Пролетая над гнездом психушки

В “Ленкоме” сыграли премьеру, в появление которой некоторые уже отчаялись верить

29 декабря 2005 в 00:00, просмотров: 750

“Над кукушкиным гнездом” первоначально должен был ставить автор одноименного фильма Милош Форман. Затем концепция изменилась, премьера, назначенная на весну, забуксовала. Наконец, спасать положение был призван болгарский режиссер Александр Морфов, отлично освоивший российский театральный рынок, как и русский язык. Особенно в его идиоматических выражениях. Во всяком случае, как в спектакле “Затмение” (переименованный вариант “Кукушки”), со сцены “Ленкома” матом еще не ругались.


Премьера пришлась на тот день, когда в Кремле открывали елку и по этой причине перекрыли движение по центру. В результате люди добирались до театра по три часа, и счастливчики попали в зал в лучшем случае к середине первого акта. А некоторые так и не добрались до сумасшедшего дома американской глубинки, выстроенной художником Давидом Боровским в “Ленкоме”.

“Черные в белых костюмах, встали раньше меня, справят половую нужду в коридоре и подотрут, пока я их не накрыл. Подтирают, когда я выхожу из спальни: трое, угрюмы, злы на все — на утро, на этот дом, на тех, при ком работают. Пробираюсь по стеночке в парусиновых туфлях, тихо, как мышь, но их специальная аппаратура засекает мой страх: поднимают головы, все трое разом, глаза горят на черных лицах, как лампы в старом приемнике”. Так начинается роман Кена Кизи, написанный в конце 60-х и блестяще экранизированный в 75-м году Милошем Форманом. В “Ленкоме” черных нет, как и каких бы то ни было намеков на визуальную черноту. Здесь абсолютно белое пространство — кафель на стенах (между прочим, натуральный), стены, решетки, какими в “сталинских” домах закрывали лифты. На одной из них весь спектакль молча висит человек в белом. Те, кто ходит, ездят на каталках, а не лазают, тоже в белом. В белом же парочка санитаров, одетых на манер охранников. Видимо, белый цвет должен придать этой мрачной истории света. Безусловно, придает.

На сцену является свет-актер — Александр Абдулов в роли Макмерфи (естественно, аплодисменты), и начинается история, пересказывать которую нет смысла, т.к. она отлично известна по культовому фильму. Интереснее, как разрулил ее Морфов. Судя по первому акту первого премьерного показа, весьма сумбурно и сбивчиво, где многое путается, как в воспаленном мозгу пациентов. Вполне возможно, что это сознательный ход, однако такая сбивчивость нарушает ритм действия — визитной карточки ленкомовских спектаклей Марка Захарова. Но это спектакль Морфова, и он построен по другим принципам. Согласно им, режиссер не любит эффектов, а предпочитает лаконизм в изложении и минимализм в оформлении сцен. В качестве оформления использован человеческий фактор — очень смешная фактура актера Дмитрия Гизбрехта, играющего бессловесного пациента по прозвищу Нежинский. Этот долговязый, белокожий и бритый парень трогательно работает пластической ремаркой, чаще уместной, чем навязчивой.

Главная роль отдана Александру Абдулову, с которым в очередь начинал репетировать заявленный на афише Дмитрий Певцов. Однако Певцов довольно быстро по причине своей нечеловеческой занятости сошел с дистанции, и Абдулов теперь играет без второго состава и возможности сравнения с другим актером. Играет… как всегда хорош в образе стареющего плейбоя, но, к сожалению, не имеет возможностей в рамках спектакля повернуться другой гранью.

Отлично по типажам подобрана команда пациентов — Леонов, Сирин, Агапов и Фролов: каждый хорош по-своему. Единственное, что портит их работу, — в групповых сценах текст одних актеров наезжает на текст других, от чего стоит крик и местами артистов плохо слышно, особенно из середины зала. Что говорить про балконы с недорогими билетами?

Абсолютный просчет с назначением на главную женскую роль Елены Шаниной (старшая сестра Речид). Как будто бы сдержанная манера игры артистки никак не может у ее пациентов вызывать тот животный страх, смешанный с убогим презрением, которым пропитан воздух и стены “Кукушкиного гнезда”. В данном случае правила игры остается принимать как в опере: велено петь “прекрасная и молодая” про пожилую примадонну, значит, надо в это верить. Имеет смысл посмотреть на этой роли другую актрису “Ленкома” — Анну Якунину, которая в последнее время интересно работает в других спектаклях. Интересно, что она сделает с этим чудовищем в юбке?

Новый спектакль явно обречен на успех по своим составляющим. Во-первых, “Ленком”. Во-вторых, наличие звезды и крепких партнеров, чья игра оформлена узнаваемыми поп- и рок-композициями, в частности, Бобби МакФерена.




    Партнеры