Закон и армия

20 марта 2003 в 00:00, просмотров: 727

— Александр Николаевич, какие проблемы волнуют армию, каковы основные болевые точки? Как побороть неуставные отношения, что делают военные прокуроры для наведения порядка, о каких конкретных результатах этой работы вы можете рассказать читателям?

— Очень важно, что вы обратили внимание именно на результаты работы. Зачастую средства массовой информации привлекает лишь горячая информация о происшествии или преступлении, а что происходит потом, как сработала прокуратура, какие были приняты меры — уже никого не волнует.

Если помните, в конце минувшего года большой общественный резонанс получили факты группового оставления частей военнослужащими. Так вот: расследование возбужденных по этим фактам дел в кратчайшие сроки завершено, уголовные дела направлены в суды.

Осужден сержант Камышинского полка Николай Крутов, обвиняемый в избиении дневального по автопарку полевого лагеря, последствиями чего стали незаконные действия майора Евгения Ширяева и оставление части 58 солдатами. Кстати, уголовное дело в отношении этого офицера также сейчас рассматривается судом.

Читинский гарнизонный военный суд осудил к различным срокам лишения свободы старшего лейтенанта О.Забелина, лейтенанта А.Кобылкина, прапорщика П.Топоева и ефрейтора контрактной службы П.Тронева, которые систематически применяли рукоприкладство к своим подчиненным, в результате чего в августе прошлого года 24 военнослужащих по призыву самовольно оставили погранзаставу, расположенную в Читинской области.

5 марта этого года за превышение должностных полномочий осужден к двум годам лишения свободы старший лейтенант Д.Гасилин, результатом преступных действий которого в декабре прошлого года стало оставление части 16 военнослужащими Таманской дивизии, направлены в суд и другие уголовные дела.

Вместе с тем важно ведь не только обеспечить неотвратимость ответственности за совершенное преступление — гораздо важнее не допустить правонарушения. Могу сказать, что вопросы борьбы с неуставными проявлениями и в работе органов военной прокуратуры выделены в число наиболее важных.

О том, что мы систематически проводим по всем войскам широкомасштабные надзорные мероприятия, о которых ранее не раз писала ваша газета, читателям безусловно известно. Могу лишь, используя трибуну “МК”, предупредить командиров всех воинских частей: они должны быть ежедневно готовы к визиту военного прокурора.

Но хотел бы подчеркнуть, что создание здоровых отношений в воинских коллективах — дело не только правоохранительных органов. Эту проблему надо решать общими усилиями, но не так, как пытаются это сделать некоторые. Вызывает искреннее сомнение эффективность деятельности нарождающихся в преддверии избирательной кампании общественных фондов, которые, провозглашая благие цели, начинают свою работу с обнародования откровенно недостоверной информации о состоянии правопорядка в армии. При этом никто и не пытается оперировать официальной статистикой, но озвучивают на всю страну абсолютно далекие от истины цифры и обстоятельства. В этом вижу и нашу недоработку, так как подобные организации востребованы там, где военное управление уступает свои позиции.

И уж вовсе не оправданной представляется позиция одной из популярных газет, посчитавшей возможным в своих стенах провести так называемый “съезд дедов”, а также командования МВО, поддержавшего эту абсолютно недопустимую форму работы. Так можно дойти до абсурда. Представьте себе “съезд” карманников или мошенников для обсуждения вопросов борьбы с этими явлениями... Нужно изучать уставы и законы, добиваться от подчиненных их знания и исполнения, а не искать экзотические формы демонстрации кипучей деятельности перед общественностью.

Во многом решение проблемы обеспечения уставных условий службы связано с правовым воспитанием молодежи как до призыва, так и в период прохождения военной службы. Вот задача и школы, и общественных организаций, и командования. Решим ее — во многом решим и проблемы армии.

— Новое “Положение о военно-врачебной экспертизе”, еще не вступив в силу, уже вызвало совершенно противоположные оценки. Что вы думаете об этом документе?

— Наверное, надо говорить не только об одном документе, а обо всем существующем механизме комплектования Вооруженных сил, других воинских формирований.

Вот пример. Этой весной в одном из подразделений ПВО на севере страны после того, как уволятся в запас солдаты, выслужившие установленный срок, останется около 60 военнослужащих по призыву. Из них лишь один допущен командованием к несению караульной службы.

Как показывает прокурорско-следственная практика, ежегодно, уже после проведения первичного медицинского обследования по месту службы, командиры воинских частей и соединений вынуждены возвращать домой сотни военнослужащих-призывников, только-только переступивших порог воинской части. С большой долей вероятности можно утверждать: каждый из этих возвращенных к месту призыва новобранцев, останься он в армии, — либо потенциальный нарушитель, либо жертва преступления.

