В бой идут одни плавники

Корреспондент “МК” узнал секреты водоплавающих пограничников

17 октября 2008 в 15:59, просмотров: 825

29 октября 1955 года. На линкоре “Новороссийск” раздался страшный взрыв. Погибли более 600 матросов. По одной из версий, флагман потопил отряд натовских диверсантов, под покровом ночи проникших в Севастопольскую бухту.

Через несколько лет на стол главкома ВМФ СССР Сергея Горшкова легла шифровка, согласно которой на секретной американской базе в Сан-Диего тренируют отряд боевых дельфинов, способных за полкилометра опознавать вражеских водолазов и подлодки. Решение адмирала было в духе времени: немедленно создать подобное подразделение в Союзе, дабы предотвратить трагедии, подобные той, что произошла в 1955 году.

Больше двадцати лет взвод боевых дельфинов — как их называли в официальных документах, “комбинированных биотехнических систем” — стоял на вахте у входа в Севастопольскую бухту.
С контактными ружьями на носах, натасканные срывать с водолазов маски и выталкивать захлебывающихся лазутчиков на поверхность, они были пограничниками времен “холодной войны”.

Корреспондент “МК” побывал в гостях у подводного диверсанта, который в течение десяти лет тренировал взвод дельфинов-“срочников”.

1965 год. В кабинете знаменитого разведчика, капитана 1 ранга и научного сотрудника одного из военных ведомств Виктора Калганова раздается звонок: просят срочно явиться к главкому ВМФ. Горшков был не в духе: говорил, что американцы проводят работы по подготовке боевых дельфинов-разведчиков. У него есть серьезные основания предполагать: наши противники уже сильно продвинулись в этой области.

— В тот день моему отцу дали задание — найти место в Советском Союзе, где можно было бы создать военную базу для подготовки дельфинов-солдат, — вспоминает сын начальника военного дельфинария Андрей Калганов.

Спустя год жители бухты Казачья на мысе Херсонес начали наблюдать интересные новшества: то там то здесь стали появляться небольшие палатки, местность оградили забором, на КПП появилась табличка: “Стой! Запретная зона”. Это и была секретная воинская часть 13132-К, или, как еще ее называли, “Площадка-75”. Первый океанариум ВМФ СССР.

Солдаты в сетях

Через несколько месяцев в Союзе впервые начался отлов дельфинов — будущих бойцов сверхсекретного подразделения. Сначала поймали партию из четырех млекопитающих, потом еще семь, затем — десять. Когда программа работала в полной мере, на довольствии в военном океанариуме было до 120 флипперов.

— Первых дельфинов даже не знали толком, как ловить, — рассказывает Андрей Калганов. — Не умели их и содержать: кормили только живой рыбой, которую было сложно достать, например, во время шторма. Из-за этого много дельфинов гибло.

Четыре года ушло у пятнадцати сотрудников базы, чтобы найти общий язык со своими питомцами. Только спустя несколько лет советские ученые поняли, что дельфина можно кормить и мороженой рыбой — нужно только приучить его к незнакомой пище. Что их нужно содержать в вольерах, оградив сетками от моря. Тогда еще до военных задач было далеко. Главное — создать условия, чтобы питомцы как можно комфортнее чувствовали себя в неволе.

— Только после того, как дельфины у нас освоились, их начали обучать военному мастерству: как обнаружить подводную лодку, обезвредить диверсанта, установить мину или, наоборот, разминировать судно, — объясняет дрессировщик.

Намордник с пистолетом

1971 год. Час дня. У входа в бухту Казачья на расстоянии 700 метров друг от друга установлены две клети, в которых несут вахту дельфины-пограничники. Вдруг животные начинают яростно биться о прутья, носом нажимая на педаль. На пульт дрессировщиков тут же поступает сигнал: в бухте обнаружен диверсант. Тренеры выбегают к месту дислокации дельфинов и надевают на плавники своих подопечных боевую амуницию. Так выглядели “дельфиньи учения”.

Механизм несения боевого дежурства “морскими воинами” был отработан до мелочей. 24 часа в сутки пара “бойцов” находилась на посту. Причем караул сменялся каждые три часа. По тревоге на дельфинов надевали титановое седло, за которое крепился намордник с пистолетом. Клетка открывалась, и дельфин выходил один на один в схватку с противником…

— Использовались пистолеты, которые срабатывали при контакте дельфина и пловца. Оружие было серьезным. Достаточно сказать, что над разработкой боевой амуниции трудились порядка 35 НИИ по всему Советскому Союзу. В каждом из этих исследовательских институтов существовал отдел, который обслуживал нашу базу, — рассказывает Калганов-младший.

Самый пик вооружения подводных бойцов пришелся на 70-е годы. Тогда в штаб ВМФ пришла шифровка, согласно которой дельфины, вооруженные иглами и баллончиками с парализующим газом, охраняли от вьетконговцев акваторию американской военно-морской базы в бухте Камрань. По сводкам информаторов, “ядовитые пловцы” уничтожили 45 вьетнамских лазутчиков. Якобы под горячую руку попали даже два наших ГРУшника. Тотчас же возможность оснащения животных шприцами с ядом начали рассматривать и у нас.

