Тайные пружины дела Адамова

Часть I: диспозиция и экстрадиция

30 января 2007 в 00:00, просмотров: 1725
  В Москве начался судебный процесс по делу бывшего министра атомной энергетики РФ Евгения Адамова. Все еще не исключена возможность судебного процесса по его делу и в США.
     Правоохранительные органы двух стран требовали его выдачи. Писали многочисленные запросы, шли на дипломатические (и не только) ухищрения, обменивались нотами протеста. Так и видится второй бен Ладен — страшный и неуловимый преступник, который одним своим существованием представляет серьезную угрозу безопасности России и Америки.
     Не правда ли, странно, что обвинения (при таких-то “вводных”), предъявленные “великому и ужасному”, довольно нелепы? Во всяком случае, с российской стороны. Американцы же и вовсе не хотят четко формулировать свои претензии — за исключением неких 9 миллионов долларов, выделенных американцами и якобы похищенных Адамовым. Тех самых миллионов, которые, как теперь доподлинно известно, были до последнего цента потрачены на то, на что они и предназначались нашими заокеанскими “друзьями”.
     В чем же дело? О какой камень споткнулся Евгений Адамов?

     
     Пожалуй, ничто в этой истории не удивляет сильнее, чем всеобщее единодушие. В стройном хоре голосов, осуждающих Евгения Адамова, строгий бас Генпрокуратуры в кои-то веки органично слился с интимным шепотом ФСБ и раздражающим дискантом оппозиционных СМИ.
     Лично мне очень не нравится, когда на одного нападают все. Скопом. При этом никто — ни один человек — не выступил в защиту экс-министра. Никто не обратил внимание на явные нестыковки в его деле. Кампания, развернутая против “продажного чиновника”, “американского шпиона” и (!) “выкормыша Березовского”, до тошноты похожа на столь же дружное коллективное шельмование “врачей-вредителей” и “безродных космополитов”. Кстати, Евгений Адамов — как раз из них. Из космополитов. Людей, которые на дух не переносят крайние формы коллективизма, не ходят строем, в любой стране чувствуют себя комфортно, легко и с интересом воспринимают новое и обладают каким-то врожденным внутренним достоинством, которое “голосующему большинству” понять трудно.
     Не в этом ли дело? Не потому ли общество, претендующее на определение “демократическое”, напрочь забыло о презумпции невиновности? Ведь ни одного решения суда по делу Адамова до сих пор не было. А сейчас, когда начался судебный процесс, мои коллеги молчат столь же дружно, как еще недавно обвиняли бывшего министра во всех смертных грехах.

* * *

     История хождения по мукам Евгения Адамова, по сути, проста.
     Российского экс-министра арестовали в мае 2005 года в кантоне Цуг, где он пытался выяснить причину блокирования банковского счета своей дочери Ирины. Несколько лет назад она получила швейцарское гражданство и живет в Берне. А из США в Швейцарию поступил запрос о наличии банковских счетов на фамилию Адамов. Поскольку в одном из банков имелся счет на имя Ирины, швейцарские власти попросили Евгения Адамова приехать — прояснить происхождение денег.
     Сразу по приезде Адамова задержали и предъявили ордер на арест по запросу Министерства юстиции США и требование экстрадиции бывшего российского министра. Здесь начинаются первые странности, но о них — чуть позже.
     Причина, во всяком случае, официально заявленная, — некие “финансовые злоупотребления”, связанные с деятельностью нескольких фирм, зарегистрированных в США.
     На первом же допросе Адамову предложили выбор: либо он добровольно соглашается на экстрадицию в США, либо вопрос будет решаться вне зависимости от его согласия. Адамов от добровольной экстрадиции отказался. Согласно швейцарскому законодательству власти США в течение 40 дней должны были представить подробный запрос с доказательствами предъявляемых Евгению Адамову обвинений.
     Сразу же зазвучали комментарии из России. Глава Федерального агентства по атомной энергии (бывший Минатом) Александр Румянцев, сменивший Адамова в 2001 году на посту министра, заявил, что контракты, в связи с которыми против его предшественника выдвинуты обвинения, “не имеют никакого отношения к его работе на посту министра по атомной энергии”. “Евгению Адамову предъявлены претензии в отношении коммерческих контрактов, которые возглавляемый им Научно-исследовательский и конструкторский институт энерготехники вынужден был заключать в начале 1990-х годов ввиду недостатка бюджетного финансирования. Никаких финансовых нарушений по этим контрактам не установлено”, — подчеркнул г-н Румянцев. Такого же мнения придерживались и в Генпрокуратуре РФ, и в следственном комитете при МВД. Однако через неделю родина забеспокоилась: шутка ли, носитель главных ядерных секретов страны может быть выдан США! Депутаты от ЛДПР предложили выкрасть Адамова из швейцарской тюрьмы, а если не получится — физически уничтожить бывшего министра. Пока народные избранники всерьез обсуждали, стоит ли ликвидировать Адамова, Генпрокуратура нашла более простой, а главное — бескровный способ решения проблемы.
     Позиция правоохранительных структур РФ поменялась на 180 градусов: родина предъявила Адамову обвинение в мошенничестве. И тоже отправила запрос об экстрадиции экс-министра. На это требование Адамов отреагировал иначе. Он изъявил желание подвергнуться ускоренной экстрадиции.
     Поясню. Согласно Страсбургской конвенции задержанный может быть выдан стране, предъявляющей ему обвинения, только в том случае, если органы юстиции страны пребывания сочтут эти обвинения доказательными. Более того: согласно той же конвенции экстрадированному не могут быть предъявлены другие обвинения — а только те, что содержались в запросе об экстрадиции.
     Адамов согласился на ускоренную экстрадицию. В этом случае ничего из того, что перечислено выше, не требуется. Он так стремился поскорее вернуться в Россию, что даже оплатил аренду самолета. Который и доставил его — в сопровождении конвоя — на родину. Это произошло в декабре 2005 года. Родиной же оказалась “Матросская Тишина”.

