.

     Мама — русская,

     папа — юрист.

     А снаружи — иракский феллах.

     Да хранит его душу

     Аллах!

     Александр ВУЛЫХ

    

     ТОЛКОВЫЙ СЛОВАРЬ “А балду Я”

    

     n СТРИЖ —

     парикмахер.

 &nbsn ПУЛЬМАН — стрелок.

     Дмитрий

     МИКИШЕВ.

     n ПОДОКОННИК — старомодный влюбленный.

     Максим

     ГРИГОРЬЕВ.

     n СПЕРМА — краткое

     поздравление

     с Первомаем.

     n ПРОТИВЕНЬ (политич.) — оппозиционер.

     n ОДУВАНЧИК — вентилятор.

     n ПРИРОДА — акушерка.

     Владимир

     ЛЯДОВ.

     n ЭКСПОРТ — бывшая гавань.

     Александр

     ЛЕДЕНЕВ.

     n РАЗДОЛБАЙ — лом.

     n ЖРИЦА —

     обжора.

     n БРАКОСОЧЕТАНИЕ —

     отечественный легковой

     автомобиль.

     n ОПИСКА —

     пеленка.

     Николай

     САВИЧЕВ,

     г. Фрязино.

     n ПРОБКА —

     дегустаторша.

     n КУРИЦА —

     дама

     с сигаретой.

     Л.Е.,

     юная поэтесса (15 лет).

     n АНТИЛОПА — диета.

     n БАЙКА —

     кровать.

     Екатерина

     БРУСКОВА.

     n МЕТЕЛИЦА — дворничиха.

     Лев ТОРБЕНКОВ,

     г. Королев.

     n БУЛЬДОЗЕР — специалист

     по разливу спиртного

     “на троих”

     (по “булькам”).

     n ЛОРНЕТ —

     выходной у отоларинголога.

     n ПУТИНА —

     период нахождения у власти нынешнего президента.

     n БАСКОВ — сценический псевдоним.

     Настоящая фамилия —

     Тенорков.

     Анатолий

     ВОРОНОВ.

     n КУРАГА — старейший петух.

     Игорь РУБАН.

     n ТОЧИЛО —

     теща (жена).

     n ПРАВИТЕЛЬ — брусок.

     n УТКОНОС — санитар.

     n ЛУКОМОРЬЕ — овощехранилище.

     n ОРАЛО —

     певец.

     Валентин

     МИРОНОВ.

     n БАРСЕТКА — авоська

     с выпивкой.

     n КРОВЕЛЬЩИК — донор.

     n ПОПОЙКА — караоке.

     n ПОГОСТ — продукция, соответствующая стандарту.

     n ЭКСЦЕНТРИК — житель

     Арбата, переехавший

     в Бутово.

     n ТЮЛЬКА —

     занавеска.

     Елена

     ВЛАДЕНКОВА.

     n БАРАНКА — глупая

     женщина.

     Владимир

     ВОВЧУК,

     г. Оболенск.

    

     ОРАТОРЫ

    

     Н.ТЭФФИ (Надежда Александровна ЛОХВИЦКАЯ, по мужу БУЧИНСКАЯ, 1872, Петербург — 1952, Париж)

    

     Ораторы — это моя слабость. Мое блаженство и мученье. Завидую. Хочу тоже говорить — и не умею.

     Удивительное это дело. Иногда какой-нибудь маленький, корявенький человечек сидит тихо, жует банкетную телятину, да вдруг, как вскочит, стукнет вилкой об стакан и пошел, и пошел — откуда что берется!

     — ...Милостивые государи! Под этой гостеприимной кровлей, объединяющей могучим куполом... Господа! Я хочу обрисовать перед вами доступными мне штрихами личность Семена Петровича, которого вы видите сейчас среди нас, окруженного друзьями и семьей, представленной в лице кумовой свояченицы.

     Вспомните, господа, слова поэта:

     “Казак на север держит путь,

     Казак не хочет отдохнуть”.

     Вынем эти слова из уст поэта и вложим их в уста Семена Петровича. И что же получится? Не получится ровно ничего...”

     Волны красноречия бегут, набегают друг на друга, гонят, тонут, хлещут, блещут.

     А потом подымается другой и скажет задушено и вдумчиво:

     — Господа! Я не оратор. Слезы мешают мне говорить.

     Не знаю, что было бы, если бы они не мешали, потому что и с этой помехой он легко и свободно заполняет полтора часа. И чего-чего только не коснется это талантливое существо: Фридриха Барбароссы, планетоидов, пророка Самуила, Анны Павловой, геологических наслоений северной Гвинеи, “Подарка молодым хозяйкам” Молоховец, аппендицита, Оскара Уайльда, малороссийских бахчей, Пифагора, фокстрота, Версальского договора, швейной машины, лечения рака радием, церковного пения, амфибрахия, кровообращения у насекомых, флагеляции у древних развратников, Юлия Цезаря, птичьих паразитов, Конфуция, фашизма, вороньего насморка и все это подведет так ловко и тонко и из всего этого так ясно выведет, что юбиляр Семен Петрович был, есть и будет замечательным страховым деятелем. Да так просто и убедительно, что никто даже и не удивится, каждому покажется, что именно через амфибрахий и лежал прямой логический путь к сущности Семена Петровича.

