Девочки по вывозу

Жертва сексуального рабства рассказала “МК”, как из школьниц делают проституток

12 ноября 2007 в 16:04, просмотров: 40145

Белокурые волосы обрамляют почти детское личико без следов косметики. Глядя на 19-летнюю Кристину (имя изменено по этическим соображениям), невозможно предположить, что эта миловидная девочка практически год находилась в сексуальном рабстве. Ей было всего 17, когда подруга, пообещав устроить в солидную фирму, отдала ее в самый настоящий притон. И это было только началом страшных мытарств, которые выпали на долю Кристины.

Даже сегодня, после того как ей удалось сбежать из борделя, прошлое все равно следует за ней по пятам — фотографии девушки до сих пор “висят” на сайтах в разделе “девочки по вызову”. Кристина согласилась в подробностях рассказать “МК” о своей истории.

Мы встретились с ней в офисе бюро Международной организации по миграции (МОМ оказывает помощь жертвам торговли людьми). Несколько первых минут говорили о пустяках, а сами пристально вглядывались друг в друга. Я чувствовала, как Кристина сканировала меня взглядом, в последний раз решая, стоит ли рассказывать о своей судьбе. Но вот девушка глубоко вздохнула и посмотрела в глаза. Стало ясно, что она готова к нелегкому разговору.

— Когда я закончила 11-й класс, мне исполнилось 17 лет. Со мной училась девушка, которую я считала подругой. Она предложила мне подработать в одной фирме. Работа вроде непыльная — сопровождать мужчин на деловые встречи, в театры, кино… Денег, конечно, обещали гору. Причем ни о каком интиме речи не шло…

А деньги девушке были очень нужны. Хотя бы потому, что она жила одна в столице Карелии Петрозаводске, от ее родного города — 500 км. В 17 лет Кристина привыкла полагаться только на себя. Как заметила она сама: “Мои родители очень бедные, и на шею им садиться не хотелось”. Но позже, в личном разговоре с начальником Отдела информации и общественных связей МВД по Республике Карелия Татьяной Гарибашвили, выяснилось, что у Кристины нет родителей, только опекуны. Это, кстати, многое объясняет. Хотя бы то, что девочку не искали, когда она оказалась на пять месяцев заложницей в притоне.

Первое знакомство с хозяином “фирмы” состоялось у него в машине. Он объяснил, что зарплата сдельная — 200 рублей в час, а приступать можно уже сегодня. Если бы в тот момент Кристина догадалась, что в серьезной фирме переговоры в машине не ведутся, а условия работы прописываются в трудовом договоре, то все было бы иначе. Но подсказать ей было некому, а подруга не переставала зудеть о шикарной жизни. К тому же контора брала на себя решение квартирного вопроса — предоставляла “сотрудникам” однокомнатную квартиру. Куда Кристина и направилась. А оттуда — прямиком на первый заказ.

— В самый первый раз мы поехали не на банкет, как обещали, а в сауну. Там отдыхали четверо мужчин, финнов.

Они совершенно не говорили по-русски и были сильно пьяные, — вспоминает девушка. — И нас заставили оказывать им сексуальные услуги.

— Неужели нельзя было отказаться? — спрашивают у нее.

— Нет, — качает головой Кристина. — Хозяин конторы нам популярно объяснил, что отказываться от клиента и от услуг, которые он просит тебя оказать, нельзя. Иначе не поздоровится.

С этого дня началась адская жизнь. Каждый ее шаг контролировался, даже из квартиры в квартиру она перемещалась под контролем охранников. В одной комнате жили пять девушек, выезжали по вызовам клиентов. А вскоре Кристина обнаружила, что у нее пропал паспорт.

— Охранники просто вытащили паспорт из моей сумки, — поясняет она. — Когда я потребовала его вернуть, мне сказали, что взяли документ специально, чтобы я никуда не ушла.

— Неужели нельзя было сбежать, обратиться за помощью? Вас не искали родные? — продолжаю допытываться я.

— У нас не было сотовых, все переговоры мы вели строго под наблюдением, а городской телефон стоял на “прослушке”. Практически все девушки врали родным, что работают поваром или официанткой, — продолжает Кристина. — А если я говорила, что у меня все хорошо, то зачем меня кому-то искать?

Впрочем, по словам Кристины, многие родители девочек все же знали, чем занимаются их дети, но закрывали на это глаза. Причем та самая подруга, которая обманула Кристину, все это время работала вместе с ней.