Продолжают иметь место случаи, когда на службу попадают лица, склонные к употреблению наркотиков, судимые. В итоге в отсутствие надлежащей индивидуальной работы со стороны командования, откровенных просчетов в воспитательном процессе в воинском коллективе эти молодые люди с первых дней неумолимо насаждают в армейской среде казарменное хулиганство, провоцируют окружающих к совершению противоправных действий. Во многом проблемы взаимоотношений в воинских коллективах, живучесть тех же неуставных отношений как раз связаны с упущениями в ходе призыва на военную службу.

И то, что документ, о котором вы упомянули, даст возможность более жесткого отбора, — это, безусловно, хорошо.

Вместе с тем, считаю, было бы правильным еще раз вернуться к проблеме совершенствования законодательных норм. Государство имеет ту армию, которую оно способно содержать, в тех требованиях, которое оно к ней предъявляет. Законодатель предусмотрел 13 видов отсрочек от призыва, из них только по профессиональной направленности — 5. Вряд ли кто-то подсчитывал экономическую эффективность применения отсрочек по профессиональному признаку, да и по обучению, кстати.

Верно ли проведен критерий отбора по профессиональному уровню? Допустимо ли заужена законодателем категория лиц, обязанных защищать Родину? Это очень серьезные вопросы. Ведь некоторые, получив отсрочку для получения образования, а затем и дипломы, так и не смогли найти место в обществе по выбранной профессии. Большие возможности в оптимизации отсрочек по профессиональному признаку может создать правильная реализация законодательства об альтернативной службе.

— А что ожидает молодого человека, признанного здоровым и призванного в армию?

— Подавляющее большинство из них живет и служит в нормальных условиях. В 80% воинских частей в прошлом году вообще не зарегистрировано преступлений. Но есть и ряд проблем. Я не буду останавливаться на всех, а одна из важнейших — тыловое обеспечение войск, в частности, продовольствием.

Проверками выявлены нарушения законодательства, регламентирующего порядок заключения и исполнения договоров на поставку в войска продукции. По вине руководителей органов тылового обеспечения в войска от многочисленных посредников продолжает поступать некачественное имущество. И в первую очередь это касается продовольствия.

По вине армейских тыловиков в СибВО без учета реальных потребностей войск на продовольственных складах и базах значительно превышающее потребности частей и соединений количество круп и муки. По заключениям экспертов, указанные продукты не пригодны для длительного хранения и подлежат немедленному использованию для питания личного состава, однако, исходя из численности солдат, сделать это в ближайшие 2—3 года не представляется возможным. Необходимые меры в связи с этим мы приняли, солдаты и их родители могут быть спокойны.

За хищения, злоупотребления служебным положением по результатам проведенных проверок привлечены к уголовной ответственности целый ряд руководителей служб и подразделений обеспечения и в других округах. Среди них — начальник продовольственной службы Московского военного округа полковник Попов и пять подчиненных ему должностных лиц, похитившие продовольствие на сумму свыше 5 млн. рублей, заместитель командира одной из сибирских частей внутренних войск А.Макаров а также ряд других должностных лиц.

В прошлом году по инициативе органов военной прокуратуры реально возмещено и принято судебных решений о возмещении причиненного материального ущерба на общую сумму свыше 3,5 млрд. рублей.

— Александр Николаевич, хотелось бы поставить точку в обсуждении темы уголовного дела Л.Берии.

— Действительно, поражает настойчивость одного из авторов вашей газеты, который, как он сам признает, используя неофициальные, собственные источники и на свое усмотрение интерпретирует полученную информацию.

Мы ведь с самого начала — и в ответе вашей газете, опубликованном 11 января, и на пресс-конференции 17 января — отмечали: да, в прежние годы были допущены некоторые отступления при хранении в архиве отдельных служебных документов. Именно поэтому мною и была назначена инвентаризация всего архивного фонда, насчитывающего более 300 тысяч единиц хранения. Говорили и о том, что для выяснения причин отсутствия некоторых служебных документов даже пришлось возбудить уголовное дело. Проведенной инвентаризацией установлено, что все архивные дела — и в отношении Берии, и в отношении Багирова, и в отношении Шария и Мельникова — абсолютно все, упоминаемые, в частности, в публикации 14 марта с.г., — все они находятся на месте, как и другие служебные документы. Да, нам пришлось принять самые серьезные меры к установлению их местонахождения, в том числе и розыскного характера. Целый ряд сотрудников архива и канцелярии, некоторые офицеры и генералы привлечены к дисциплинарной ответственности. На сегодняшний день все документы хранятся в установленном порядке.

Можете, кстати, убедиться в этом сами.

P.S. И я убедился, полистав, почитав все 39 томов и еще немалое количество приложений к делу Берии. В свое время с Берией история поставила точку. Думаю, что можно ставить точку и в деле “пропавших” протоколов.



Партнеры