Кузены Ближнего Востока

Представители еврейской и палестинской общин встретились в “МК”

31 августа 2006 в 00:00, просмотров: 348

Между Израилем и Ливаном продолжает действовать хрупкое перемирие. До полноценного мира, увы, очень далеко. И нынешнюю ситуацию многие рассматривают лишь как временную передышку перед новой бурей. Правы ли те, кто считает, что арабо-израильскому противостоянию не будет конца? Об этом говорили по прямой линии с читателями “МК” руководитель департамента общественных связей Федерации еврейских общин России Борух ГОРИН и руководитель палестинской диаспоры России Вафик АЛЬ-ШАЕР.

— Здравствуйте, я студентка Международного университета. Арабы веками живут в Палестине, а израильтяне — только пару поколений. Может, Израиль должен быть более миролюбивым по отношению к своим соседям?

Горин: Не будем говорить о ветхозаветных временах, но евреи на этой земле жили практически все эти две тысячи лет после разрушения храма, после изгнания народа Израиля. Некоторые поселения там существовали практически всегда. Что касается миролюбия, думаю, что шокирую вас своим ответом, но я уверен, что на Ближнем Востоке Израиль — самое миролюбивое государство. Потому что миролюбие — это поиск мира. И Израиль за последние десятилетия в поисках мира шел на шаги, которых от него не ожидали даже его арабские соседи. Это и “дорожная карта”, и передача Газы, которой от него международное сообщество не требовало. Просто часть израильского миролюбия при этом заключается в том, что “ищи мира, но будь готов к войне”, иначе это не миролюбие, а готовность просто исчезнуть с этой земли.

Аль-Шаер: История будет всегда спорным вопросом между нами, но я хочу заострить ваше внимание на таких моментах — сотни мирных жителей погибли в Ливане и Израиле. И я задумался, как относятся семьи погибших с обеих сторон к этим военным действиям? Близкие убитых и раненых страдают по-разному или они страдают одинаково? Неужели арабы, или евреи, или американцы, или русские не одинаково чувствуют боль, теряя близких? Я как представитель палестинской общины хочу заявить: палестинский народ имеет право на существование, он просто хочет жить, как все народы, живущие на этой земле. Мы все люди, в конце концов. У нас одинаковые сердца, чувства, желания, у всех есть матери, отцы, братья, сестры и дети. Не надо забывать об этом никогда!

— Меня зовут Катя, я из Москвы. Что Россия может сделать, чтобы остановить конфликт на Ближнем Востоке?

Аль-Шаер: На сегодняшний день позиция России самая мудрая и гуманная. С первого дня войны Россия требовала немедленно прекратить этот конфликт. Сейчас американцы очень сильно воздействуют на Ближний Восток. Почему бы сейчас не усилить роль России на Ближнем Востоке, ведь она тоже входит в “четверку” по ближневосточному урегулированию?

Горин: На мой взгляд, Россия не только может, но, скорее всего, и будет оказывать на решение ближневосточной проблемы в целом и нынешнего конфликта в частности очень большое влияние. Как заметил мой собеседник, Соединенные Штаты играют очень большую роль в решении ближневосточного конфликта. И это роль достаточно односторонняя. Россия же имеет гораздо большие рычаги влияния и на Сирию, и на Иран. Точно так же, как США имеют гораздо большее влияние, нежели Россия, на Израиль. Дипломатический способ решения этого конфликта — единственно возможный. И этот путь не должен быть ни со стороны США, ни со стороны России исключительно декларативным. Важно не столько заявить свою позицию, которая красива и полезна для собственного имиджа, сколько оказывать реальное влияние на конфликт.

— Меня зовут Ирина. В войне гибнет много мирного населения. Что политики должны делать, чтобы остановить войну?

Горин: Вопрос гибели или страдания мирных жителей — это самая страшная трагедия всего исторического пути мира как такового. И пытаться разрешить этот вопрос можно двумя путями. Утопичным путем — “Все люди братья”, “Человек человеку брат”, “Подставь правую щеку, когда тебя бьют по левой” и так далее. А можно путем достижения прочных договоров, существующих между цивилизованными странами. Однако, прежде чем сесть за стол переговоров, надо, чтобы все стороны конфликта понимали необходимость таких переговоров. Израиль в данной ситуации в лице “Хезболлы” никогда не видел партнеров для переговоров, а исключительно партнеров для войны. Когда с тобой играют в большой теннис, ты не можешь играть в шахматы. В теннис ты точно проиграешь, а твоя шахматная партия будет ни с кем. Я надеюсь, что в конце концов силы, подобные “Хезболле”, перестанут быть участниками этого процесса, и тогда стороны начнут играть в шахматы, перестанут играть исключительно в военизированные игры, которые страшны в первую очередь гибелью мирных людей.

