Занесенные ветром

Иногородним милиционерам нельзя размножаться

5 декабря 2006 в 00:00, просмотров: 1024

Бомжи есть в любом мегаполисе — в Нью-Йорке, Лондоне, Париже. В Москве они тоже есть. Но если нью-йоркские бомжи бездельничают и клянчат милостыню, то наши бомжи заняты делом. Они следят за порядком на улицах и в местах общественного пользования.

В свою смену (ночью или днем) они получают в штабе оружие и выезжают в патрульных машинах на улицы столицы. А после смены возвращаются к семьям — женам и детям, в уютные гнездышки на вокзалах, чердаках и подвалах.

В штатном расписании УВД Южного административного округа Москвы эти бомжи числятся сотрудниками роты полка ППС. Имеют лейтенантские звания, начальством характеризуются положительно.


Справедливости ради надо сказать, что на чердаках они пока не живут, а только готовятся к переезду. Временно они закрепились в отключенном от теплоснабжения доме 7, корпус 1, на улице Петра Романова, определенном под снос. Электричество там еще есть, поэтому бомжи держатся за дом до последнего. “У костров, конечно, тоже можно греться, но с электричеством удобнее”, — считают бомжи и в свободное от службы время несут дежурство возле подъезда, охраняя его от сотрудников 52-го отделения милиции, которые регулярно наведываются со сваркой и делают попытки заварить дверь, чтоб бомжи с семьями уже больше не могли сюда проникнуть.

По данным бомжей, их больше тридцати человек. Однако заместитель начальника УВД по ЮАО г. Москвы по кадровой и воспитательной работе Евгений Николаевич Афанасьев объяснил корреспонденту “МК”, что из бомжей, закрепившихся на улице Петра Романова, только шестнадцать являются милиционерами, остальные — члены их семей. Причем семеро из этих шестнадцати живут со своими половинами гражданским браком, следовательно, за жен они не считаются.

Откуда в рядах сотрудников милиции взялись бомжи? Зам. начальника УВД по ЮАО дал исчерпывающее объяснение.

Оказывается, в 2002—2003 годах ГУВД Москвы проводило кампанию по привлечению на службу в Москву иногородних граждан, поскольку привлечь москвичей не удавалось никак.

Иногородние — ребята 23—25 лет из безработной Центральной России и Поволжья — привлекались с удовольствием. Патрульно-постовая служба, оклад в двести пятьдесят долларов и койко-место в общежитии их вполне устраивали. Небольшую часть иногородних удалось устроить даже не на койку, а в комнату. В частности, УВД по ЮАО заключило договор с фирмой “Уют” на проживание сотрудников в доме на улице Петра Романова, из которого устроили общежитие.

На койко-место жену не приведешь, поэтому привлеченные иногородние милиционеры старались не жениться. Но у роты, оказавшейся в общежитии, для женитьбы были созданы все условия, поскольку там селились чуть ли не по одному человеку в комнате. Естественно, рота размножилась. Жизнь не остановишь, дело молодое.

В 2006 году дом на Петра Романова был продан другому владельцу, который решил его сносить. Сотрудников роты полка ППС попросили очистить помещение. Взамен им было предложено то же самое, что предлагалось в условиях контракта, — койко-место в общежитии.

Начальство помогать с жильем отказалось. УВД ЮАО не имеет таких возможностей. “При подписании контракта им не обещали ничего, кроме койко-места. Встать на очередь они не могут, поскольку не проработали в Москве десяти лет, — объяснил зам. начальника УВД по ЮАО Евгений Афанасьев. — К тому же у нас есть гораздо более квалифицированные сотрудники — следователи и оперуполномоченные, которые нуждаются в улучшении жилищных условий, и в первую очередь мы будем думать о них”.

— А как же демографическая проблема, программа повышения рождаемости, которая так заботит президента Путина? Выходит, ГУВД Москвы никак ее не поддерживает?

Евгений Афанасьев объяснил, что он лично поддерживает рождаемость тремя детьми. Что касается органов внутренних дел в целом, то перед ними ставятся иные задачи.

— Значит, если иногородний сотрудник ППС женился, ему надо увольняться?

— Они могут уволиться, это их право, но мы таких требований не выдвигаем.

Тем не менее других вариантов у женившегося иногороднего милиционера практически нет. Чтобы жить с семьей, он должен снимать квартиру. Но снимать ее на зарплату в 8 тысяч рублей невозможно. Следовательно, он должен либо увольняться и уезжать домой, либо начинать самостоятельно заботиться о своей семье. Как? Известным способом: выколачивать из патрулируемого участка минимум пятьсот баксов в месяц.

А если не выколачивать, тогда — на дно. На вокзалы, под мосты, пригородные платформы, на чердаки и в подвалы.

* * *

В полку ППС Южного административного округа из шестисот сотрудников семьдесят процентов — иногородние. Примерно столько же — в полках других округов.

Три года назад казалось, что привлечение иногородних решит проблему кадров патрульно-постовой службы. И действительно, таким путем ППС удалось укомплектовать. Но, как в тришкином кафтане, тут же возникли другие неразрешимые проблемы, из-под заплат полезли новые дыры.

Руководство УВД по ЮАО считает, что проблема с жильем для семейных сотрудников ППС в скором времени встанет и в полках других округов. Три-четыре года назад все они были укомплектованы большим количеством молодых парней. Несколько лет парни прожили на койках. Но вечно так продолжаться не может. Им надо обзаводиться семьями — это не каприз, а естественная норма жизни.

ГУВД Москвы не имеет средств, чтоб обеспечить их семьи жильем. Значит, кто должен это делать? Само население. Платить дань нарядам ППС, которые, вместо того чтоб заниматься охраной общественного порядка, рыщут как голодные волки в поисках добычи.

…Старая история про бесплатный сыр в мышеловке.

Невозможно обеспечить общественный порядок на копейки. За восемь тысяч в месяц и койко-место это делается так, как делается сейчас, — безобразно. Можно бесконечно возмущаться, жаловаться, критиковать, обличать сотрудников ППС, но при существующих условиях они не будут работать иначе.

Надо менять условия. Повышать оклады так, чтоб патрульно-постовая служба превратилась в престижное место работы. Тогда туда пойдут москвичи и отпадут жилищные проблемы.

А если радикально повысить оклады невозможно — значит, выход один: ликвидировать полки ППС в округах.

В каждом отделении милиции есть взвод ППС, который выезжает по вызовам. Кроме того, на всех участках работает вневедомственная охрана, частные охранные предприятия. Этого вполне достаточно, чтоб обеспечить порядок. Полки ППС — излишество, которое город не может себе позволить. В любом случае от них мало толку.

История с милицейскими семьями, которые выпихивают на улицу из дома на улице Петра Романова, наглядно показывает, что полки ППС никому не нужны — ни населению, ни своим начальникам. А если не нужны, тогда зачем за них держаться?




Партнеры