Джигит его величества

19 июля 2004 в 00:00, просмотров: 3950

Как гласит семейная легенда Каппушевых, отец Магомеда, один из лучших в стране жокеев по барьерным скачкам — Алхаз Каппушев, забирая сына из роддома, положил его в седло. С тех пор Магомед будто с него и не слезал. И не случайно Владимир Путин доверил мастеру воспитывать своих арабских скакунов: в 32 года у Магомеда более трехсот побед! А недавно Магомед Каппушев, “жокей его превосходительства”, как шутят коллеги, первым из наездников выиграл престижные состязания на приз Президента РФ.

Корреспондент “МК” — единственный, кто удостоился приглашения в гости к самому популярному сегодня жокею. Правда, тех, кто думает, что президентский наездник живет в шикарных апартаментах, спешу разочаровать. Магомед живет... на конюшне! Вместе с семьей — женой Светланой, 15-летним сыном Павлом и 8-месячным Мусой.

Иду по конюшне. Вдруг по проходу мне навстречу наяривает малыш в “ходунках”. Карапуз время от времени застревает в кучках сена и начинает плакать. В конце конюшни и располагается “квартира” Каппушевых.

— Неужели вы сознательно поселились здесь? — не могу сдержать своего удивления.

— Это только в Арабских Эмиратах шейхи дарят виллы своим жокеям и носят их на руках — они действительно богатейшие люди. Но я тоже не жалуюсь. У меня 29 лошадей, которых мне отдали на воспитание коневладельцы, известные личности в нашей стране: бизнесмены, политики. Среди них лошади Президента России, губернатора Московской области и многих других. За ними нужен уход круглые сутки. Я не только тренер и жокей, но и ветеринар и конюх. Если бы я жил в своей квартире, то не смог бы находиться с ними каждую минуту.

— Вы родом из села Красный Курган Карачаево-Черкесии. Буквально за 10 лет успели побывать тренером лошадей президента Татарстана Шаймиева, а теперь и Президента РФ. Как вам это удалось?

— Я родился в селе, где находился один из лучших конезаводов СССР. Лошади для меня вторая семья. В три года я уже самостоятельно держался в седле, скакал на пони. Мой отец, Алхаз Каппушев, выменял его у артиста цирка. Я старался во всем походить на отца, ведь рекорд, поставленный его воспитанником, жеребцом Заказником, еще в 1971 году в Большом Всесоюзном призе (дерби) — 2 минуты 27 секунд и 2 десятые доли секунды за 2 километра и 400 метров, — по сей день еще никем не побит.

Я начал участвовать в состязаниях с 10 лет. В основном это были праздничные выезды и парады. Будучи подростком, выступал на всевозможных скачках как в нашей стране, так и в Польше, Югославии. А в 22 года меня пригласили поднимать коневодство в Татарстане. В Москве с 1991 года для жокеев наступил мертвый сезон: целых 9 лет не было скачек на Центральном ипподроме. До 2000 года, пока они не возобновились, я тренировал лошадей президента Татарстана. И там, на скачках, встретил свою судьбу, будущую супругу Светлану.

— Неужели она жокей?

— Да. Это очень редкая профессия для женщины. В нашей стране наездниц можно по пальцам перечесть, за границей их больше. Светлана ездила на лошади министра сельского хозяйства Татарстана. Однажды я поехал сопровождать ее на соревнования в Набережные Челны. А перед скачками облачился в ее экипировку и сел на лошадь вместо Светланы. И... выиграл их! Министр был счастлив. И тут дошло дело до фото на память. Каково же было удивление публики, когда Светлана оказалась... мужчиной. После этого я не мог на ней не жениться.

— Наверное, у вас особое отношение к президентским арабским скакунам?

— Для меня все лошади одинаковые. Никому нельзя отдавать предпочтение. Конечно же, это почетно, что президентских скакунов, подарок короля Иордании Абдаллы Второго, доверили мне. До того как попасть в Россию, жеребцы Ибн Маоруф и Хаким, а также кобыла Айзис бегали в табуне — дикари, одним словом. Мне пришлось самому их объезжать. Ну и намучился! Теперь президентские скакуны живут вместе с обычными лошадьми. И все у них одинаковое: и сено, и вода, и морковь, и изюм. Никаких VIP-номеров.

— Не может быть, чтобы у вас не было любимчика.

— Скажем так, есть лошади, которыми я восхищаюсь. Акбаш, выигравший состязания на приз Президента РФ — лошадь с большой буквы. Это беспроигрышная лошадь. Настоящий самородок!

