Правила виноделов

28 июля 2003 в 00:00, просмотров: 490

“Вы зачем сюда приехали? Срывать нам курортный сезон?” — сразу “наехал” на меня руководитель инициативной группы кооператива “Славяне” Владимир Сорокин. Кооператив этот больше двух лет назад захватил под Судаком большой участок земли недалеко от моря. Там уже строятся дома. А напротив, за речкой и до самого пляжа, раскинулся обширный “татарский самозахват”. “Безответственные люди пишут, что у нас тут вторая Чечня, — негодует Владимир. — Отдыхающие боятся ехать. Запомните: у нас нет никаких межнациональных противоречий!” Кто первым захватил — тот и хозяин...

Курортный сезон

Абсолютно все жители Крыма убеждены, что против них в Москве существует заговор.

— Приезжала одна съемочная группа, — рассказывает атаман Крымского казачьего союза Владимир Черкашин. — Мы для них специально смотр казаков сделали, форму надели. А вышла антиправославная передача.

— Почему антиправославная?

— Так у них там идут татары с зелеными повязками, кричат “аллах акбар!”. А нам это надо, в разгар курортного сезона?

Впрочем, Черкашин не отрицает, что еще совсем недавно обкуренная татарская молодежь действительно любила пройтись по улицам русского села, крича “аллах акбар!” и барабаня в различные металлические предметы. Но теперь такого нет. “Я руководителям “Меджлиса” прямо сказал: что вы будете делать, если мы колонной с песнями пройдем через ваши села? Подействовало”. По словам Черкашина, теперь в Крыму тихо, нет даже рэкета.

Ему вторит владелец одного из ялтинских отелей: “Да, действительно, я никому сейчас не плачу”. В это трудно поверить, зная, что еще несколько лет назад передел собственности в Крыму происходил в весьма жестких формах: взрывы, убийства, поджоги... Но больше, чем крымских татар и рэкетиров, здесь боятся вспугнуть отдыхающих.

— Представляете, — говорят в администрации Алушты, — в разгар курортного сезона в Москве писали, что у нас то холера, то клещ энцефалитный, то канализация заливает пляжи! Это специально, чтобы люди не ехали.

Холеры в Крыму и вправду пока нет, море такое чистое и прозрачное, что видны все камни на дне. Черешня стоит 3—3,5 гривны за килограмм (100 рублей — 16,5 гривны), клубника — 4—5 гривен. Утром будит щебет ласточек, а по вечерам заливаются соловьи. Обочины дорог — алые от цветущих маков.

— Вы только не сорвите нам курортный сезон! — грозно предостерегает меня мэр Алушты Алексей Нечаев. — Тем отдельным лицам, кто пытается разыгрывать у нас национальную карту, я хотел бы сказать: ищите финансирование — и все будет в порядке.

Формулировки мэра оставляли впечатление чего-то смутно знакомого. И точно — вскоре он признался, что имеет звание полковника КГБ, два его зама из той же структуры. Сам бывший боец невидимого фронта финансирование уже нашел и проблему межэтнического согласия в Алуште решил. Его молитвами здесь вскоре будет строиться самая большая в Крыму кафедральная мечеть, самая большая православная церковь и самая лучшая синагога. На церковь (а это 2 млн. долларов) выделяет деньги российский банк, на мечеть — Турция, на синагогу — еврейские общины Израиля и Германии.

В Алуште 80% населения — русские, татар всего около 1,5 тысячи, а евреев и того меньше. Гораздо больше евреев живет в Ялте и Симферополе. Почему же синагогу надо строить в Алуште?

— В Ялте и Симферополе и без синагоги есть на что посмотреть, — рассуждает бывший чекист. — А у нас не на что. Теперь будет фонтан, аквапарк, синагога. Люди будут приезжать на нее смотреть. А нам это выгодно. Посмотрел синагогу, искупался в море, съел пирожок — а нам доход.