— Как оказалось, она состояла в близких отношениях с хозяином конторы и к тому времени занималась проституцией уже три года. Собственно, хозяин и попросил ее найти новенькую молоденькую девочку, — вздыхает Кристина.

Пять месяцев она была вещью, которую старались продавать как можно дороже и чаще. Девушки не имели права даже пикнуть, а клиенты издевались как могли, постоянно избивали их.

Все это время девочки работали практически бесплатно — все деньги забирал хозяин, оставляя только на еду. Моральные и физические силы Кристины были на исходе, когда неожиданно на контору устроили облаву милиционеры.

— Мы были в сауне, обслуживали очередных клиентов, когда нас “накрыли” менты. Они-то меня и освободили, — поясняет Кристина.

Из материалов уголовного дела:

“15 марта 2006 года в результате проведенных ОРМ был изобличен организатор фирмы “Махаон” Воробьев Алексей Васильевич, 1965 года рождения. Возбуждено уголовное дело по ст. 241, ч. 1, УК РФ. Составлено 2 протокола по ст. 6.11 КоАП РФ... По данному уголовному делу свидетелем проходила Кристина Ч., которая была привлечена совместно с еще одной девушкой к административной ответственности по ст. 6.11 КоАП РФ за занятие проституцией”.

— А дальше был суд. Хозяину конторы дали 2,5 года условно и 7,5 тысячи рублей штрафа. Тот факт, что я была несовершеннолетней, когда меня вовлекли в проституцию, на суде не учитывался, — голосом, лишенным всяческих эмоций, произносит Кристина.

После того как милиция прикрыла “лавочку”, у Кристины начались серьезные проблемы со здоровьем, и она попала в больницу.

— Я пролежала там месяц, вышла 25 мая. Мне было некуда идти, негде жить и нечего есть, — говорит она. — Пять дней я провела на улице. И тогда поняла, что мне ничего не остается, как снова вернуться в проституцию.

— Но почему нельзя было поехать домой или устроиться на нормальную работу? — удивляюсь я.

— А с работы куда идти? На улицу? У меня не было денег на то, чтобы поесть, не говоря о том, чтобы позвонить в другой город родным или снять жилье…

Так или иначе, но Кристина снова попала в притон, только теперь по собственной инициативе. Во второй конторе девушка пробыла недолго.

— Один из клиентов предложил мне сбежать вместе с ним в Питер. Я согласилась. Когда в очередной раз я поехала к нему якобы на заказ, мы вместе быстро уехали из Петрозаводска. Меня даже не успели хватиться, — рассказывает Кристина.

Это было в ноябре 2006 года. Уже в Питере выяснилось, что спаситель сам оказался держателем притона. Но там девушки хотя бы не ютились в одной комнате, их держали в трехкомнатной квартире. Паспорт у Кристины тут тоже забрали сразу, а за каждым шагом следил двухметровый охранник, который сопровождал девушек даже в туалет.

— Но в этой конторе было более-менее нормально, за нашим здоровьем постоянно следили — возили на медосмотры и обследования. А главное — клиенту не разрешали поднимать руку на девушку, — перечисляет некоторые плюсы новой работы Кристина.

В Питере “бизнес” был поставлен на широкую ногу. Девушек отвезли в фотостудию и сняли в самых непристойных позах. Затем фотографии разместили на нескольких сайтах в Интернете. Так девушки стали интернет-проститутками. Как позже узнала Кристина, всех их в основном вербовали в небольших городах.

Причем всегда говорили, что заниматься они будут исключительно эскорт-услугами. На деле же девушки оказывались секс-рабынями.

А еще Кристина поведала о традиции, бытовавшей у хозяев питерских борделей. Они любили на совместных вечеринках обмениваться девушками, чтобы каждый мог оценить проститутку, работающую на друга.

— Почему ты не пробовала бежать или обращаться за помощью? — снова спрашиваю ее.

— Бежать? Бежали у нас девушки, через день-два их возвращали обратно, а за побег еще и наказывали. За помощью обращаться? Куда? В милицию? Хозяин моей питерской конторы сам был милиционер…

Пока я пытаюсь справиться с изумлением, Кристина шокирует новыми подробностями:

— В квартиру, где мы жили, никогда не наведывалась милиция, потому что в компьютере она у них числилась как оперативная. Понимаете, какое у них было прикрытие? Знаете, как решаются такие дела? Приехал как-то в Питер какой-то мент — высокий начальник, попытался закрыть в том числе и наш притон. Тогда хозяин пришел к нему и сказал, чтобы тот не трогал его фирму. Вот так, по-дружески, решаются эти вопросы!

