Второе пришествие вируса смерти

Первый птичий грипп лечили ядом и кокаином

31 марта 2006 в 00:00, просмотров: 402

“…Он не знает границ и странствует по всему земному шару безудержно. Австралия, Индия, Китай, Европа, обе Америки испытали на себе его тяжелую руку… Он опустошает не только ряды слабых и больных: наоборот, он склонен поражать сильных и здоровых. В наибольшем числе погибают молодые люди в полном расцвете сил, безразлично от пола…”

Так писал об эпидемии гриппа один из ученых-медиков в начале ХХ века, когда по миру разгулялась страшная испанская болезнь.

До недавнего времени “испанка” оставалась для нас “музейным экспонатом”, легендарным историческим фактом из эпохи революционных потрясений. Но вдруг возникла пугающая взаимосвязь: оказывается, та, апокалиптическая болезнь и грозный птичий грипп, перешедший ныне в атаку, — это почти одно и то же!

Тут уж ко всем подробностям пандемии 1918—1919 годов возникает особый интерес. Что тогда происходило?


“…В своей эпидемичности грипп почти не знает себе равных. Он достоин стать рядом с такими болезнями, как чума и желтая лихорадка. Но эти болезни в значительной мере склонились перед прогрессом человеческого знания, и лишь грипп не знает до сих пор узды… — писал французский исследователь. — Мир ни разу не видел поветрия более ужасающего в своем развитии и более смертоносного, чем эпидемия гриппа, которая возникла и развилась в конце минувшей мировой войны”.

В древности грипп называли “овечьим кашлем”. Медики пользовались еще словосочетанием “катаральная лихорадка”. С 1730-х годов эту хворь стали называть “инфлюэнца” (от латинского influere — вторгаться). Но уже через несколько лет появился другой термин: “грипп”. Некоторые утверждают, что автором его стал французский король Людовик XV, четко подметивший внезапность такой болезни (gripper — по-французски “нападать”). Впрочем, у других историков есть версия, что “грипп” появился от польского слова chrupka, аналогичного нашему “хрипеть”. (Ну, еще бы не хрипело горло, когда загрипповал!)

Существовали и иные обозначения. Говоря о гриппе, было модно все валить на соседа. В Западной Европе лет 200—300 назад эта хворь заслужила прозвище “русская болезнь”, cataro russo. Ведь большая часть эпидемий гриппа приходила в Старый Свет именно с Востока. А наши прадедушки, в свою очередь, дали опасному поветрию прозвище “китайская болезнь”, поскольку грипп вторгался сюда из Поднебесной империи.

Мировая летопись гриппа начинается еще с 1173 года. Только в XVIII веке было 22 больших эпидемии, а XIX столетие отмечено 13 нашествиями эпидемического гриппа. Но те напасти не шли ни в какое сравнение с “испанкой”, разгулявшейся на исходе Первой мировой войны.

Зараза made in USA

Название этой болезни дали неправильное. Точно известно, что пандемия начала распространяться вовсе не из Испании. Однако именно на Пиренеях впервые появились публикации о страшном недуге, стремительно охватывающем все новые территории.

Как определили исследователи, еще в январе массовые случаи заболевания гриппом были зафиксированы в одной из провинций Китая. Но затем инфлюэнца инкогнито эмигрировала в Северную Америку.

11 марта 1918 года на армейской базе Форт-Райли (Канзас), где готовились к отправке в Европу, на Западный фронт, несколько тысяч солдат Экспедиционного корпуса США, случился на первый взгляд малозначительный эпизод. Один из бравых американских парней захворал и с признаками сильной простуды загремел в местный лазарет. А буквально через несколько часов вслед за ним на больничные койки пришлось уложить почти сотню пехотинцев, которые внезапно простудились. Сутки спустя количество заболевших достигало уже более полутысячи человек! Не правда ли, похоже на сюжет триллера “Эпидемия” с Дастином Хоффманом? Откуда такое нашествие насморка? Впрочем, несколько дней спустя солдатики вроде бы выздоровели, и потому армейские генералы без всяких колебаний отправили их морем во Францию — добывать окончательную победу над германским кайзером.

Там, в окопах, пресловутая “простуда” проявилась с новой силой. Зараза косила солдат и офицеров Антанты сотнями (в итоге заболела 1/4 всей американской армии в Европе). Так началась эпидемия болезни, оставшейся в истории под именем “испанки”.