— От этой идеи быстро отказались — ведь в водолазном костюме полно деталей из металла. При атаке игла может воткнуться в них, и система сработает вхолостую, — рассказывает тренер. — Наши инженеры быстро смекнули: уже существующее огнестрельное оружие куда более эффективно.

Правда, титановую “сбрую” с контактными пистолетами дельфины жаловали не сильно: несколько месяцев уходило у наставников, чтобы приучить “солдата” к боевой амуниции. Тогда начали разрабатывать альтернативные способы обезвреживания противников.

— Животных начали обучать просто срывать маску и вытаскивать трубку изо рта диверсанта-подводника, — объясняет процесс устранения вражеских лазутчиков Андрей Калганов. — После этого дельфин выталкивал водолаза на поверхность, под прицельный огонь с катеров.

Все начинается с рыбы

Андрей Калганов пошел по стопам отца: сначала занимался подводным плаванием в Институте физкультуры, потом окончил школу диверсантов-подводников и служил в части у родителя. Когда срок службы подошел к концу, остался в военном океанариуме на должности младшего научного сотрудника.

— Я лично готовил дельфинов, которые должны были охранять военно-морские базы, — признается Андрей Викторович. — Я заканчивал школу подводных диверсантов, знал, как они действуют, и, образно говоря, раскрывал дельфинам секретные приемы противника.

Чтобы превратить млекопитающее в “солдата”, тренеру требовалось 1,5—2 года кропотливой работы. Три подхода в день по два часа, из раза в раз повторяя одно и то же упражнение.

— Натаскивание на уничтожение аквалангистов начиналось так: дрессировщик в водолазном костюме и с емкостью, наполненной рыбой, погружался в вольер к дельфинам, которых перед этим не кормили пару дней. Питомцы чувствовали запах пищи и понимали: сейчас их будут кормить. Но угощал тренер только тех подопечных, кто дотронулся до него своим носом, — вспоминает Калганов.

Тренер уверяет, что в боевых операциях секретному подразделению так и не пришлось поучаствовать. Дельфины “обкатывались” только на учениях.

— Просто Севастопольская бухта уже перестала к тому времени быть важным объектом, и ни одного настоящего диверсанта “плавающие бойцы” так и не обезвредили. Конечно, нас не предупреждали заранее: выводите своих бойцов, а мы сейчас запустим своего подставного агента. Дельфины несли дежурство и в любой момент были готовы обезвредить неприятеля. Просто вместо боевых патронов пистолет заряжался холостыми.

Воздушно-дельфиньи войска

В обязанности морского спецподразделения входило не только патрулирование территории. Был даже специальный отряд дельфинов-десантников, способных оперативно оказаться практически в любой точке планеты.

— Например, поступает задание — обезвредить банду аквалангистов в Средиземном море. Но ведь дельфины не могут добраться туда за четыре часа. Тогда бойцов погружали на самолеты и в намеченной точке сбрасывали с парашютами, — вспоминает Калганов. — Дельфины были неплохими десантниками. Только однажды у одного “летуна” не раскрылся парашют: не сработала автоматика. Тогда обошлось без жертв.

Были исследования и по использованию дельфиньего спецназа в качестве подводных часовых, во время боя оберегающих суда от диверсантов-аквалангистов.

— Раньше, дабы обеспечить охрану корабля, за борт каждые 5—10 минут бросали гранаты. Наши ученые придумали альтернативу этому методу: выпустить за борт дельфинов, которые бы кружили вокруг судна, а обнаружив неприятеля, подавали сигнал на борт, — объясняет Калганов.

Была и еще одна, более фантастическая идея — превратить дельфинов в воинов-камикадзе. Животное должно было подплыть к кораблю с прикрепленной к тушке миной и взорваться вместе с ним. Но необъяснимым образом млекопитающие понимали, что их посылают на верную смерть, и уплывали с поля боя. Тогда на помощь решили призвать хирургию. В мозг дельфинов вживляли электроды, через которые пропускали электрический ток. Таким образом можно было управлять движениями смертника. Правда, от “производства” млекопитающих-роботов отказались очень быстро — слишком уж дорогими и сложными были операции. К тому же тогда для умнейших животных придумали более достойную работу — поиск затонувших мин и торпед.

“Прятки” с торпедой

Любой затонувший предмет, в том числе и мину, дельфины с помощью эхолокации могут “видеть” на расстоянии до 600 метров.

— Экспериментальную модель торпеды нужно внимательно изучить после запуска. Но сперва необходимо достать ее с глубины. Сделать это не всегда просто: иногда торпеда ложится на дно и моментально зарывается в ил. Аквалангист такой “тайник” никогда бы не обнаружил, — объясняет дрессировщик.