О том, как удалось выбраться из притона на этот раз, Кристина рассказала подробно:

— Я сбежала. Точнее, мне помогли сбежать знакомые милиционеры из Петрозаводска в обмен на мою помощь при раскрытии в Карелии одного серьезного дела.

К побегу Кристина готовилась заранее: узнала, где хранится ее паспорт, а затем выкрала его. Связь с милиционерами тайно держали по телефону (в Питере у нее был сотовый), в условленный день и время к дому подъехали сотрудники милиции. Она заскочила в машину, и водитель ударил по газам.

В Петрозаводске спасители поручили девушке важное задание. По ее словам, она должна была под прикрытием устроиться работать проституткой в одну контору. Где, по сведениям оперативников, устраивались оргии с привлечением маленьких детей и дальнейшей трансляцией в Интернете.

Этот вопрос в МВД по Республике Карелия прокомментировали очень размыто, но все же предоставили официальную справку, в которой мы нашли следующую информацию: “В октябре выявлена и пресечена деятельность видеостудии с выходом в Интернет для передачи информации порнографического содержания, располагающейся в г. Петрозаводске”.

Возможно, именно об этой операции и говорила Кристина.

— А дальше меня решили спрятать, — продолжает она. — Потому что Петрозаводск — город небольшой, а хозяева конторы узнали, кто вывел на них ментов.

И снова обращаемся в Карельское МВД. Там нам этот факт тоже подтверждают: “В 2007 году в рамках проекта МОМ “Предотвращение торговли людьми в РФ” сотрудниками УУР МВД Кристина Ч. была направлена в Московский реабилитационный центр”.

В Москву Кристина приехала 1 сентября. Месяц девушка находилась в реабилитационном центре МОМ. Ей оказали медицинскую и психологическую помощь.

— Международная организация по миграции очень помогла мне. Они сняли для меня комнату и оплатили ее. А сейчас я хочу поступать на курсы офис-менеджера, и в этом мне тоже материально помогут сотрудники МОМ, — впервые за весь наш разговор Кристина улыбнулась.

— Это здорово, выйдешь замуж, родишь детей, — подбадриваю ее я.

Но мои слова произвели обратный эффект. Улыбка исчезла с лица Кристины.

— Я не смогу родить детей. Это последствия моей “работы”, — еле слышно произносит она.

ЖЕРТВАМ СЕКС-РАБСТВА “ПРОВЕЛИ” ТЕЛЕФОН

С начала действия проекта МОМ “Предотвращение торговли людьми” (март 2006 года) психологическую, медицинскую и материальную помощь получили 130 пострадавших девушек. Бесплатная горячая линия МОМ: 8-800-333-00-16. Звонок из любой точки России — бесплатный.

КОММЕНТАРИИ СПЕЦИАЛИСТОВ

Начальник Отдела информации и общественных связей МВД по Республике Карелия подполковник милиции Татьяна ГАРИБАШВИЛИ:

— Довести до суда дела по содержанию притонов очень сложно. Нужна четкая доказательная база, что именно в этом месте оказываются секс-услуги. Обязательно должны быть свидетели. К сожалению, суды чаще всего дают условные сроки держателям притонов. В Карелии в текущем году было раскрыто более 20 подобных преступлений.

Психолог реабилитационного центра МОМ Ирина ЧУРАКОВА:

— Ни одна девушка с рождения не мечтает стать проституткой. Это совокупность факторов, где ведущую роль играет семейное воспитание. В 99% случаев у таких подростков не было взаимопонимания с родителями.

Им хочется независимости, самостоятельности, вырваться из-под опеки, быть признанным как личность. И когда поступает заманчивое предложение заработать много денег, они не идут за советом к маме с папой. В 15—17 лет человек еще не способен адекватно оценить предлагаемую вакансию. Поэтому по неопытности совершается ошибка, проглатывается первая попавшаяся приманка.

Родителям надо учить детей, как искать работу, как нормальным путем зарабатывать деньги. Что можно купить куртку за 300 рублей и ходить в ней. И это не будет стыдно, потому что человек достоин уважения за то, что он личность, а не за его одежду.



Партнеры