“МК” вашему дому

Весь год мы писали о детях, которым не повезло в жизни

29 декабря 2006 в 00:00, просмотров: 260

Одним мы смогли помочь. Других спасти не удалось. Но в любом случае мы внимательно следили за судьбами наших героев: как сложилась их жизнь после того, как они попали на страницы газеты.


ГЕРОИ ГОДА

ПАТРОН ДЛЯ ВАНИ

История Вани из детского дома №19 — предмет нашей гордости. Мальчик с тяжелейшей судьбой и неясным будущим нашел семью именно благодаря нашей газете.

Ванино детство кончилось, когда ему было полтора года. Однажды к его матери пришли гости, началась пьянка-гулянка, и один из гостей, здоровый пьяный мужик, схватил мальчика и выкинул его в окно. Квартира находилась на седьмом этаже. Ваня выбил оба стекла и рухнул на асфальт. Перелом позвоночника, паралич ножек, разрыв селезенки. Сейчас Ване 8 лет, и, конечно, ничего этого малыш не помнит. Но с того дня его жизнь стала чередой больничных палат, лиц врачей и медсестер, капельниц, перевязок, наркоза, боли. Его мать лишили родительских прав. Самого Ваню несколько лет подряд перевозили из больницы в больницу.

В конце концов мальчик попал в уникальный детдом патронатного типа №19. Здесь у каждого ребенка своя комната, свои игрушки. И дети там живут временно, по 3—4 месяца — либо до возвращения в кровную семью, либо до нахождения новых родителей.

— Мальчик зачах именно от отсутствия близких людей, — рассказывает Анна Филатова, один из патронатных воспитателей детдома №19. — Он выглядел жутко: нервный тик, трясущиеся ручки и голова, пролежни. Плакал беззвучно, широко открывая рот, чтобы никто его не услышал. Он не мог позвать. Уже у меня дома, помню, однажды я не знала, что он проснулся, а он лежал и беззвучно плакал, потому что не мог дотянуться до чашки...

В то время в “МК” вышел материал (“На всех детей патронов не хватает”, 17.03.2006), посвященный Ване и его другу по несчастью Денису. Мы просили откликнуться людей, которые могли бы взять детей насовсем. И вскоре Ваню забрала семья Светланы М.

— Это добрая, умеющая ухаживать за детьми женщина, — говорит Наталья Чуланова, сотрудник службы по устройству ребенка в семью. — Есть люди, для которых деньги — не главное. Светлана — из их числа. Мальчику у нее очень хорошо.

Счастливо сложилась и судьба Дениса. Мать отказалась от него в роддоме из-за тяжелейшей патологии сердца (оно расположено справа). Ему была сделана сложнейшая операция. Всю жизнь он скитался по больницам и интернатам и в каждом посетителе видел свою маму. И вот теперь она нашлась.

— Наш Денис уехал в Санкт-Петербург, — радуется за воспитанника Наталья Чуланова. — Подробностей сообщить не могу — мальчик ушел на усыновление. Но с ним теперь все в порядке!

P.S. Ваня в новой семье окружен любовью и заботой. Единственная проблема — памперсы большого размера. На них никакого пособия не хватает. Если кто-то может надолго обеспечить Ваню памперсами — звоните нам по тел. 781-4729.


АНТИМАМА ГОДА

ТАНЯ ОСТАЛАСЬ СОВСЕМ ОДНА

“МК” дважды рассказывал о многодетной матери Тане Копаевой, которая смогла за 28 лет не только родить четверых малышей, но и распределить их всех по приютам (“Запойной ночи, малыши”, 09.08.2006, и “Осталась одна Таня”, 28.09.2006). Несколько лет подряд сотрудники КДН ОВД “Щукино” пытались вразумить мать, но пьющая безмозглая мамаша пальцем не шевельнула ради детей. Зато теперь она в очередной раз готовится стать “матерью”.

Есть женщины, которые рожают не из желания иметь детей, а от “любви к процессу” и алкоголю. Таня Копаева — из таких. В ее доме жили четверо детей мал мала меньше, с потолка падали тараканы, а в воздухе стояла удушливая вонь. В конце лета было принято решение изъять детей из этого вертепа. А матери дать месяц, чтобы она закодировалась, расчистила дом от помоев и нашла работу. Надеялись, что, лишившись своих малышей, Таня одумается. Но…

— В феврале Копаева будет снова рожать! — сообщила нам и.о. начальника отдела ПДН Ольга Лунина. — В отношении же имеющихся детей ничего не изменилось. Как ни жаль, будем лишать ее родительских прав, материалы уже находятся в суде...