Аль-Шаер: Поверьте мне, сколько бы мы ни анализировали ситуацию на Ближнем Востоке, эту трагедию, которая сегодня творится, выход один: это международные конференции, это Организация Объединенных Наций. Вы правильно отметили: в основном гибнет мирное население. Я даже сейчас не говорю о трагедии, которая творится в секторе Газа, уже более двух месяцев там продолжается блокада, но я хочу сказать про погибших мирных жителей в Ливане. И путь один: это мирные переговоры через ООН. Понятно, что мы с израильтянами на протяжении многих-многих лет не могли договориться, к сожалению. Поэтому, я думаю, надо приглашать посредников.

— Есть слова египетского президента Насера о том, что арабы и евреи — двоюродные братья. Эти “кузены” могут в перспективе помириться, жить вместе?

Горин: Эти “кузены” тысячелетиями жили вместе. Не существует народа ближе по менталитету евреям, по религии иудеям, чем арабы. Евреи внесли в арабскую культуру огромный вклад, а арабская культура оказала огромное влияние на еврейскую философию. Другое дело, что я не считаю, что одно другому противоречит. Ругаются, как правило, в семье. И это страшно. Как перейти этот барьер, как разрубить этот узел? Лишь придя к пониманию того, что его можно разрубать, только разговаривая.

— Меня зовут Кирилл Епатьев. На Ближнем Востоке между арабами и израильтянами есть конфликт. А как арабы и евреи сосуществуют в России?

Аль-Шаер: Вот как раз в связи с этим вопросом мы сегодня говорим об этом. Ведь проблема не в религии, не в нации. Проблема в оккупации. Мои родители из города Яффа в Палестине. И мама мне говорила, что в 1948 году у них жили евреи из Польши, они снимали у мамы большое здание, жили все нормально. Их хорошо приняли, общались между собой. У нас нет противоречий религиозных. Я учился в России, защищал диссертацию, мои профессора — евреи, мы хорошо общались. Никаких проблем, когда речь идет о науке, о культуре, о человеческих отношениях. Но когда речь идет об оккупации Палестины, возникает проблема.

Горин: Берл-Лазар рассказывал, что, до того как он стал главным раввином России, он полагал, что арабы с израильтянами никогда не смогут договориться. После того как он стал главным раввином России и стал общаться с мусульманами России, он понял, что не только могут, но и непонятно, почему не могут договориться. Настолько близок менталитет, настолько близки религиозные основы. И страшно, что в политический конфликт разные стороны привносят религиозный момент, который может взорвать весь конфессиональный мир не только на Ближнем Востоке, но и во всем мире. К счастью, в России серьезных межрелигиозных проблем между иудаизмом и исламом в связи с этим не возникало до сих пор и, надеюсь, не возникнет и в дальнейшем.

— Планируются ли совместные акции российских арабов и российских евреев, чтобы оказать какое-либо содействие в урегулировании конфликта на Ближнем Востоке?

Горин: Вне зависимости от того, ответили мы на все вопросы, которые сегодня перед нами встали, или не ответили, замечательно уже то, что мы сегодня встретились. Для меня это первая встреча с руководителями палестинской общины Москвы. И мне кажется, это очень важный результат. Сказать, что мы сможем реально решить нынешний конфликт, мы не можем. Но наш разговор уже является одним из шагов решения подобных конфликтов. А в дальнейшем, возможно, и гуманитарные совместные акции мы сможем проводить, подобные тем, которые мы проводим с мусульманскими общинами. И мы к этому приложим все усилия. Народная дипломатия гораздо больше может решить, нежели дипломатия лидеров.

Аль-Шаер: И наша беседа, и мысли показывают, что жизнь сложнее любой схемы. Я думаю, это очень интересная идея о дальнейшей работе вместе. Будем рассматривать этот вопрос.


Связь предоставлена компанией “Роснет”.



Партнеры