В апреле 1918-го опасная болезнь распространилась по Франции, в мае проникла в Италию, Англию, Сербию, Испанию (вот тогда-то и появилось знаменитое название). К июню эпидемия разгулялась уже в Индии, куда инфекцию завезли на торговых кораблях. В июле загрипповали Бельгия, Голландия, Дания… И вдруг — стоп! В конце лета неумолимая болезнь вдруг отступила. На радостях о всяких карантинах, прививках и прочих мерах борьбы сразу же забыли. Однако это была лишь пауза в развитии пандемии.

Уже в сентябре “испанка” ударила вновь. Да еще как! На сей раз эпидемия распространялась с гораздо большей скоростью. Она подмяла под себя и те страны, которые уже пострадали весной, и многие другие. Но главное, болезнь стала протекать в очень тяжелой форме, многократно увеличилась смертность. В Италии только за осень 1918 года от “испанки” погибло более 270 тысяч человек, а в США — почти полмиллиона! Американские историки назвали эту болезнь “величайшим несчастьем, когда-либо обрушивавшимся на страну”. Однако все рекорды побила Индия: там до конца года умерло от гриппа около 5 миллионов жителей.

Вторая волна “испанки” к концу года не оставила на всем земном шаре живого места.

От эпидемии спаслись на нарах

Советской России поначалу везло: первая волна “испанской болезни” ее не тронула. Однако в конце лета 1918 года эпидемический грипп пришел из Галиции на Украину. И началось! Только в Киеве было зафиксировано 700 тысяч заболевших — почти весь город! Затем эпидемия через Орловскую и Воронежскую губернии стала распространяться на восток, в Поволжье, и на северо-запад — к Москве и Петрограду.

Врачи сперва были в растерянности: к ним поступали пациенты с какими-то непонятным “лихорадочным” заболеванием — не похоже ни на сыпной тиф, ни на крупозную пневмонию, ни на обычный грипп… Человека вдруг начинал бить озноб, температура буквально через пару часов зашкаливала за 40, возникала ломота в мышцах, трудно было открыть глаза, голова разламывалась от боли, сознание затуманивалось, одолевал насморк, мучительный кашель — с кровохарканием. Через 5—7 дней недуг вроде бы отступал, самочувствие улучшалось, однако во многих случаях коварный грипп после паузы вновь брался за свою жертву: опять температура, боли, отек гортани… И это длилось две-три недели.

Самым страшным были очень частые легочные осложнения и связанная с этим высокая смертность. Некоторые пациенты сгорали буквально за сутки, другим суждено было долго мучиться: при развитии пневмонии у больного меркло сознание, начинался буйный бред, галлюцинации, судороги, порой человек мог впасть в кому… Врач Глинчиков, работавший в то время в Петропавловской больнице Петрограда, отметил в своих исследованиях, что в первые дни эпидемии из доставленных к ним 149 заболевших “испанкой” погибло 119 человек. В целом по городу смертность от осложнений при гриппе достигала 54%.

За время эпидемии в России было зарегистрировано свыше 1,25 миллиона случаев заболевания “испанкой”. Хотя это далеко не полная статистика. В те годы медицинская помощь была налажена отнюдь не идеально, так что многие заболевшие так и остались вовсе без врачебной помощи. “Испанка” гуляла повсюду. Избежали ее лишь жители отдаленных деревень и лесных заимок. А в городах самыми надежно защищенными оказались… обитатели тюрем и больниц для душевнобольных: их спас от заразы надежный режим охраны и изоляции от окружающего мира.

Кое-где нашествие болезни сопровождалось кровопролитием. Когда “испанка” добралась до Сызрани, где заболело почти 11 тысяч человек, в одной из соседних деревень чекисты провели настоящую зачистку.


ИЗ ДОНЕСЕНИЯ НАЧАЛЬНИКА УЕЗДНОЙ ЧК:

“15 сентября в деревне Калиновке отряд под командованием тов. Косолапова окружил дом крестьянина Пряжина, который подозревался в том, что с женой и тремя взрослыми сыновьями нарочно ходили по улице, будучи в болезненном состоянии, и распространяли “испанку” на всех жителей, стремясь тем самым подорвать в Калиновке рабоче-крестьянскую власть… Арест семьи Пряжина из-за опасения заразиться был затруднителен, посему дом расстреляли из винтовок и сожгли со всеми бывшими там людьми…”



Очень радовалось поначалу население Финляндии, которая успела “отгородиться” от Советов: в Стране тысячи озер долгое время не было зафиксировано случаев заболевания “испанкой”. Однако осенью 1918-го финны сплоховали. В Гельсингфорс прибыл пароход из Европы, на котором оказалось несколько загрипповавших. И хотя их сразу же отправили в больницу, под строгий надзор врачей, это не помогло. Вирус вырвался на волю: сначала заболел медперсонал, потом — все остальные…