АНТИПАПА ГОДА

ОТОГРЕТЫЕ ДЕТИ

Год назад троих малышей Рехтиных, что жили с родителями в поселке Юбилейный, спасали буквально штурмом (“Сын за отца не замерзает”, 17.01.2006). Первыми забили тревогу соседи: старший ребенок, 8-летний Иоганн, в любой снег и мороз ходил в школу в одних трусиках и переодевался уже у крыльца. Когда супруги Рехтины поняли, что их семейством заинтересовались правоохранительные органы, они забаррикадировались вместе с детьми в квартире.

Выбив дверь, оперативники обнаружили дома все семейство буквально “в чем мать родила”. На телах детей не было живого места от побоев. Они то плакали и прятались за маму, то начинали истово молиться. Глава семьи требовал “не мешать ему воспитывать детей”.

С подачи “МК” делом занялась прокуратура. Оказалось, что отец Рехтиных — сектант и держит в страхе всех своих близких.

Пока шло разбирательство, трое малышей жили в приюте. И вот в конце сентября этого года над супругами Рехтиными наконец состоялся суд. Отца признали невменяемым и направили на принудительное лечение, а детей вернули матери. Правда, во время следствия она их так ни разу и не навестила, но теперь, по словам соседей, взялась за ум. Да и сами дети, сколько ни пережили дома, а все равно все время просились к маме.


ПРЕДАТЕЛЬСТВО ГОДА

НИЧЕЙНЫЙ МАЛЬЧИК

В октябре “МК” писал о судьбе 11-летнего Олега Мацуева из города Благодарный (“Мальчиш-Кидальчиш”, 12.10.2006). От мальчика отказались оба его вполне успешных родителя. Они потребовали лишить их родительских прав и определили сына в приют. Потому что после развода оба создали семьи, где Олег оказался лишним.

На днях Олега из приюта отправили в интернат. Мальчик сам попросился в другой город. Слишком больно было ему оставаться в Благодарном. Он надеялся, что его возьмут к себе хотя бы бабушки и дедушки. Родители ребенка, Ольга Иванова и Алексей Мацуев, вместе с новыми семьями давно покинули город и слышать не хотят о сыне.

* * *

Дурной пример заразителен. Буквально на днях в комиссию по делам несовершеннолетних Благодарного обратилась бабушка 13-летнего Павла и 11-летней Яны. Она также потребовала забрать у нее внуков и поместить их в приют, а потом и в детдом. Она призывала снять с нее эту обузу и разыскать родителей ребят, которые не объявляются уже пять лет.


ПОБЕДА ГОДА

ОКОНЧАТЕЛЬНАЯ ДОЧКА!

Этой историей журналисты “МК” вправе гордиться. Женщина, у которой хотели отнять взятого на патронат ребенка, приготовилась к настоящей войне. Но хватило одной заметки (“Дочка на договоре”, 17.05.2006), чтобы ситуация благополучно разрешилась.

Полтора года назад москвичка Любовь Стукас решила взять из детдома ребенка. Любовь Андреевна говорит, что захотела таким образом отблагодарить судьбу за все хорошее, что у нее было в жизни.

Придя в детдом №37, она оформила патронат на 4-летнюю Лену с условием воспитывать ее до совершеннолетия.

Но уже через полгода руководство детдома… потребовало вернуть ребенка обратно!

— Я взяла из детдома проблемного, озлобленного ребенка, — жаловалась тогда Любовь Андреевна корреспонденту “МК”. — В свои 4 года Лена почти не говорила, она не умела играть. Как было тяжело — и ей, и мне! Но за полгода она буквально преобразилась. Когда сотрудники детдома увидели Лену, они просто ее не узнали! И вскоре меня вызвала директор детдома и сказала, что на Леночку есть кандидаты в усыновители. Я так поняла, иностранцы. Мол, они смогут лучше обеспечить девочку. Но ведь она называет меня мамой! Как можно оторвать ребенка от одной матери и отдать другой?!

Любовь Андреевна начала готовиться к суду. Но когда в “МК” вышел материал “Дочка на договоре”, директор детдома извинилась и сказала, что ребенок, разумеется, останется у нее.

— Теперь у нас все в порядке, — говорит Любовь Андреевна. — Как Лена? Нормальный шкодливый ребенок. Нам очень хорошо вместе!


ОПЕРАЦИЯ ГОДА

СИАМСКОЕ ОДИНОЧЕСТВО

“МК” неоднократно писал о судьбе 19-летней одинокой матери Татьяны Кайгородцевой и ее дочек — сиамских близнецов Кристины и Вероники, которые родились сросшимися в области таза. Полгода назад врачи московской больницы им. Филатова успешно разделили их. Кайгородцевы вернулись домой, в Хакасию.

