Неволя народа

Формально Косово — это Сербия. На деле — Чечня образца 90-х

31 октября 2006 в 00:00, просмотров: 461

“Косово — наше”, — с месяц назад заявил сербский премьер Воислав Коштуница. Принятый тогда на специальном заседании парламента проект новой конституции Сербии объявил Косово неотъемлемой частью страны. И вот голосование по конституции состоялось — сербы сказали ей “да”. Что это значит?


Перевес отдавших свои голоса в пользу нового основного закона оказался мизерным — 51,5%, по предварительным подсчетам. Да и всенародным это голосование не назовешь: многие представители нацменьшинств бойкотировали выборы, и явка была довольно низкой. Несмотря на итоги голосования, мало кто сомневается, что Косово потеряно для Сербии навсегда. Недавние опросы общественного мнения показали: лишь 12% сербов верят в возможность сохранения края в составе сербского государства. И это неудивительно: инструментов восстановить реальный контроль над Косовом у Белграда нет.

Совершенно невозможно и вообразить, чтобы албанцы по доброй воле захотели вернуться в сербское лоно. Даже с учетом того, что Косово объявлено “составной частью Сербии с правами широкой автономии” — ведь эта “широкая автономия” опоздала на десятилетия. Кстати, косовские албанцы в референдуме участия вообще не принимали — их попросту не включили в избирательные списки, поскольку косовары бойкотировали сербские выборы еще с 1990 года. Решить же косовский вопрос силой Сербия физически не может. Остается моральное удовлетворение и готовность при помощи новой конституции “защищать Косово всеми демократическими и законными методами”, как обещал несколько недель назад Воислав Коштуница. Что понимать под этими методами? Например, что в случае признания независимости Косова другими странами Сербия обидится и разорвет с этими странами дипломатические отношения. И не более. С другой стороны, если возникнут прецеденты одностороннего признания независимости Косова, это может подвигнуть Россию на аналогичные шаги по отношению к непризнанным республикам на постсоветском пространстве.


МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА

— Принятие конституции, где говорится о статусе Косова, это прежде всего эмоциональная реакция, крик сербского самосознания, — прокомментировал для “МК” ситуацию старший научный сотрудник ИМЭМО РАН Николай РАБОТЯЖЕВ. — Сербы просто не могли принять другой конституции. Косово — сакральная для сербов земля. Психологически невозможно представить другого исхода голосования. Но этот лишь декларация. Похоже, реально сербы потеряли Косово. С этим краем получается ситуация, напоминающая Чечню образца 1992—1994 гг., когда она формально входила в состав России, была субъектом Федерации, но фактически была независимой.




Партнеры