Россия молчит

Алуштинский бомонд отмечал сразу три события: открытие фонтана, начало курортного сезона и день рождения крымской “железной леди” — депутата Верховной рады и замминистра финансов Елены Асмоловой. Первый в городе фонтан был торжественно открыт на центральной площади при большом скоплении народа. Правда, струи, которые, по обещаниям проектировщиков, должны достигать 50 метров, били всего несколько минут. Потом фонтан отключили, чтобы “исправить отдельные недоработки”. И отправились обмывать его в кафе “Крепость”.

То, что происходило там, напоминало бал у булгаковского Воланда, на котором Маргарита принимала поздравления от разнообразных гостей. Самый разный люд спешил поздравить замминистра Асмолову. Коленку, правда, не целовали, но многие были к этому близки. В Крыму депутатам Рады разрешено занимать должности в исполнительной власти. Как объяснили “МК”, Киев сделал такую поблажку для крымских депутатов, потому что решения о распределении участков земли у моря проходят через Верховную раду. А киевским чиновникам очень нужна лояльность крымских депутатов в этом вопросе.

Кстати, депутаты в Крыму тоже переживают за курортный сезон.

— Я, конечно, понимаю, почему вы задаете такие вопросы. У нас нет межнациональных проблем, — говорил председатель Верховной рады по межнациональным отношениям Малхази Арудов. — Ах, вам дала мой телефон Елена Николаевна? Тогда срочно езжайте в Ленинский район. Там глава администрации решил отобрать российскую собственность, пансионат “Заря”, который принадлежит одному московскому НИИ. Установили охрану, мешают открыть санаторий, срывают начало сезона... Что удивительно, Россия молчит.

Цены в Крыму сейчас выше, чем в Турции. Хотя преимущество у Крыма для российского отдыхающего, по большому счету, только одно: Крым — свой, родной и близкий. Основная часть отдыхающих здесь — россияне. А после 2000 г. в Крым пришли и российские предприниматели. В 2000 г. был принят закон, согласно которому инвесторы имеют налоговые и таможенные льготы на “территориях приоритетного развития”. Это Большая Ялта, Алушта, Судак, Феодосия, Керчь, Восточный Крым и Сиваш. В Алуште, например, доля российского капитала в инвестиционных программах уже составляет 80%. Но любые замечательные законы могут оказаться бессильны, если в Крыму не прекратятся самовольные захваты чужой собственности, не будет надежных гарантий защиты инвестиций.

— Мы просим Россию об экономической интервенции, — говорит глава русской общины Алушты Алексей Мельник.

В 1994—1995 гг. Мельник был заместителем председателя Верховного совета Крыма. Тогда, по его словам, Крым готов был вернуться в лоно России, но Россия его к себе не допустила. Теперь российские компании скупают в Крыму собственность. Но получается парадокс: город русский, отдыхающие почти все русские, пансионат принадлежит российскому предпринимателю, а на вывеске написано: “Готель Кримськi Зорi”. Справку об обмене валюты в отеле мне также выдали на украинском. Как-то в Ялте я зашла перекусить в “Макдоналдс”. Конечно, чем отличаются “6 шматочкив” от “9 шматочкив”, догадаться было несложно. Но если бы не стандартный ассортимент забегаловки и картинки, пришлось бы уйти голодной. В большинстве ресторанов, впрочем, меню на русском. Но рецепты, аннотации лекарств — на украинском. А это уже может стать серьезной проблемой для русскоязычных отдыхающих. Ведь от болезней во время отпуска никто не застрахован.



Ночной дозор

Ночью Ялта уже совсем похожа на европейский город. Днем памятник Ленину напротив недавно отреставрированной набережной немного смазывает это впечатление. Во вполне “европейском” и также недавно отреставрированном отеле “Бристоль” номер стоит около 100 долларов, и это для Ялты совсем недорого. Сам хозяин оценивает отель на твердые “три звезды”.