Ничто не предвещало беды, и врачи давали достаточно хорошие прогнозы при условии, что девочкам будет обеспечен надлежащий уход. Особенно это важно было для более слабенькой Вероники. Но деревня в Хакасии — это не Москва. В доме Кайгородцевых не было газа, воды, тепла, а ближайший врач находился километров за десять. И 8 октября Вероника умерла.

— Татьяна очень тяжело переживала смерть дочери, дней десять ни с кем не разговаривала, — говорит мачеха Тани, Ольга. — Теперь всю свою двойную любовь она отдает Кристине. Слава богу, девочка крепнет день ото дня.


ПОДВИГ ГОДА

ЗАМУЧЕННЫЕ ЗАБОТОЙ

“МК” не раз писал о детском доме семейного типа “Феникс” в поселке Рогачево под Дмитровом. Его директор Максим Егоров воспитывает тех детей, которые сами хотят у него жить, — маленьких беспризорников, сбежавших из детдомов, и вокзальных бродяжек.

Местные органы опеки и попечительства ненавидят “Феникс” лютой ненавистью и прилагают все усилия, чтобы закрыть приют. В прошлом году они устроили настоящий разгром: на рассвете окружили участок милицейскими “Газелями”, перевернули весь дом и буквально силой развезли 16 малышей по детдомам.

Целый год Максим боролся за детей. Бумажная волокита и бесконечные суды отняли уйму денег, времени и нервов. В результате Егорову удалось юридически доказать, что его приют имеет право на существование. Теперь он занят возвращением подопечных.

Сережа сбежал из дмитровского детдома к Максиму сам. А через некоторое время его примеру последовала и 10-летняя Яна, тихая и добрая девочка. “Я постояла у забора — никто не смотрит, — простодушно улыбается она, — потом перелезла и побежала домой”. То есть в “Феникс”.

Удалось вернуть еще четверых — девочку Ситору из дмитровского детдома, Максима и Андрея, которых увезли в детдом в Москве, и очень больного Федю. “С Федькой нам придется начинать все сначала, — обреченно разводит руками Максим. — Несколько лет мы его выхаживали, как израненного птенца. У мальчишки ДЦП, киста головного мозга и эпилепсия — только благодаря заботе и регулярному лечению приступы случались раз в полгода. А после пережитого шока Федя стал падать каждые три дня”.

Целое семейство — пятерых братьев и сестер — увезли в Домодедово. Их вернуть пока не удалось. Еще двоих отправили в Вологду. Единственное, что удалось узнать от сопровождавшей их медсестры, — вологодский детдом их не принял и передал в больницу. Но ни в одном из списков Максим своих детей так и не нашел. Еще об одном воспитаннике, Сереже, неизвестно ничего.

Замученные птенцы Максима мечтают об одном: чтобы власти оставили их в покое. Благодаря “заботе власти” они уже пережили и детские дома, и столичные вокзалы, и приемники-распределители. Теперь им хочется просто пожить дома.


НЕДОРАЗУМЕНИЕ ГОДА

СТЫДЛИВАЯ МАМА

Самой загадочной историей по праву может считаться тайна Алеши Волчкова. В материале “Свидетельство о вырождении” (27.05.2006) мы рассказали о том, как в начале мая жильцы одного из домов подмосковного Егорьевска обратились в дежурную часть УВД и попросили вскрыть квартиру на пятом этаже, из которой лилась вода, затопившая все этажи. В квартире наряд милиции встретил трехлетний малыш. Там не оказалось детской кроватки, одежды и игрушек. Не нашли и документов на ребенка. Все соседи в один голос твердили: у хозяйки квартиры, 32-летней Ирины Волчковой, детей нет!

Все сходилось к тому, что малыш был украден. Ирина утверждала, что Алеша — ее сын, но так и не смогла внятно объяснить, почему три года скрывала его ото всех. Говорила только, что, мол, иметь ребенка без отца — стыдно. А ей и так живется нелегко.

Алеша был направлен в детский реабилитационный центр “Егорка”, а Ирина — на генетическую экспертизу.

— Экспертиза подтвердила материнство Ирины Волчковой, — сообщили нам в прокуратуре, — но документы в суде, и, возможно, она будет временно ограничена в родительских правах.

— Сейчас ребенок зарегистрирован на жилплощади матери, — пояснила Татьяна Алексеева, начальник органов опеки и попечительства Егорьевска. — Сама Ирина работает на двух работах, делает ремонт, Алешу навещает очень часто. Мы верим, что он к ней вернется. Ведь это ограничение в правах необходимо для того, чтобы специалисты могли поработать и с ней, и с мальчиком. Ирина — непростой человек с непростой судьбой, и ей надо время, чтобы стать хорошей матерью. Но она очень старается. И главное — сын ее любит!




Партнеры