Первый робот на деревне

За самым краем Вселенной астрономы присматривают с подмосковного огорода

30 января 2007 в 00:00, просмотров: 1041
  Если раньше каждый уважающий себя садовод мечтал обустроить свои грядки теплицами, то сегодня фантазия идет дальше: на огородах появляются целые обсерватории.
     И это не просто каприз “нового русского”.
     Научный центр в домодедовской деревне Востряково сегодня знают во всем астрономическом мире. Тут уникальный телескоп-робот обслуживает группа ученых из Государственного астрономического института им. П.К.Штернберга при МГУ.
     За пару лет работы группа открыла в далеком космосе четыре сверхновые и два гамма-всплеска. Последнее событие вообще из разряда мистических. Хоть оно и зарегистрировано два года назад, взрыв произошел даже не за миллион, а за 10 миллиардов лет до нашей эры.
     Впрочем, обо всем по порядку.

     
     Появление обсерватории именно в деревне Востряково не продиктовано какими-то строгими научными соображениями. Она не стоит на горе Сьерро-Парональ в Чили, как европейские телескопы. И нельзя сказать, что над деревушкой постоянно безоблачное небо — как над американской обсерваторией под Антальей в Турции. Просто здесь в собственном доме живет сотрудник ГАИШ кандидат физико-математических наук Александр Крылов. Посоветовавшись с женой, он решил уступить часть своего огорода обсерватории: наука требует жертв.
     Сейчас это маленькая двухэтажная пристройка, где каждую ночь — независимо от того, ведутся наблюдения или нет, — дежурят в основном студенты-астрономы.
     Пламенным мотором программы МАСТЕР (“Мобильная астрономическая система телескопов-роботов”) является доктор физико-математических наук профессор астрофизики МГУ Владимир Липунов. Года три назад Владимир Михайлович решил плотнее заняться экспериментальной астрономией. Ведь опыт и практика — великое дело.
     Только где ее вести, если телескопы в ГАИШ расписаны на годы вперед? Если уже сегодня известно, какие участки неба по плану надо снимать в апреле или, допустим, в сентябре?
     Нет, чтобы успевать за Вселенной, за звездами нужен свой телескоп, особый. Он-то и появился в деревне Востряково.
     По Интернету 40-сантиметровый домодедовский телескоп связан с Международным центром по изучению гамма-всплесков в Америке, который получает сигнал о событии в космосе от американского же спутника. Уже через 5 секунд эта информация поступает в Востряково с указанием координат всплеска. Через 25—30 секунд (!) телескоп в автоматическом режиме наводится на участок неба, делает снимки и тут же обрабатывает информацию. Это очень важно. В мире много богатых людей, “повернутых” на астрономии. И со своих телескопов они делают прекрасные фотографии галактик и созвездий. А вот обработать данные не могут. Домодедовский “увеличитель” тут же, не отходя, как говорится, от кассы, находит новые объекты, если они вдруг появляются на небосклоне.
     — Наш программный софт разрабатывали лучшие программисты МГУ, — поясняет Владимир Липунов. — Мы вложили в него все известные каталоги звезд, обучили стандартному небу. В кадре робот захватывает в тысячу раз больше объектов, чем классический телескоп. И за считанные секунды находит звезду, которой нет в каталоге. Собственно, за ночь он делает такой объем работ, на который раньше уходило 30 лет!
     С 2005 года по сегодняшний день телескоп открыл четыре сверхновые звезды на расстоянии примерно 200 млн. световых лет, совсем в других галактиках. Никогда прежде Россия и СССР такими достижениями похвастаться не могли!

