Гейм over? Restart!

Гомофобия несовместима с демократией

7 марта 2007 в 00:00, просмотров: 906
   Геев в шоу-бизнесе пруд пруди.
     И главное, с работы их никто за это не увольняет. Данное обстоятельство окончательно убедило моего коллегу Николая Степанова (в статье “Гей over”, “МК” от 3 марта
) в безусловном процветании демократии в нашей стране и полном отсутствии дискриминации секс-меньшинств, если не сказать — в процветании их счастливого равноправия с согражданами иных ориентаций. В связи с тем, что уже лет двадцать по роду службы в редакции я ближе всего к шоу-бизнесу, мне, видимо, придется поспорить с коллегой и объяснить, как он заблуждается. Если, конечно, заблуждается искренне, а не намеренно…
     
     Коллега активно защищал мэра Москвы Лужкова от обвинений в гомофобии, которые градом сыпались на градоначальника на его встрече с мэрами Парижа, Лондона, Берлина и Пекина. На Юрия Михайловича в Лондоне навалились два возмущенных мэра-гея и один сочувствующий. Только китаец молчал, притворяясь мудрой обезьяной, наблюдающей за схваткой тигров. Да и что он мог сказать? После танковой атаки на мирную студенческую вольницу на площади Таньаньмэнь в 1989 году не то что гей-парады, а вообще какая-либо самодеятельная гражданская активность в красном Китае совершенно не актуальна. Как же там хорошо! Вот с кого надо брать пример в наших стахановских попытках выстроить гражданское общество. А не гей-парадами, действительно, смущать якобы не окрепшее в своей толерантности большинство. А то большинство, пугает мой коллега, схватится за булыжник — орудие пролетариата, а “бедный ОМОН” потом будет “проклинать все на свете”.
     Тут возникает вопрос: если наш ОМОН такой впечатлительный, то, может, его распустить? Пусть впечатлительные плетут кружева в кружке рукоделия. А взамен нанять тех, кто будет не “проклинать” и “впечатляться”, а добросовестно исполнять свои прямые служебные обязанности за неплохую зарплату и социальный пакет?
     Есть и другой вопрос: если большинство чего-то “не приемлет”, как объяснял наш мэр в Лондоне, то значит ли это, что меньшинство не имеет на это права в демократической стране? В Конституции пока живо определение России как государства демократического. Ни большинство, ни меньшинство не имеют права только преступать закон — разжигать, например, социальную, классовую, расовую, национальную рознь. Именно за это, насколько я понимаю, был запрещен “Правый марш”. Но коллега Степанов размашистым пером ставит жирный знак равенства между двумя историями. И что же незаконного разжигает гей-парад, кроме призывов ко всеобщей любви, равенству и терпимости? Разжигали ненависть как раз те, кто запрещал и не пущал, провоцируя на погромы разномастных экстремистов. Что думает об этом, например, прокуратура?

* * *

     Но сейчас придется сообщить ужасную новость для тех, кто прячет свое дремучее мракобесие за сомнительным тезисом о “воле большинства”. Гей-парад в Москве на самом деле уже был и прошел весьма успешно, при самом активном участии манифестантов и полном восторге встречавшихся по пути граждан из категории “большинства”, волей которого теперь манипулируют. Не было ни полусумасшедших старух с иконами, ни плюющихся попов, ни бритоголовых уродов, которых лукавые пропагандисты теперь записывают в “возмущенное большинство”. Наоборот, вполне опрятные и доброжелательные бабушки с внуками даже подходили, улыбаясь, и просили подарить им “эти красивые флажки” — радужные символы всемирного гей-лесби-транс-движения.
     Другой факт, который сейчас сразит наповал многих, заключается в том, что “сатанинское (как рекомендуется считать теперь) сборище” было организовано не маргинальным геем-одиночкой, а целой газетой… “Московский комсомолец”. Вы еще не в обмороке? Тверская, 13, не рухнула? Тогда читайте дальше.
     Дело было весной 1998 года. Тогда в стране еще процветала демократия, и дух свободы мирно опьянял большинство населения, которому теперь каждый день вдалбливают в голову, что оно не готово ни к чему и должно мочить всех, кто в меньшинстве. А тогда странным образом все были готовы — потому что “вожди” не истерили с трибун и не кидались Анной Карениной под паровоз гей-парада.
     “МК” опубликовал анонсы шествия, указал время и дату и под совместной эгидой с крупнейшим на то время в Москве гей-клубом “Хамелеон” вывел процессию на Новый Арбат солнечным мартовским утром. Милиция (в некриминальном количестве) расслабленно наблюдала со стороны. Иные красавцы в форме даже улыбались и махали ручкой. Были флаги, транспаранты “Из России — с любовью!”. Была даже автоплатформа, на которой нон-стопом шло настоящее карнавальное травести-шоу во главе с тогдашней звездой жанра Кирой Соланж. Все веселились и радовались жизни. Гей-шествие прошло по Воздвиженке к Моховой, свернуло на Охотный Ряд, помахало Кремлю, промаршировало по Лубянке и вышло Варваркой на Васильевский спуск, где уставшая от танцев и песен в перьях и боа Кира Соланж долго раздавала автографы, экзальтированно шепча: “Мой звездный час! Я шла к этому всю жизнь!” Вот такая была “пропаганда гомосексуализма”, которую власти как-то проморгали. Занимались, наверное, реальными городскими проблемами — вечной московской грязью, щербатыми дорогами, ржавыми трубами…
     Можно было и венок к Могиле Неизвестного Солдата возложить. Не догадались. Что написать на нем? “Неизвестному солдату от геев-патриотов”, — зло иронизирует мой коллега Степанов и рисует картину последующего апокалипсиса: “Тут уж самые толерантные граждане плюнут на терпимость”.
     Зачем же за всех, Коля? Я вот считаю себя весьма толерантным гражданином, и друзей у меня много, очень толерантных. И скажу прямо: мы совершенно не намерены плевать на терпимость. Наоборот, сами бы поучаствовали в такой церемонии. Потому что, независимо ни от каких ориентаций, чтим подвиг воинов и ненавидим фашизм в любых его проявлениях.
     Нацисты, как известно, адресно уничтожали четыре ненавистные им группы населения — евреев, цыган, коммунистов и гомосексуалистов. Славян в эту категорию формально не включали, но и их считали, как все знают, “неполноценными” и соответственно этому с ними и поступали — как с геями, евреями, цыганами и коммунистами. Поэтому на венке от гей-шествия можно было написать чуть по-другому: “Неизвестному солдату от благодарного гей-сообщества”. Это совершенно законное, не оскорбляющее чувств никакого большинства гражданское волеизъявление тех, чьи жизни были спасены нашей общей победой над фашизмом.
     Чувства большинства должна оскорблять гомофобия, недалеко ушедшая в своем пещерном мракобесии от постулатов национал-социализма. И пока это мракобесие торжествует в стране, победившей фашизм, убеждать читателей в “торжестве демократии, равноправии, отсутствии дискриминации” неприлично, потому что это — ложь, несмотря на то, что из шоу-бизнеса геев действительно не увольняют. Некому там просто увольнять…


Партнеры