Вы же не умерли

Время в зеркале итогов

8 сентября 2006 в 00:00, просмотров: 532

Примерно тысячу лет назад, когда своих денег на Руси еще не было, а византийские монеты брали не на счет, а на вес, в верховьях Днепра в тринадцати километрах от нынешнего Смоленска родилось село Гнездово — узловой пункт на славном пути “из варяг в греки”, вокруг которого формировалась территория государства.

По тем временам Гнездово было огромным поселением. Оно занимало двадцать гектаров, где проживало от восьмисот до тысячи человек — славян, балтов и норманнов. В основном они были ремесленниками, занимавшимися обслуживанием проезжих купцов. Ремонтировали суда, чинили оружие, одежду, предоставляли ночлег, продовольствие, перепродавали заморские товары. Жили хорошо. Богато. Во всяком случае лучше, чем живут нынешние гнездовцы, которым обслуживать некого — разве что собственный огород, да еще археологов, экспедицию МГУ, которая с 49-го года приезжает сюда каждое лето, и тогда в ларьках поднимается выручка, а мающиеся на каникулах школьники получают возможность наняться к археологам и немножко заработать.

Экспедиция — единственная достопримечательность Гнездова. Вместе с ней выросло не одно поколение местной молодежи, и все, разумеется, ходили в школу, где живут студенты из Москвы, задирались к парням и пугали девочек. Всякое бывало за пятьдесят семь лет, иногда и до драк доходило. Обычное дело, любые студенты в любой деревне будоражат местную молодежь, вызывая любопытство и раздражение одновременно. Но в этом году обошлось, никого из студентов не побили.

Зато побили руководство экспедиции — Тамару Анатольевну Пушкину, кандидата исторических наук, доцента кафедры археологии МГУ, а также сотрудниц кафедры — Наталью Валерьевну Ениосову и Олю Шарганову. Среди бела дня и при большом скоплении народу.

Они шли из школы к машине, несли пакеты с продуктами, навстречу попались два молодых парня, один, проходя, бросил какую-то мерзость, матом, что-то про очкариков. Тамара Анатольевна сказала: “Идите своей дорогой”. Парни повернули обратно и пошли за женщинами. Когда они уже подошли к машине, стали укладывать пакеты, тот, что постарше, полез в багажник, отпихивая и крича: “Я поведу машину!” Тамара Анатольевна схватила его за руку, он развернулся и кулаком с размаху ударил в лицо. Очки упали, кровь хлынула в горло, в нос, перехватило дыхание. Наталья Валерьевна закричала, и следующим ударом парень свалил ее на землю, сбив очки и ей тоже. Оставалась Оля — ее он вырубил ударом в висок. Тамара Анатольевна наконец выдохнула и закричала: “На помощь!” Бравый молодец подпрыгнул и всадил ей ногой по почкам, точно как в фильмах о восточных единоборствах. Она ударилась головой об машину, и тут последовал второй удар кулака — и снова точно в нос.

О, он разнес их в щепки в мгновение ока. Двадцатилетний богатырь, широкоплечий качок, только что отслуживший в армии, против трех ученых близоруких тетенек. Хрясь — и все, тетеньки лежат.

“Убить Билла-3”. Тарантино отдал бы ногу за такую натуру.

Все произошло в течение двух минут. Подбежали студенты, увидевшие из школы, что что-то происходит. Парни тут же рассеялись. Вызвали милицию, ловили. Одного, который не бил, но матерился и подзуживал, поймали быстро. Откуда-то выскочила его мамаша. Пьяная, пошла набычившись на крошечную, хрупкую как дюймовочка, всю в крови Тамару Анатольевну: “Ты избила моего сына!”

Чудовищность происходящего зашкаливала все мыслимые границы. Местные жители стояли, смотрели. Не одобряли, да. Но и не вмешивались.

Второго парня вскоре тоже нашли, отвели в отделение милиции. Избитое руководство экспедиции дало показания, написало заявление и отправилось в больницу. У одного студента, подбежавшего первым, повреждена рука, у Натальи Валерьевны и Оли — ушибы головы, у Тамары Анатольевны — сотрясение мозга, открытый осколочный перелом носа. Все серьезно. Ее оставили в больнице, две недели лежала в нейрохирургии. Никто не приходил — ни участковый, ни следователь, — ни о чем не спрашивал. А парней тех, как оказалось, отпустили домой уже на следующий день. Андреев Юра и Цупин Николай дали исчерпывающее объяснение: был пьян, ничего не помню.

Уголовное дело возбудили, только когда Тамара Анатольевна выписалась из больницы. Статья 115-я или 116-я — хулиганство. Наказание смешное — три месяца условно или штраф. Впрочем, про младшего хулигана сразу сказали, что ему вообще ничего не будет, поскольку несовершеннолетний, семнадцать лет.

Тамара Анатольевна, потрясенная безмятежностью и равнодушием правоохранительных органов, отправилась в Смоленск. Благодаря местной журналистке ей удалось попасть к заместителю прокурора Смоленской области. Он объяснил: повреждения, которые получила она и ее помощницы, считаются легкими. Вот если бы у нее, скажем, оказался перелом позвоночника, тогда и статья была бы другая. А сломанный нос — ерунда, житейское дело, несмотря даже на шрамы на переносице, с которыми теперь что-то надо делать, потому что они украшают мужчину, но не женщину.

“Вы же не умерли”, — сказал заместитель прокурора Смоленской области.

Ну правильно. Раз не умерли — идите работайте дальше. Когда умрете, тогда и поговорим.

* * *

Если, скажем, подрались солдаты или в компании молодых парней чего-то не поделили, и случилась стычка, и кому-то сломали нос, — понятно, что это легкое повреждение. Нос срастется, хотя и потеряет прежнюю форму, так что это далеко не самая страшная травма.

Но когда здоровенный, накачанный мужик ни с того ни с сего бьет кулаком в лицо незнакомую женщину — ростом едва ему до плеча, а по возрасту годится в матери, — и ломает ей нос… Извините, но это уже совсем другое дело. Абсолютно, категорически другое.

Совершенно ясно, что такой человек — социально опасен, и нельзя применять одну и ту же статью Уголовного кодекса в его случае и в стычке между солдатами.

* * *

Смоленская археологическая экспедиция, которой руководит Тамара Пушкина, является базовой экспедицией кафедры археологии Исторического факультета МГУ, в которой предусмотрено обязательное участие всех студентов.

В Гнездове ведутся раскопки местного поселения, а также курганов, которых здесь огромное множество, порядка трех с половиной тысяч, причем около семисот курганов стоят нетронутыми, археологи еще даже не начинали их раскапывать. Это один из крупнейших могильников в Западной Европе, и работы там — еще на десятилетия. Поэтому экспедиция работала, работает и будет работать. Работать и помнить, что в любой момент может появиться какой-нибудь социально опасный местный житель и в припадке ярости изувечить кого угодно совершенно безнаказанно. Если не убьет. А вот когда убьет — тогда прокуратура Смоленской области найдет на него управу. Но не раньше.

…Кстати, Гнездово — одно из самых древних сел в России. Люди постоянно живут на этом месте уже больше тысячи лет. Но, наверно, раньше у них все-таки были другие порядки — не такие, как сейчас. Иначе они бы так долго не прожили.



    Партнеры