     Но самый страшный тип оратора — оратор спокойный, который перед своею речью взглянет на часы, щелкнет крышкой и скажет твердо:

     — Господа! Я буду краток.

     Ах, не верьте ему!

     — Господа! Я не задержку долго вашего внимания и не отниму от вас много времени. Повторяю — я буду краток.

     И пойдет.

     — Мы собрались здесь, объединенные общей целью отпраздновать юбилей высокочтимого Семена Петровича Чолкина. Дорогой Семен Петрович! Думали ли вы, когда невинным ребенком резвились в полях и рощах Тамбовской губернии, сначала в дошкольном возрасте, а затем гимназистом, думали ли вы, что когда-нибудь в далекой, чужой вам стране друзья ваши будут праздновать ваш юбилей? Но тут я попрошу разрешения сделать маленькое отступление и описать подробнее природу Тульской губернии, столь цветущую весною и летом, но зимою покрытою снегом и подвергнутую увяданию. Таким образом, я открою перед вами всю картину, так сказать, физического воздействия на юную душу Семена Петровича, чтобы затем перейти к влиянию окружающей среды, впечатлений эстетических, влияний политических и стечений обстоятельств. Проследим шаг за шагом жизнь нашего дорогого юбиляра.

     Оратор этого сорта имеет одну хорошую сторону, он решительно ничего не замечает. Во время его речи громко разговаривают, ходят друг к другу в гости, иногда даже начинают концертное отделение. И когда после полуторачасовой речи оратор скажет:

     — Я боюсь утомить вас и поэтому просто предложу: выпьем за здоровье нашего доро...

     Он с изумлением видит, что стоит один перед пустым столом в пустой комнате, а в соседней зале юбиляр под ручку с двумя дамами кренделяет уже третью фигуру кадрили.

     . . .

     Самая лучшая торжественная речь, которую я когда-либо слышала, была произнесена скромным бородатым человеком, инспектором уездного училища, по случаю открытия физического кабинета.

     Кабинет был оборудован на славу: на стене висело изображение уха в разрезе, на полке стояла змея в спирту и Лейденская банка.

     Оратор встал на фоне уха, под самой змеей, и окинул толпу орлиным взором. Толпа — два учителя, батюшка, городской голова, человек двадцать мальчишек и я.

     — Господа, — начал оратор. — Еще с незапамятных времен, когда дикие кочевья скифов оживляли унылые степи спаленного солнцем ковыля и осокоря... вернее, даже несколько позже... гм... Всеволод Большое Гнездо... оставим Всеволода, скажу просто: когда татары, тяжким игом своим надавившие на святую Русь, и в тысячу сто одиннадцатом году в битве при Калке... да и не в битве при Калке это было, а значительно позже. В юность Иоанна Грозного, вот когда. Когда Сильвестр и Адашев мудрыми советами своими направляли будущего свирепого царя на... да и вовсе не во времена Иоанна Грозного это было, а вернее, что при Петре Великом, при великом нашем реформаторе, зажегшем свой фонарь от европейской свечи и который, как поется в народной песне:

     “Сам с ружьем с солдатским братом

     Сам и пушку заряжал...”

     Труден был путь молодого царя, но Петр не унывал. Петр... но при чем тут Петр? Тут скорее Екатерина, мудрая правительница, матушка Екатерина, одним взмахом пера уничтожившая взятки. Окруженная блестящей плеядой сотрудников, преимущественно из высшего общества, Екатерина Великая... да и не при Екатерине все это было, господа, не при Екатерине, а вернее, что при Императоре Павле Первом... да позвольте, — вдруг совсем простым бытовым тоном обратился оратор в сторону учителей и батюшки, — позвольте: когда к нам в последний раз попечитель приезжал?

     — Два года тому назад, – отвечали учителя. — Как раз два года.

     — Ну так вот, — радостно продолжал оратор. — Вот уже значит когда! Еще два года тому назад возник вопрос о том, что нашему училищу необходим физический кабинет. Вот теперь, после долголетних трудов и хлопот, мы его и открыли.

     С какой завистью жала я его руку!

     . . .

     Сама я говорила только один раз. Без подготовки, по вдохновению.

     Справляли свадьбу какого-то старого дурака (ненавижу его с тех пор!). За обедом говорили речи. И вдруг все привязались ко мне — скажите да скажите. Я долго отказывалась, говорила, что не подготовилась, а экспромтом не умею. Ничего не помогло. Заставили.

     А новобрачного дурака, надо заметить, звали Владимир Иванович Поликарпов.

     Я встала, взволновалась, но взяла себя в руки и громко и четко произнесла:

     — Дорогой Владимир Поликарпович. Вот вы сегодня вышли замуж...

     Остановилась, спохватилась и поправилась:

     — То есть Поликарп....

     И это было все. И я с ужасом видела, что больше мне сказать абсолютно нечего.

     Криво усмехнулась и села.