* * *

     Выходим на садовый участок. Слышно, как поют петухи, мычат коровы, а с соседнего двора доносится пьянящий аромат парного молока. Настоящая деревенская пастораль. Ученые-востряковцы говорят, что, когда кто-нибудь из деревенских затапливает баньку по-черному, столб дыма попадает в объектив, и кажется, что рядом проносится хвост кометы. Такова она, деревенская специфика “звездочетов”.
     Чтобы не докучать домочадцам, гостеприимно пустившим обсерваторию в свой огород, астрономы оборудовали отдельную калитку и свою будочку-туалет. Она особенно умиляет зарубежных ученых. Тут, в частности, бывал немецкий профессор Стауберт — директор авторитетнейшего в мире Института имени Макса Планка, и знаменитый создатель системы телескопов “Добсон” американский астроном Джон Добсон. Они сюда зачастили, чтобы собственными глазами увидеть это астрономическое ноу-хау. Долгое время считалось, что заглядывать в глубины космоса можно только с помощью гигантских телескопов — диаметром 6—8 и более метров. Еще считалось, что советские (а за ними и российские) астрономы в разгадке тайны происхождения Вселенной никогда не станут первопроходцами. Ведь последний телескоп для Северо-Кавказской обсерватории (6 метров) был построен больше 30 лет назад. А американцы уже вынашивают планы создания 30-метрового телескопа, европейцы — 100-метрового... Не сможет бедная Россия конкурировать в исследованиях звездного неба!..
     Но оказывается, не все так плохо.
     Телескоп, как мы уже сказали, — робот. В этом его главное отличие от зарубежных аналогов. Если рассеиваются облака, он сам “раздвигает” крышу, в автоматическом режиме ведет наблюдения. Все полученные результаты тут же сбрасываются на компьютеры в ГАИШ и на домашний компьютер профессора Липунова. То есть телескопом можно управлять, не вставая с постели.
     Зачем же тогда ночные бдения студентов? Поскольку в деревне порой вырубают электричество, при первом же отключении необходимо закрыть раздвигающуюся крышу, чтобы на прибор не попали осадки.
     — В Подмосковье не самый хороший астроклимат, — признают астрономы. — Всего 70 ночей в год, да и те приходятся на лето, когда ночи очень короткие. Сейчас такой же телескоп готовим в Кисловодске, наша программа предусматривает строительство мобильных обсерваторий в Екатеринбурге, Новосибирске, Иркутске, Благовещенске. Россия — огромная страна, мы можем отслеживать большие участки звездного неба и опережать другие страны. Ведь когда в США день, у нас ночь.
     Я понимаю, что обсерваториями небо не испортишь. Но зачем их так много, когда действуют научные центры в Крыму, в ГАИШ, в некоторых других российских регионах?
     “Как зачем?” — горячатся астрономы.
     Оказывается, перед лицом угрозы из космоса Россия совершенно слепа. Круглосуточный мониторинг неба на предмет приближающихся к Земле астероидов или комет находится у нас на уровне 50-х годов прошлого столетия. А “нештатные ситуации” в космосе случаются. Так, весной 2006 года свой дурной характер продемонстрировала комета Хейла—Боппа. По всем прогнозам, она должна была пройти на достаточно большом удалении от Земли и любимый город мог спать спокойно. Но комета возьми и развались! Кстати, это событие засняли в Домодедове и сделали даже любительский фильм. Астрономический мир был в панике. Отдельные фрагменты пошли по незапланированным траекториям, разлетелись на сотни тысяч километров друг от друга. Но “кусочки”-то весят миллионы тонн! И нашей планете встречаться с ними крайне нежелательно!
     Нынче головную боль астрономам доставляет астероид Апофиз. По последним данным, в апреле 2029 года он пройдет на расстоянии всего 40 тыс. км от Земли, почти “впритирку”. При этом ошибка в расчетах составляет плюс-минус 17 тыс. км.
     Именно такие мобильные телескопы-роботы сегодня и способны создать “недремлющее око” над Россией. Какая ахиллесова пята у их 6—8-метровых собратьев? Они неповоротливы и охватывают в 1000 раз меньшие участки неба, чем небольшие роботы. Ученые считают, что с программой МАСТЕР Россия в ближайшие 5 лет могла бы стать не только флагманом в изучении Вселенной, но и самым настоящим лидером. Деньги под 5—6 телескопов нужны просто смешные, раз в 100 меньше, чем стоит футбольный клуб “Челси”. Вот только где найти спонсоров?

* * *

     “Наблюдательный пункт” в Домодедове (об этом ученые просят упомянуть с особой настойчивостью) появился благодаря гендиректору московского объединения “Оптика” Сергею Бодрову — человеку небедному и к тому же любителю-астроному высокого класса. Он взвалил на свои плечи практически все расходы по оборудованию, современной метеостанции, автоматическому куполу. Главное, купил мощную матрицу объемом 16 мегапикселей и стоимостью около 100 тыс. долларов.
     Не обошлось и без других добрых душ на свете: услуги Интернета (а они тоже нынче недешевы) оплачивает подольская фирма — в ней работают выпускники МИФИ, проникшиеся важностью астрономического момента.
     Кроме того, инициативу “команды Липунова” горячо поддерживает нобелевский лауреат в области физики Виталий Гинзбург. В России создан его фонд, однако хождения по банкам в расчете получить денежки из фонда успехом не увенчались.
     Можно было бы обратиться к олигархам. Но прямых выходов на таких людей у астрономов нет. А просто писать слезные письма — дело бесполезное и неблагодарное. За последние годы к меценатам столько раз обращались за помощью, что олигархи за сто верст обходят ученых. Хотя повод взывать о помощи — самый что ни на есть уважительный. В 2013 году в Америке стартует космический аппарат с телескопом большого поля зрения на борту. Он будет исследовать появление сверхновых. Еще со времен древних греков считалось, что вспышка сверхновой — это рождение новой звезды. Только в ХХ веке выяснилось, что сверхновая — не рождение, а смерть звезды, ее коллапс с выделением огромного количества энергии. Это весьма значимое в астрономическом мире событие. Если ученым удастся собрать и обработать информацию о вспышках 1000 сверхновых звезд, накопить статистику, то, возможно, в физике появятся фундаментальные открытия и, так сказать, новые горизонты.
     Ну так вот, финансирует эту мощнейшую астрономическую программу минэнерго США. Как выяснилось в последние годы, наша Вселенная на 70% состоит из энергии космического вакуума, т.н. темной энергии. Не исключено, что когда-нибудь ее удастся поставить на службу людям. Кому же еще финансировать такие работы, как не американскому минэнерго?
     Тут сама собой напрашивается аналогия. Телескоп в Домодедове и ряде других городов России (если программа МАСТЕР будет реализована) способен отслеживать сверхновые без всякого запуска ракет. И тянет российская программа не на миллиарды, а всего-то на 2—3 миллиона “баксов”. Почувствуйте разницу. За сущие копейки нам выпадает исторический шанс на равных участвовать в мировом проекте.

