Николай Басков: “Я угождал жене Крутого”

В Юрмале искали “настоящих мужиков”

27 июля 2007 в 16:33, просмотров: 1496

“Наконец-то я увидела мужика, поющего по-мужски”, — восторгалась латышом Эрглисом певица Валерия, которая в этом году работает в жюри конкурса “Новая волна”. Алла Пугачева сразу по приезде в Юрмалу одно из своих первых заявлений тоже сделала на эту тему — мол, “хочется увидеть наконец на сцене настоящего и нормального мужика”. “Как Джастин Тимберлейк”, — добавила, немного подумав.

“Ну и что, что он поет фальцетом, — объясняла она непонятливым журналистам, — я не голос имею в виду, а совсем другое”. Что именно — уточнять не стала, но было ясно, что голос для Аллы не главная характеристика “настоящего мужика”. Теперь они все сидят в жюри, пытаясь этого “мужика” сыскать днем с огнем.

О том, как идет работа в жюри на конкурсе в Юрмале, “МК” поболтал с его видным членом — певцом Николаем Басковым, судейство которого, кстати, стало здесь одним из самых скандальных и парадоксальных.

— Коля, ты оказался самым креативным в жюри. Твои оценки часто выбиваются из общего ряда. По каким критериям ты выбираешь конкурсантов?

— Для меня важны разные составляющие. На самом деле мне очень интересно, как оценивает конкурсантов другой член жюри — Вольфганг Босс, представитель крупного западного рекорд-лейбла. У него циничный подход — с позиции, кого продать можно, а кого нельзя. А я воспринимаю участников несколько по-иному. Это не спорт и не опера, где, мол, сфальшивил — и все. Здесь важно, насколько человек запоминается. С этой точки зрения очень важно подходить к участникам. Я, например, в первый день запомнил украинца Василия Лазаровича, потому что у него очень красивый тембр — баритон. Или дуэт Barcelona, потому что тема Монтсеррат Кабалье, как ты догадываешься, мне особенно близка. Мне очень понравился латыш Эрглис — яркий, эмоциональный.

Запомнился грек Костас, потому что вся женская половина зала кричала, что ему надо дать 11 баллов только за его глаза.

— Да уж, твои 11 баллов для грека вызвали у многих ехидный гогот. Пел-то он все-таки не глазами, и пел неважно. А ты, оказывается, дамам угождал?

— Ха-ха-ха. Особенно жене Игоря Крутого Ольге, которая мне кричала в ухо: Басков, хоть ты ему поставь 11.

— А чего она мужу не кричала?

— Ой, ну я этого уже не знаю. Нет, ну правда, грек загипнотизировал всех женщин. Очень важно, кстати, знать предысторию артиста. Он все-таки победитель местной “Фабрики звезд”. За что-то ж он ее выиграл! И спел, кстати, не так уж плохо. Просто было видно, что волнуется.

— Все прямо тронулись на поиске “настоящего мужика”. Ну а из девушек-то тебе хоть кто-то понравился? Или ты их не воспринимаешь априори, если это только не жена Крутого?

— Ха-ха-ха. Ты еще забыл про мою супругу — Свету… Нет, девушки мне очень нравятся. И вообще, и в частности. И на конкурсе их много — ярких. Полячка Марина, например. Не помню, как она пела, но запомнилась тем, что была очень красива.

— А Chioma из Америки, которую многие считают фавориткой?

— Понимаешь, там, в барах американских, таких, как она, поют сотни. В любом Бронксе, Бруклине, где угодно. Еще бы филейная часть была покрупнее — вылитая Дженнифер Лопез. У них идентичный тембр у всех, если послушать. Потом подбор песен, на мой взгляд, был странный почти у всех. Ну какие это мировые хиты?

 Полузабытые! Почему никто не спел “Титаник”? Вот это признанный хит, который показывает всё. Там есть и субтон, и форте, и пиано, там есть развитие, и там есть долгая нота, которую можно держать. Почему никто не спел Мэрайю Кери — Can’t Live?

— Жюри оскандалилось, выставив как раз низкие оценки Лазаровичу с Украины, и было жутко освистано залом. Что ты думаешь — зал был прав?

— Нет. Тембр, конечно, да. А песня-то безликая. Если ты такой брутальный, лысый, с таким сексуальным голосом, выйди и спой что-нибудь из хитов Челентано, и всё: и зал, и жюри — твои.

— Перед началом собственно конкурса состоялся традиционный для “Новой волны” “мальчишник” из наших поп-звезд, и они тоже пели мировые хиты. Тебе не показалось, что это выглядело больше как пародия на эти самые хиты?

— А я не участвовал! Я только в жюри.

— А я не про тебя…

— Понимаешь, мировой хит вообще-то бы лучше петь, когда мировой звезды уже нет. Потом я бы лично никогда не стал петь на английском, потому что мой английский никогда не будет таким, как у Тома Джонса… Но зато я могу спеть на итальянском — это тот язык, на котором я пою без проблем. Но могу сказать, что из всех моих коллег-звезд, выступавших в “мальчишнике”, я бы без колебаний отдал свои 11 баллов Александру Серову.

Знаешь, ведь когда Том Джонс приезжал в Москву, Серов пел для него. Это было сильно. Потому что и голос, и стать… А Сережа Лазарев — классный парень. Но петь Майкла Джексона ему как-то странно. Правда? Есть же немножко другие произведения. Хотя, конечно, мы пытаемся приблизиться к этим мировым стандартам, попытка не пытка. М-да. Чего-то меня понесло…

— Ладно, не буду тебя мучить, тем более что ты здесь один, без жены. Иди, отдыхай…



Партнеры