Обрушился по собственному желанию

20 февраля 2004 в 00:00, просмотров: 422

“Вчера в 7 часов утра обращенная в Калашный переулок стена грандиозного каменного дома зашаталась, и через какие-нибудь пять минут на уличной мостовой в облаках пыли лежали горы кирпичей. Упавший фасад дома увлек за собой и значительную часть внутренних стен... Загромоздившие улицу высокие груды камней, под которыми могли быть погребены не только люди, но и целые экипажи, были безмолвны... Что это: могильный курган или только куча строительного мусора?”


Нет-нет, новой катастрофы в Москве не произошло. Вернее, она произошла, но очень давно — приведенная цитата из газеты относится к 23 марта 1913 года.

Если полистать столичные хроники, выясняется, что различные постройки в Первопрестольной разваливались “по собственному желанию” довольно часто. В числе первых таких техногенных катастроф — гибель главного кремлевского храма. 20 мая 1472 года в час заката обрушился почти достроенный московскими зодчими Успенский собор. “Госкомиссия”, в которую великий князь Иван III велел пригласить псковских мастеров, основную причину аварии усмотрела в неудачной конструкции и слабой вязкости раствора. (“Занеже жидко растворяху, ино не клеевито”.) После этого “конфуза” московский владыка обратился к проверенному опыту итальянских архитекторов. С легкой руки Ивана Васильевича на протяжении пяти веков немало зданий в Москве сооружалось при участии зарубежных мастеров. Впрочем, это не всегда было гарантией высокого качества работ.

Когда маэстро Джакомо Кваренги в конце XVIII века проектировал для старой столицы циклопическую аркаду Гостиного двора, он постарался обеспечить своему детищу несокрушимую прочность: мощный фундамент, метровой толщины стены... И что же? Прохиндеи-подрядчики для пущей выгоды умудрились сделать эти стены кое-где пустыми! Такую “туфту” обнаружили строители и реставраторы при недавней реконструкции здания: с внешней и внутренней стороны стенных проемов — каменная кладка в один кирпич, а промежуточное пространство заполнено всякой “требухой” — щебнем, деревяшками, обрывками дерюги и даже... рваными лаптями. Неоднократно случалось, что стены Гостиного двора “сыпались” даже при выполнении мелких ремонтных работ. А осенью 1996-го внезапно рухнула целая секция наружной галереи.

Массовый “падёж” зданий начался на рубеже веков, когда в Москве пошла мода на строительство многоэтажных “доходных домов”. Хозяин такой недвижимости, естественно, хотел, чтобы новый домина обошелся подешевле, а потому экономил где только мог. Правда, наружным фасадам старались все-таки придать парадный вид, заказывая их проектирование профессионалам-архитекторам, зато “конструкционную начинку” здания “усовершенствовали” по собственному разумению. Так что пустотелые стены, слабые деревянные перекрытия, “неклеевитый” раствор в кирпичной кладке были вполне в порядке вещей. Отсюда и “эпидемия” падающих многоэтажек.

Много шума — и в прямом, и в переносном смысле — 123 года назад наделал обвал нового доходного дома Московского купеческого общества, возводимого на углу Неглинной и Кузнецкого моста по проекту известного зодчего А.Каминского. Дело тогда дошло до судебного разбирательства, где архитектора защищал Ф.Плевако. Но и знаменитому адвокату не удалось добиться оправдательного приговора. Каминского признали виновным в том, что он свалил надзор за строительством на своего малоопытного коллегу и не уследил за соблюдением должного качества работ. Каминского присудили к трем месяцам тюрьмы и — поскольку при аварии пострадало несколько человек — к церковному покаянию.

Не менее масштабная катастрофа произошла в 1888 году на Тверской, где “ахнулся” четырехэтажный дом Рахманова. Тут и вовсе обнаружились вопиющие нарушения всех правил и норм: хозяин, обуреваемый жадностью, вообще не стал приглашать архитектора и вел строительство многоэтажки “по собственному разумению”. Не отставал и подрядчик, который вовсю экономил на материалах. Поскольку во время обрушения никто не пострадал, сам Рахманов отделался штрафом в 250 рублей, а подрядчик — арестом на 2,5 месяца

В 1895-м “сплоховал” Большой театр. Прямо во время вечернего спектакля часть партера вдруг стала проваливаться под землю. Поднялась паника. К счастью, жертв тогда не было, но несколько десятков зрителей пришлось вытаскивать из образовавшейся ямы. При расследовании этого ЧП выяснилось, что виною всему — разрушение фундамента под зрительным залом. Из-за плохой гидроизоляции его “размочили” грунтовые воды.





Партнеры