* * *

     Повторю: эта история изобилует нестыковками и странностями.
     Первая и главная: у Адамова, вылетевшего в Швейцарию, не было дипломатического паспорта. Следователь кантона Цуг был немало удивлен и даже расстроен: он рассчитывал, что в ответ на предъявленные обвинения Адамов достанет “краснокожую паспортину”, и ему, следователю, останется лишь сделать необходимую пометку в протоколе и забыть об этом. Увы — носителя гостайны, человека, которого, с точки зрения некоторых депутатов, можно и нужно убить, лишь бы родина не пострадала, выпустили за границу без документа, гарантирующего хоть какую-то неприкосновенность. Дипломатический паспорт выдается (только на период поездки) госслужащим категории А — президенту, министрам, депутатам. При наличии такого паспорта человека обязаны выпустить из страны. Власти не имеют права задержать иностранного дипломата, поскольку это — нарушение норм международного права. По сложившейся десятилетиями традиции бывшим чиновникам высшего ранга при выезде из страны выдаются диппаспорта, поскольку носителя тайн необходимо защищать независимо от его нынешней должности. Почему же у Евгения Адамова не было при себе нужного документа?
     …Сразу после швейцарского ареста журналисты иронично вопрошали: что ЭТАКОГО может знать бывший министр атомной энергетики, чего не знали бы американцы? Стоит ли паниковать из-за мифической “гостайны”?
     Оказывается, стоит. Ядерная стратегия страны, долгосрочные исследования в области атома, планируемые международные договоры и выполнение уже имеющихся — все это относится к сфере главных государственных секретов и представляет немалый интерес для иностранных спецслужб.
     Любопытная деталь: запрос об экстрадиции экс-министра Евгения Адамова с американской стороны был подписан — ни больше ни меньше — Кондолизой Райс. О чем это говорит? Уж не о том ли, что руководство США было крайне заинтересовано в “поимке” Адамова?
     Чем же объяснить столь явный интерес к экс-министру?
     По словам бывшего сотрудника Минатома, Адамов был полностью в курсе коммерческих тайн внешнеэкономической деятельности нашего ядерного комплекса, включая строительство АЭС в Китае, Индии и Иране. Американцы могли попытаться получить от него сведения о ядерном сотрудничестве России с Ираном.
     Госдеп США всегда с большим подозрением относился к российским контактам с этой страной. В 1999 г. были введены санкции против нашего Научно-исследовательского и конструкторского института энерготехники (НИКИЭТ): ученых обвинили в незаконной помощи иранскому производству тяжелой воды. Проверка не подтвердила эти обвинения. В 2004 г. санкции США были сняты, но сотрудничество Америки с НИКИЭТ так и не возобновилось. Возглавлял институт Евгений Адамов. После отмены санкций в интервью сайту nuclear.ru бывший министр сказал: целью санкций был не институт, а лично он, поскольку США не нравилась его инициатива по строительству АЭС в Иране. Робер Айнхорн, занимавший в 1999—2001 гг. пост заместителя госсекретаря по вопросам нераспространения, подтвердил: да, в Штатах действительно многие были обеспокоены тем, что Адамов поддерживал сотрудничество России и Ирана.
     Итак, у Штатов есть желание поговорить “по душам” с Евгением Адамовым. Как это желание осуществить? Да очень просто. В случае экстрадиции Адамова в США у американских спецслужб имелись бы всего одни сутки — между прибытием самолета и поступлением Адамова в распоряжение суда. При современном уровне фармакологии Адамов впоследствии не смог бы даже вспомнить, кто и о чем вел с ним “беседу”.
     Словом, желание у Штатов есть, но нет возможности. Но зато они имеются у наших правоохранительных структур и прочих органов — для всякого рода разговоров, выяснений и уточнений. Но у них вроде бы нет желания. Иными словами, претензий к Адамову нет. До поры до времени.
     Ситуация меняется в 1999 году. Ряд печатных российских СМИ начинают охоту на министра. Обвинения в адрес Адамова звучат самые разнообразные: от коррупционных связей, до — совсем уж абсурдного — причастности к убийству Льва Рохлина.