* * *

     По крутым ступенькам поднимаемся к телескопу, и профессор Липунов, как на лекции, начинает говорить о вещах, которые в голове простого смертного укладываются с большим трудом. Ведь вещи эти происходят не в соседней деревне, а на краю Вселенной. (В нашей Галактике 150 млрд. звезд, а во Вселенной — около 150 млрд. галактик!) Общую запутанность создает то обстоятельство, что эти явления не происходят, а происходили: свет от взрывов только сейчас доходит до нас — спустя 10—13 млрд. лет. Т.е. когда еще не было Земли, а наше светило, Солнце, только-только начало формироваться.
     Между тем Владимир Михайлович говорит об этом совершенно буднично, как об автомобильных пробках на Каширском шоссе:
     — Многие модели гамма-всплесков в современной астрономии строятся на их гамма-излучении, — начинает он. — Но до недавнего времени их никто не видел в обычном, видимом свете. Так было до 1998 года, когда появилось оборудование, способное снимать в звездном небе эти явления, они ведь длятся не более 1,5 минуты. Произошла революция, которая наверняка приблизит нас к разгадке тайны происхождения Вселенной! Больше 20 раз по сигналу из Международного центра мы отслеживали гамма-всплески. А в двух случаях ловили их первыми в мире. Затем по Интернету наблюдали, как после нашей телеграммы крупнейшие телескопы в Турции, Греции, в других странах разворачиваются в заданный квадрат... Настоящий адреналин. Понимаешь, что находишься на острие события.
     С глубин космоса пытаюсь спустить собеседника на землю.
     — Возможно, — говорю, — это настоящая революция. Но нам, обывателям, она что-нибудь дает? Картошка будет лучше расти или еще что-нибудь?
     От такой махровой непросвещенности ученый огорчается:
     — Любая фундаментальная наука рано или поздно дает реальные результаты. Возьмите электрическую лампочку в квартире. Сегодня 15% потребителей получают электроэнергию от атомных электростанций. А ядерные процессы на Солнце впервые изучали астрономы еще в 1926 г. Тогда даже Нильс Бор вряд ли предполагал, во что может вылиться атомная энергия.
     Регистрировал ли телескоп “летающие тарелки”? Ведь он видит абсолютно все, “кладет” небо за одну ночь!
     Ответ, увы, отрицательный:
     — Как ученый я в них никогда не верил, — отвечает Владимир Михайлович. — Но дело не во мне. Сегодня мы обладаем самым уникальным банком данных, наблюдаем звезды, которые в 1 млн раз слабее самых слабых звезд, видимых человеческим глазом. Ни на одном изображении нет НЛО!
     — После полета Гагарина в космос, — не унимаюсь я, — одна бабушка поинтересовалась, видел ли он там Бога. Что говорит ваш телескоп?
     Воцаряется минутная пауза.
     — Один мой знакомый на вопрос, почему наука и религия по-разному трактуют возраст Вселенной, ответил: Бог 7 тысяч лет назад создал мир, которому 15 миллиардов лет. Больше добавить ничего не могу.
     На этой философской ноте завершается наша экскурсия в тайны Вселенной. Впрочем, очередная командировка в деревню может и не состояться. На 2007 год Российский фонд фундаментальных исследований (РФФИ) группе профессора Липунова даже не выделил грант. Передовой край науки по-прежнему держится на голом энтузиазме отдельных ученых. Такие, понимаешь, настали времена...


Партнеры