В Швеции и Дании из-за массовых заболеваний гриппом (слегло до 80% населения) случались нарушения в работе телеграфной и телефонной связи. В Англии обезлюдели многие правительственные учреждения, была закрыта часть фабрик: некому стало работать. А в той же Индии сплошь и рядом встречались полностью вымершие деревни, где некому даже было похоронить умерших от “испанки”. На территории США правительство почти на год, пока буйствовала смертельная болезнь, отменило все массовые мероприятия. Канадцам в 1919-м из-за гриппа пришлось прервать чемпионат Национальной хоккейной лиги.

Эпидемия не пощадила некоторых известных людей. В Одессе погибла звезда немого кино, красавица Вера Холодная. В Париже умер от “испанки” великий французский поэт Гийом Аполлинер. Предполагают, что та же коварная болезнь стала в конце концов причиной скоропостижной смерти одного из руководителей Советской России — Якова Свердлова.

Заболела популярнейшая эстрадная певица Эдит Пиаф. Ее единственная дочь Марсель пришла навестить мать в больнице — и тоже заразилась эпидемической инфлюэнцей. В итоге сама Пиаф все-таки выздоровела, а вот Марсель — умерла.

Кокаин в нос, текила в горло

Люди искали способы защиты от инфекции — порой самые неожиданные и жестокие.

Медики заметили, что рабочие, занятые на производстве ядовитых газов, обладают высокой степенью невосприимчивости к инфлюэнце. Тогда было решено попробовать в качестве профилактики от гриппа давать людям вдыхать пары сернистого ангидрида, сернокислого цинка… Один предприимчивый русский врач даже построил в своей больнице специальный бокс-ингалятор, вмещающий 100 человек для прохождения 10-минутного сеанса вдыхания сернокислого цинка. А в Мексике многие местные доктора пытались приостановить распространение волны гриппа, прописывая в качестве лекарства… крепкую текилу!

Пробовали разрабатывать и применять специальные противогриппозные вакцины (одну из них изготовили “на основе палочки инфлюэнцы, убитой хлороформом”). Впрочем, подобные препараты не дали убедительных результатов. Более традиционные средства, которые медицина могла тогда предложить, были крайне примитивны: полоскание рта раствором марганцовки; введение в нос резорциновой мази; порошок хинина перед сном. Ну и, конечно же, марлевая повязка. Во время празднований окончания Первой мировой войны в крупных городах Европы самым распространенным атрибутом собравшихся людских толп были именно такие белые кусочки ткани, закрывавшие рот и нос.

Если уж человек заболевал, в ход шел иной набор медикаментов: “смазывание ноздрей мазью с кокаином или закапывание 2—3-процентного раствора кокаина в нос” (средство против воспаления слизистой оболочки); согревающие компрессы; полоскание рта раствором борной кислоты; инъекции камфоры для поддержания работы сердца… Но ничего не помогало.


ЦИФРА ЭПИДЕМИИ

500 МИЛЛИОНОВ ЧЕЛОВЕК (четверть тогдашнего населения Земли) пострадало в 1918—1919 годах от пандемии гриппа. Общее число погибших от “испанской болезни” оценивают минимум в 20 миллионов.

* * *

Почему возникла столь страшная пандемия? Мнений было высказано немало. Спустя годы в западной литературе появилась даже версия, что губительный недуг, охвативший весь мир, — результат случайной утечки из лаборатории боевого штамма вируса гриппа, разработанного американцами.

Но даже этот вариант не может объяснить некоторые весьма загадочные случаи. Например, вдруг заболевал “испанкой” экипаж корабля, уже долгие дни находившегося в открытом море. Как могла попасть инфекция на борт? Если виною тому все-таки береговые контакты, почему недуг проявился у людей с таким запозданием? Или эпидемия внезапно разыгрывалась на отдаленном островке, который перед тем никто не посещал. Откуда же здесь появлялась зараза?..

Ответить на подобные вопросы прежде ученые не могли. Но сейчас подсказка напрашивается сама собой: уж не птицы ли виноваты?! Мутировавший вирус научился перекидываться с пернатых на людей и начал атаковать их с воздуха во всех уголках планеты. Именно такая причина разгула “испанки” кажется теперь многим исследователям наиболее вероятной.

Неужели нас ожидает нечто похожее? Неужели убийственная испанская болезнь возвращается?..




Партнеры