Процесс превращения убогой советской гостиницы в современный отель был мучительным. Особенно воспитание персонала. Было очень сложно объяснить уборщицам, что нельзя врываться в номер, когда там клиент, а администраторам — что не стоит настойчиво выспрашивать у пары, желающей поселиться в одном номере, являются ли они мужем и женой. Впрочем, на “советский” сервис можно нарваться в Крыму где угодно. Моих коллег угораздило поселиться в пансионате, принадлежащем российскому военному ведомству. Там вода была по графику, отсутствовала туалетная бумага, а утром кормили только манной кашей. Зато недорого. И местные власти полны решимости сохранить дешевые “советские” пансионаты и санатории для тех, кому большие затраты не по силам. К тому же такие точки обладают бесценным преимуществом: могут работать в условиях отключения электроэнергии, воды и газа. Поэтому, как считают в администрации, “такие санатории нужны людям”.

Снимать жилье у граждан намного дешевле. Можно снять неплохую квартиру за 10 долларов в день. Мне предлагали отдельно стоящий флигелек за 3 доллара. В конце концов, в Крыму не так важно, есть ли в номере горячая вода и фен. Гораздо важнее море, солнце, горы, вино.

Кстати, о вине. Крым ведь считался когда-то центром российского национального виноделия. Впрочем, никакого виноделия в России фактически и не было до появления в Крыму русского аристократа Льва Голицына, который в своем имении Новый Свет начал делать шампанское. До Голицына главными виноделами императора были в основном французы. Шампанское везли, естественно, из Франции. Пока князь Голицын не поставил перед собой амбициозную задачу: доказать, что российское шампанское может быть не хуже французского. И доказал. А в 1894 году начал строительство замка Массандра с трехэтажными подвалами под ним.

Князь родился в Польше, закончил Сорбонну и приехал в Россию, не зная ни слова по-русски. Что не помешало ему быть пламенным патриотом и даже “антизападником”. Нынешний генеральный директор объединения “Массандра” Николай Бойко в этом на него похож.

— Слушайте, когда иностранцы желали нам добра? — рассуждал он, стоя во дворе массандровского замка, у фонтана с водяными лилиями и живыми золотыми рыбками. — Недавно вот французы приезжали в Кахетию, говорят: “Вы что это, закрываете виноградники на зиму? Не закрывайте!” Грузины послушались, не закрыли. Виноградники вымерзли.

В массандровских подвалах хранится 14 млн. литров вина. Цикл организован так: в совхозах объединения выращивают виноград и делают молодое вино. Потом привозят на завод, где выдерживают в дубовых бочках. Бочки здесь используют старые, им 40—50, некоторым до 90 лет. Такова традиция, хотя во Франции и США считают, что с бочкой надо работать не более 4—5 лет. В год разливают 10 млн. бутылок вина — 5 млн. литров. В объединении работает 3600 человек, и зарплату им платят регулярно.

В “Массандре” за огромным столом овальной формы, говорят, были даже подписаны кое-какие важные российско-украинские соглашения. Последний раз высокие гости побывали за этим столом 2 мая. Путину особенно понравилось сухое красное вино “Алушта” 1990 года. По донесениям местной разведки, оно произвело на него такое впечатление, что потом в ресторане “Тифлис” он просил только его.

В Крыму сейчас закладывают новые виноградники. А виноделы знают: тот, кто сажает виноградник, уверен в завтрашнем дне. Потому что отдачу от виноградника можно получить только через 4—5 лет.

Однако антикрымский заговор все же существует. Но не в Москве, а в Киеве — в этом мы убедились в поезде Москва—Симферополь, когда глубокой ночью нас разбудили бравые парни в форме украинских пограничников. Не говоря ни слова, парни собрали наши паспорта и куда-то унесли. А потом принесли обратно со штампом “Украина. Харькив” на последней странице. Тем самым наши внутрироссийские паспорта оказались недействительными. Огорчение от такого коварства было столь велико, что нас уже не радовали всякие вкусные вещи, которыми торгуют на станциях жители Украины: ни ведро отборной черешни за 4—5 гривен, ни распятый на палочке копченый осетр, ни даже дешевая сухая колбаса, которой Мелитопольский мясокомбинат выдает зарплату своим работникам.






Партнеры