Александр Пономарев: я рассуждаю аполитично

Переход Александра Пономарева на ТВЦ наделал много шума

23 марта 2006 в 00:00, просмотров: 836

Что теперь можно ждать от канала? Как он изменится и изменится ли? В любом случае, мы ждем перемен.


— Почему вы ушли со спокойного канала “Культура” на этот непонятный и проблемный ТВЦ?

— Мне интересна сама идея канала большого города, обращенного к широкой аудитории. Ну и меня очень убедительно приглашали на эту работу.

— Вас можно назвать кризисным менеджером?

— В определенной степени. Телеканал на данный момент не в лучшей форме. Многое предстоит изменить.

— На ТВЦ вы не намерены ничего ломать?

— Сначала нужно понять, каковы возможности существующего коллектива, на что люди способны. Кроме того, телевизор — это конвейер, и остановить его, чтобы отремонтировать полностью, мне никто не позволит.

— Когда вы впервые пришли на ТВЦ, посмотрели финансовые отчеты и программное наполнение, то вашими первыми словами были: “Ужас! Ужас!”?

— Внутреннее состояние было не самым комфортным. ТВЦ — большая и сложная структура. Только сотрудников здесь свыше 2000 человек. У нас большие проблемы с техникой. Последние большие закупки оборудования здесь были 6 лет назад. И, конечно, канал находится в непростом финансовом положении. Я принял компанию с заметным долгом.

Какова сумма долга?

— Весьма значительная. А если иметь в виду, что сейчас не самое лучшее время для рекламных поступлений, то получается, что канал…

— Банкрот?

— Нет, конечно. Мы обременены значительным количеством обязательств, а “закрома родины” практически пусты, запаса телепродукта почти нет. Очень многое просто вынуждены выпускать с колес, срочно приобретать для того, чтобы закрыть эфир. Да и соперничать с солидными каналами нам трудно — общий бюджет у нас меньше, чем у больших, не в разы, а на порядки.

— Но ТВЦ же получает деньги из бюджета московского правительства. Этого мало?

— Много денег не бывает. ТВЦ — социально ориентированный канал с заметной публицистической составляющей, с большим объемом детских программ собственного производства. А это не самые прибыльные виды вещания... При всем том надо искать возможности зарабатывать больше.

— А какова причина бюджетного дефицита и этих долгов? Воруют?

— Я скажу аккуратнее: с одной стороны, долги есть потому, что денег объективно не хватало на содержание компании, а с другой — может быть, недостаточно эффективно распоряжались выделенными средствами.

— Вы дипломат. Ну и как будете зарабатывать деньги? Есть тактика и стратегия?

— Поскольку деньги зарабатываются в основном на рекламе, исходя из рейтингов по стране, то нам нужно развивать сеть вещания и улучшать программный продукт. А для этого надо изобретать и приобретать новые форматы. Канал должен стать более привлекательным для зрителей и рекламодателей. У нас появятся социально-расследовательская публицистика. Надеюсь на принципиальное укрепление информационного вещания. Им займется мой однофамилец Михаил Пономарев.

— Но это все социалка. А развлекать-то чем будете?

— Во всяком случае, не криминальными разборками. Рассчитываем на то, что удастся сформировать интересный кинопоказ, есть идеи новых развлекательных программ. На последнем совете директоров мы приняли серьезное кадровое решение: назначили главным продюсером Александра Олейникова. Будет и второй человек, который станет серьезно участвовать в продюсировании канала. Это Влад Ряшин, бывший гендиректор украинской компании “Интер”, производящей популярные у нас сериалы. Появятся программы и фильмы с учетом специфики нашей аудитории.

— Ну да, канал для пенсионеров?

— В свое время про “Культуру” говорили то же самое, а потом жизнь показала, что это не так... Еще в новом сезоне мы полностью поменяем оформление.

— Хотите освободиться от всего попцовского?

— Нет, мы сохраним лучшее “попцовское”. Просто оформление пора менять. Канал нужно сделать более соответствующим темпу, ритму, энергии огромного города.

Телеканал — огромный политический ресурс. С вашим приходом как-то изменится политическая линия ТВЦ?

— Никаких политических установок от владельца канала я не получал. Канал должен информировать, развлекать, помогать своим зрителям разбираться в окружающем мире и самих себе.

— Ну а вы-то сами чей человек и к какому клану принадлежите? В политическом и телевизионном смысле.

— То, что я не в политическом клане, это очевидно.

— Просто вам повезло: ТВ-6 был развлекательным каналом, а “Культура” культурным. Но теперь-то у вас начнется совсем другая жизнь.

— Не пугайте — не страшно. Канал не был и вряд ли станет инструментом какой-либо партии. ТВЦ принадлежит правительству Москвы, политика которого, как мне представляется, находит поддержку и одобрение большинства москвичей и россиян — наших зрителей.

— На ТВ есть черные списки: кого можно приглашать на передачи, а кого уже нельзя.

— Ничего не знаю о подобных списках. У канала есть право и возможность как приглашать к участию в программах те или иные персоны, так и отказывать в предоставлении телевизионного эфира, если этого требует редакционная политика.

— Вы замечаете, что у главных политических ведущих ТВЦ — Алексея Пушкова и Андрея Караулова — есть свои интересы? Иногда они играют сами по себе и сами на себя. Вас это не напрягает?

— У меня есть ощущение, что порой их авторская позиция зашкаливает. Важно, чтобы это не наносило урона репутации канала.

— Вам не кажется, что авторская позиция Пушкова и особенно Караулова зачастую слишком мотивированна?

— Я не сторонник доверять слухам и домыслам. Нужно во всем разобраться, и я уже это делаю.

— Но таким образом вы ставите под сомнение и свою безупречную репутацию?

— Тем, что пытаюсь разобраться?! Но меня волнует не столько реакция начальства и критики, сколько публики. А публику и “Момент истины”, и “Постскриптум” очень даже привлекают.

— У вас нет врагов?

— Может, они есть, но я их не знаю. Люди, которые ко мне относятся недоброжелательно, наверное, есть.

— А за что вас можно не любить? Вы же такой неконфликтный.

— Двусмысленно звучит... Во-первых, надеюсь, что моя “неконфликтность” не означает неспособности достигать поставленной цели. Готовность к компромиссам имеет пределы — и нравственные, и профессиональные. Во-вторых, я к всеобщей любви не стремлюсь, но на уважение коллег и аудитории рассчитываю.

— Я знаю, из какого вы клана. Вы же из комсомольцев. А бывших комсомольцев не бывает.

— Подобное выражение слышал про чекистов. Именно благодаря комсомолу я пришел в свою нынешнюю профессию. По первой профессии я физик. А в ЦК ВЛКСМ курировал молодежную редакцию радио и телевидения. Мои лучшие воспоминания о комсомоле — человеческая порядочность тех людей, с кем я работал. Карьеристом никто из них не был.




Партнеры