     С тех пор я не выступаю публично.

     Но что значит вся эта произнесенная мною ахинея? Это идиотское “то есть Поликарп”?

     Может быть, это и есть ораторское вдохновение, которое охватывает человека и как он ни отбивайся, несет вихрем, пока не треснет лбом об какого-нибудь такого Поликарпа.

     Говорите, говорите, милые ораторы, а я буду слушать вас. Я — птица с опаленными крыльями... Я уж не запою!

    

     КТО? ЧТО? ПОЧЕМ?

    

     Фотография Эдуарда Лаповка вызвала мощный приток писем. Особую благодарность выражаем десятилетней Даше Азаровой и одиннадцатилетней Татьяне Солдатовой, а также Ольге Храмочкиной из города Белгорода и С.Шалагину из п/о Кузьмино Сергиево–Посадского р-на приславшим целые поэмы . Увы, места для их печатания явно маловато. Из остального выбрали:

    

     Способ есть, как

     сделаться внимательней

     И очаровательней

     немножко, —

     Чтобы не рычать

     на покупателей,

     Надо помурлыкать вместе с кошкой.

     В.КРАСАВИН,

     г. Дмитров.

     . . .

     За службу орден

     не прошу:

     Не красит он кота

     аскета.

     Дзюдо люблю,

     люблю ушу,

     Насыпьте лучше

     “кити-кета”!

     Владимир ВОВЧУК,

     г. Оболенск.

     . . .

     Нет стража бдительней,

     чем кошка.

     Ей можно и вздремнуть

     немножко.

     Но кассу грабить здесь —

     опасная затея:

     Охранник вмиг наш вскочит и — в штыки!

     Нацелит остры когти

     и клыки,

     чтоб строго наказать

     злодея!

     Анжела ШАЛЫГИНА.

     . . .

     Чтоб оказаться

     в этом ящике,

     Мне недостаточно

     сноровки:

     Предвидеть должен,

     как Геращенко,

     Валют и акций

     КОТировки.

     Сергей ПЯСЕЦКИЙ,

     г. Электросталь.

     . . .

     Держи все чувства

     в кулаке,

     Чтоб

     не купить

     “кота

     в мешке”.

     Татьяна ШАМАРОВА.

     . . .

    не прячу.

     Прием мой прост:

     Чек — вам,

     а сдачу —

     Коту под хвост!

     В.ЩЕДРИН.

    

     ЕВРЕЙСКИЕ ХРОНИКИ

    

     Из коллекции Александра Чибисова

    

     Еврей переходит улицу и сталкивается с антисемитом.

     — Свинья! — орет обиженный прохожий.

     — Глюкштейн, — с поклоном отвечает еврей.

     A A A

     Прохожий говорит шнореру, нищему еврею:

     — Вам подать?! Зачем я это буду делать? Ведь вы вполне могли бы работать — у вас руки как лопаты и силы как у двоих!

     — И я должен ради паршивой милостыни себя изуродовать?!

     A A A

     Мэнсдорф, торгующий мужскими сорочками, вернулся после путешествия в Европу и похваляется своему партнеру:

     — Ну, были мы и в Ватикане. Сам Папа меня принял.

     — Ай-я-яй... Сам Папа. Ну и как он выглядит?

     — Такой замечательный человек, худой, душевный, можно сказать, сорок первый воротничок, удлиненный рукав.

     A A A

     В еврейском кошерном ресторане.

     Официант: — Чай? Кофе?

     Первый гость: — Мне чай.

     Второй гость: — Мне тоже, но в чистом стакане.

     Через минуту.

     Официант: — Так и вот два чая. Кто из вас хотел чай в чистом стакане?

     A A A

     Авиационный налет на Тель-Авив.

     Жители спешат в укрытие, и Фейгенбаум жалуется Блуму:

     — Ну, надо же! Я забыл дома зубной протез!

     Блум пожимает плечами:

     — Ну так и что вы думали — что с неба будут падать бутерброды?!

     A A A

     Розенцвейг и Блуменфельд сидят на галерее в израильском парламенте и наблюдают за дебатами. Представитель левых обвиняет с трибуны правительство:

     — Стыдитесь! Вы продали израильское государство американцам!

     Розенцвейг вдохновенно рукоплещет.

     Через некоторое время представитель правых кричит:

     — Позор на ваши головы! Вы продали Израиль русским!

     Розенцвейг опять аплодирует.

     — Послушайте, Розенцвейг, — говорит Блуменфельд. — Как вы себя ведете? Раз аплодируете, что правительство продало государство американцам, потом аплодируете, что его же продали русским. Должен же быть у вас характер!

     — Ну, Блуменфельд, как же мне не аплодировать, если кто-то смог такой кшиндл товара продать дважды?

    

     И ДЕВОЧЕК НАШИХ ВЕДУТ

     В КАБИНЕТ... МИНИСТРОВ

    

     Владимир Колечицкий

    

     НЕБЬЮЩАЯСЯ ПОСУДА

     НЕ СПОСОБСТВУЕТ СЧАСТЬЮ?

    

     Сергей СИДОРОВ.

    



Партнеры