Ибн Маоруф, президентская лошадь, одна из наиболее перспективных на моей конюшне. Он отличается от всех не только совершенными формами, но еще и крутым нравом. Прежде чем взять кусок сахара с моей ладони, он упрямо мотает головой и фыркает, лязгая челюстями. Ибн Маоруф боится щекотки, поэтому, когда его чистят, он то и дело повизгивает и упрямо бьет копытом. Вы не представляете, насколько этот конь шаловливый и артистичный! Он играет с псом-азиатом Басаром: буквально искусывает ему всю спину. А пес лишь виляет хвостом, словно ему массаж делают.

— У ваших воспитанников такие именитые владельцы. Конечно же, они балуют своих лошадок...

— Это точно. Один из хозяев, не могу назвать его фамилию, осыпает щедротами не только своего скакуна, но и всех лошадей в конюшне. Например, не так давно приболела его лошадка, так он прислал лекарств на сумму аж три тысячи долларов. Причем раздал их всем лошадям на конюшне. А уж если его жеребец выигрывает скачку, так он весь персонал везет в ресторан.

— На каких условиях вы тренируете лошадей?

— В месяц хозяин платит 500 долларов за содержание и воспитание лошади. Это совсем немного. Я не экономлю на питании скакунов, поэтому заказал им во Франции специальные витаминные мюсли.

— Сколько зарабатывает жокей?

— Жокей получает от 10 до 33% от суммы призового фонда. Это зависит от того, как договоришься с хозяином, который и получает все остальные деньги. Причем жокеи из тех людей, у которых деньги в карманах не залеживаются. Расскажу случай, когда чуть было не стал “миллионером”. В 1996 году я в качестве тренера повез свою арабскую лошадь в ОАЭ. В этот же день на ипподроме Над-аль-Неба разыгрывался мировой Кубок Дубая для чистокровных скакунов. Это считается самой престижной в мире скачкой с призовым фондом аж 6 млн. долларов! И мой подопечный Виксайз выиграл скачку для арабских лошадей. Я получил 200 тысяч долларов — в общем-то сумасшедшие деньги. Конечно же, поделился с конюхом и помощником. Но все равно осталось прилично, и я не раздумывая помчался... покупать новых лошадей.

— Как вы выбираете коня? Играет ли значение его порода?

— Коня нужно чувствовать! Можно смотреть на его зубы и мышцы, но так и не найти самородка, а нужно — в глаза. Если его взгляд осмысленный, глубокий, да еще с огоньком и задором — это настоящий конь. Лично я люблю английскую чистокровную породу — кровь в ней играет и кипит. Лошади капризны, переменчивы, как женщины. Нужно чувство такта и мужская галантность, чтобы ее укротить.

— Как проходят ваши тренировки?

— Я встаю в четыре часа утра. Вместе со своими 12 помощниками мы поим лошадей и в половине пятого идем на дорожку. Тренировка — до 8 часов утра. После тренинга мы чистим лошадей и меняем подстилки. Потом подопечные обязательно “принимают душ”: их моют из шланга. Кстати, моют лошадей специальным лошадиным шампунем с кондиционером! Даже тремя: один для гривы, другой — для хвоста и третий — для шерсти.

В десять утра у них плотный завтрак. Потом тихий час до 16.30. В это время не должно быть ни одного шороха в конюшне. Полный покой! В пять вечера — “шаговая” часовая прогулка. Затем ужин и сон.

— Вы всегда должны быть в форме. Я знаю, что чуть ли не с десяти лет вы придерживаетесь жесткой диеты.

— Верно. С подросткового возраста я совсем не ем мяса. В моем рационе много овощей. Жокей должен быть невысокого роста, и идеальный его вес составляет 54 кг. Мой вес именно такой, а рост 168 см. На скачках каждый лишний грамм влияет на исход борьбы: чем меньше весит жокей, тем легче для лошади. Кроме того, я играю в футбол и баскетбол. Надо сказать, что с моими физическими нагрузками не поправишься, например, после состязаний на приз Президента РФ я скинул почти 2,5 кг.

— Вы родились в многодетной семье. Братья пошли по стопам отца?

— В нашей семье было 8 детей. Мой средний брат, профессионально занимающийся скачками, несколько лет назад трагически погиб. Ему только исполнился 21 год. Младший брат, 15-летний Мырзабек, успешно выступает на соревнованиях. У него настоящий талант!

— Ваш старший сын Павел продолжит семейную династию?

— Это моя ахиллесова пята! Павел высокого роста и крупного телосложения. Ему, к сожалению, не быть жокеем. Вся надежда на маленького Мусика. Хотите, покажу, как он уже держится в седле?

— Нет, лучше не надо! Он совсем еще крошечный.

Магомед позвал помощника с лошадью. Увидев коня, Муса радостно заулыбался и начал перебирать ногами, словно крутил велосипед. И вот Магомед посадил малыша в седло, придерживая его за ножку. Мальчик тут же нашел поводья и зажал их в кулачках.

— Ну а теперь шагом, не торопясь, — сказал Магомед. И Муса привычным жестом сделал всем “пока-пока”.




    Партнеры