* * *

     А теперь взглянем на деятельность экс-министра с иной стороны. В 1998—2001 годах в НИИ и КБ Минатома поступило больше средств, чем бюджет выделял всей Академии наук. В 6 раз увеличилось финансирование оборонного комплекса, темпы разборки атомных подводных лодок увеличились в 5 раз. Был достроен один из блоков АЭС — впервые с 1992 года.
     Я ни в коем случае не хочу сказать, что экс-министр атомной энергетики РФ Евгений Адамов — святее Папы Римского. Занимать такую должность в эпоху первоначального накопления капитала и одновременно оставаться “белым и пушистым” было невозможно в принципе. Это аксиома. Но в случае с Адамовым есть нюансы, которые ставят под сомнение справедливость известной пословицы — о том, что нет дыма без огня.
     Все проверки Генпрокуратуры и думских комиссий пришли к однозначному результату: министр Евгений Адамов не нарушал закон. Сам факт наличия у него иностранных счетов и фирм ни о чем “уголовном” не говорит. Если же принять во внимание объяснения самого Евгения Адамова, многое встает на свои места.
     В рамках американской программы RERTR его институт (НИКИЭТ) вел работы над энергетическими реакторами на низкообогащенном уране и по утилизации реакторов подлодок. Деньги министерство энергетики США выделяло американским лабораториям, а те заключали договоры с институтами, в том числе с НИКИЭТ. Часть денег действительно проходила через личные счета Адамова. Это признали и сам экс-министр, и его адвокаты. Но — тут же добавляют и юристы, и экс-чиновник — по-другому финансировать работу в то время было нельзя. Слишком велик был риск работы с первыми русскими банками, слишком неповоротлив бюрократический механизм.
     Его упрекают в том, что на его счета были перечислены 9 миллионов долларов. А вот что сказал сам Евгений Адамов в прямом эфире “Эха Москвы” 26 июля 2006 года. Цитирую целиком — так многое проясняется.
     “Давайте вспомним, что содержание американского дела — это, как они утверждают, кража более 9 миллионов долларов. У кого? У российских исполнителей контрактов, у российских предприятий, у людей в России. Никогда в России они (американцы. — М.Д.) этого не проверяли, хотя им было это предложено. Я их приглашал в Россию, когда узнал, что они этим расследованием занимаются. Они от этого уклонились. Они прислали запрос в нашу Генпрокуратуру о правовой помощи. Там много вопросов, но там нет вопроса о том, получили ли исполнители контрактов средства или не получили. Этого вопроса там нет. И когда я спросил своих американских адвокатов, а почему же об этом не спрашивают, они сказали: так ведь это ясно — не дай бог, они получат ответ, что все средства получены, тогда не остается надежды тебя вытащить в Соединенные Штаты”.
     Как говорят в Одессе, вы будете смеяться, но средства, выделенные американцами, полностью дошли до адресатов. Это выяснила Генпрокуратура, это подтверждено документами. Тем не менее Адамов под следствием, ему вменяют “превышение полномочий” и мошенничество.
     Нелепость российского уголовного дела сначала оправдывали стремлением “компетентных органов” ни в коем случае не допустить экстрадиции Адамова в США. Сюжет не новый. Однако картина торговли “мирным атомом” кардинально меняет взгляд на вещи. Достаточно внимательно изучить все, что касается того же “Техснабэкспорта” — компании-посредника, торгующей изотопами, компании “Плеядис”, претендующей на урановый рынок, чтобы понять: “фигура умолчания” в этой истории — не деньги, не бывший министр, не иранские программы. А действительно, как ни пафосно это звучит, — безопасность страны.
     Но это уже совсем другая история, которую я расскажу в одном из ближайших номеров “МК”.




Партнеры