Конечно, морские обитатели не приносили торпеду в зубах, как собачка косточку. Процесс поиска боеприпасов выглядел так: к наморднику животного прикрепляли специальный захват, указывали примерное направление и выпускали в открытое море. Дельфин фиксировал захват на “теле” торпеды, после чего от него автоматически отстреливался буек, моментально всплывавший на поверхность. Таким образом, дельфин только фиксировал место, а уже поднятием мины с глубины занимались люди.

Хотя все военные задачи бойцы секретного подразделения выполняли в открытом море, ни одного случая “дезертирства” зафиксировано не было.

— Удивительная вещь: были случаи, когда штормом разрывало сети, отделяющие вольеры от открытого моря.

Дельфины уплывали, но потом все равно возвращались, — удивляется Андрей Викторович. — Есть два объяснения такому постоянству. Одно из них — дельфины привыкали к тому, что их кормят, и уже не могли найти себе пропитание самостоятельно. А возможно, им просто нравилось играть в войну…

“Площадка-75” была не единственной базой, где проводились подобные исследования. Тренировали дельфинов и на Дальнем Востоке.

— Я сам возил в бухту Витязь своего боевого дельфина — так сказать, для обмена опытом, — признается тренер. — В дальнейшем там хотели развить точно такой же военный океанариум. Правда, потом финансирование урезали, и исследования в этой области законсервировались.

Флипперы в запасе

Андрей Калганов проработал в военном дельфинарии до 1988 года. Потом решил, что пора поставить точку.
Отойти от дел было непросто: исследования, которые велись в океанариуме, шли с грифом “совершенно секретно”.

Каждый сотрудник подписывал договор о неразглашении государственной тайны.

— Мы не могли рассказать о своей работе ни друзьям, ни даже женам. Для них мы оставались простыми зоологами, — вспоминает Калганов. — Все документы рассекретили только после распада Союза.

Теперь вместо титановых намордников с ружьями в “обмундирование” его подопечных входят мячики, обручи и даже краски с кистями. Уже несколько лет бывший подводный диверсант руководит Ливадийским дельфинарием в Ялте. Под его присмотром работают пять дельфинов — каждого из них Калганов, считай, вытащил с того света.

— Немо, например, выкинуло на берег. Его заметили рыбаки и затащили в шлюпку. Так он двое суток и пролежал на досках, без еды и воды. Когда Немо привезли в дельфинарий, он был уже при смерти: нам приходилось поддерживать животное на воде. Как только отпускали, он без сил переворачивался на бок, — вспоминает дрессировщик. — Лари и Боря запутались в сетях и тоже уже были на грани гибели. Единственная дама в нашем семействе — Соня — попала к нам по старости, поэтому подходит разве что на роль бабушки. Она у нас — как в доме престарелых. Ведь по человеческим меркам ей сейчас 90 лет.

Каждую неделю Калганов на катере патрулирует Черное море — ищет дельфинов, которым нужна помощь. Телефон Андрея знают все ялтинские рыбаки: стоит им обнаружить раненое или выбросившееся на берег животное, они тотчас же зовут на подмогу бывшего военного тренера.

— Мы забираем дельфина и выделяем ему жилплощадь в специальном вольере. Лечим и кормим бедолагу. А когда он полностью выздоравливает, выпускаем обратно в море.

Дельфин радару не конкурент?

Судьба “Площадки-75” тоже сложилась неоднозначно. После распада Советского Союза уникальный полигон был передан Украине. Теперь это научно-исследовательский центр вооруженных сил Украины “Государственный океанариум”.

— Сейчас ученые там занимаются в основном изучением поведения животных и дельфинотерапией. Вряд ли вообще в наше время какая-либо страна использует дельфинов в качестве солдат. При нынешнем развитии техники это просто неэффективно, — делится своими соображениями Андрей Викторович. — Хотя то и дело в прессу проскакивают сенсационные сообщения об использовании дельфинов в военных целях. К примеру, якобы американцы во время войны в Ираке использовали сивучей и дельфинов. Но я в это не верю: еще 20 лет назад дельфин с помощью своих природных способностей мог дать фору радару. Теперь это животное не конкурент военным разработкам.

Хотя Калганов и уверяет, что боевой дельфинарий давно перестроился в мирное русло, верится в это с трудом. Ведь одним из первых направлений деятельности на официальном сайте Украинского госокеанариума значится “исследование морских биотехнических систем и разработка технических средств на бионических принципах”. А также “подводно-поисковые и подводно-технические работы с использованием биотехнических систем”.

Чтобы выяснить, что подразумевается под этими словами, “МК” позвонил в бывшую кузницу дельфинов-солдат.

— Попонятнее объяснить? Ну, это изучение поведения морских животных и использование их в служебных целях, — отчеканили в трубку.

— Как понять “в служебных”?

— Большое поле деятельности: от охраны акватории до поиска подводных объектов.

— То есть дельфины патрулируют черноморский берег?

— Эта информация закрытая…

— Получается, вы готовите боевых дельфинов?

Гудки…



    Партнеры