Сколько зелени осталось на Тверской?

«МК» выяснял, во что действительно обошлась высадка деревьев на главной улице Москвы

4 сентября 2013 в 18:19, просмотров: 3553

Складывается ощущение, что высадка зеленых насаждений на Тверской интригует общественность, как какая-нибудь высадка союзников в Нормандии в далеком 1944-м. Сначала спорили: нужно или не нужно? Затем гадали: какими силами? И, наконец, когда свершилось, озаботились вопросом: не слишком ли велики потери по сравнению с достигнутым эффектом? В переводе же на родную действительность приведенная аналогия звучит так: стоило ли это делать, сколько это стоило, и стоило ли оно того. Можно еще проще: много ли украли строители и озеленители. «МК» тоже решил поучаствовать в дискуссии, для чего собрал за «круглым столом» ряд облеченных ответственностью московских чиновников и подрядчиков работ. С противоположной стороны мы решили выставить, так сказать, глас народа. Вернее, ту его скептически настроенную часть, которая высказывает самую яростную критику проекта. Поэтому наши гости сегодня: и.о. руководителя Департамента природопользования и охраны окружающей среды Москвы Антон КУЛЬБАЧЕВСКИЙ, главный архитектор Москвы Сергей КУЗНЕЦОВ, коммерческий директор Московского камнеобрабатывающего комбината (МКК) Игорь ТОЛОШКО и гендиректор ГУП «Природоохранный центр» Сергей ТРАПЕЗНИКОВ. А в качестве ведущего выступил писатель и публицист Сергей УСТИНОВ.

Сколько зелени осталось на Тверской?
фото: Кирилл Искольдский

— Представляется разумным начать с опубликованного недавно в Интернете расследования Алексея Навального и Сергея Митрохина, в котором сконцентрированы многие так называемые наиболее часто задаваемые вопросы по поводу озеленения Тверской улицы.

Антон Кульбачевский: Они что же, его вместе проводили?

— Ну в некотором смысле… Говорят, исследование по поводу озеленения Тверской проводилось вроде бы по заказу Навального, однако Митрохин каким-то образом завладел текстом и опубликовал его раньше под своим именем. Но нам сейчас важно, что мнение их едино и у этого мнения есть сторонники. А состоит оно в твердой уверенности, что если кто-то где-то что-то и украл, то как раз по вашему, господин Кульбачевский, ведомству. Готовы к таким вопросам?

А.К.: Боюсь только, наши критики не готовы к нашим ответам. Их ведь не правда интересует, а пиар.

— Вы не слишком ли самонадеянны? Ведь в докладе содержится ряд выкладок, из которых следует, что цена проекта озеленения Тверской не просто завышена, а завышена на порядок. Вот, например, цитата: «Все эксперты сходятся в оценке, что «озеленение» должно было стоить как минимум в десять раз дешевле». При этом дается ссылка на телерепортаж известного журналиста Павла Лобкова, который в Интернете так и анонсируется: «8 миллионов за кустик на Тверской!» Это что, правда так дорого обходится городу?

А.К.: В терминах «дешево-дорого» здесь, по-моему, рассуждать не имеет смысла. Вопрос всегда должен стоять так: по сравнению с чем?

— Вы, наверное, имеете в виду классическое «соотношение цена—качество». Но тут же неизбежно хочется спросить: а судьи кто? Почему такой дорогой проект, нельзя ли было как-то подешевле сделать? Ведь это наши, городские деньги!

Сергей Кузнецов: Вот здесь позвольте мне ответить как архитектору. Вопрос затрат не в моей компетенции, зато могу уверенно утверждать: с эстетической, архитектурной, градостроительной точек зрения мы перебрали массу вариантов. Из соображений удобства эксплуатации и стилистики Тверской улицы мы остановились на этом — ведь Тверская является символом Москвы. А на символы, тем более олицетворяющие образ столицы, приходится расходовать определенные бюджетные деньги, но делать это необходимо с умом. Градостроительство, в том числе и благоустройство, штука многообразная. Нам, архитекторам, легче всего было бы начинать в чистом поле, без всяких ограничений для фантазии. Но мегаполис, имеющий почти тысячелетнюю историю… Приступать к озеленению Тверской пришлось в довольно зажатых эстетико-архитектурных рамках. Новейшая история улицы во многом определилась послевоенным имперским «сталинансом» — кстати, я бы не рекомендовал в данном случае примешивать к определению стиля политику. Советский Союз в те годы, безусловно, был империей, да еще стремящейся к расширению границ. А гранит и мрамор всегда придавали городам ощущение мощи и государственного величия. В данном месте применение гранита я считаю вполне уместным. Большинство домов в этой части Тверской имеют похожую отделку.

А.К.: Реальная цена композиций из гранита с их установкой составляла 279 миллионов рублей. Это стоимость 70 композиций с деревьями и кустарниками. При этом композиции состоят из отдельных гранитных элементов разной конфигурации, которых в общей сложности около 500, — разные кадки, урны. Сами деревья и кустарники стоили около 11 миллионов рублей, притом что они покупались за границей, в Германии. Кроме того, еще около 9 миллионов рублей было потрачено на закупку спецтехники. Мы все время старались двигаться по той самой формуле «цена—качество». Эксперты дали заключение, что наиболее хорошо выращенные и адаптированные к городским условиям пятнадцатилетние липы стоит покупать именно из немецких питомников.

— И снова к цифрам. 279 миллионов разделить на 70 — получится около 4 миллионов. Тоже немаленькие денежки. Но в репортаже Лобкова фигурируют, напомню, 8 миллионов. Откуда еще 4 миллиона?

А.К.: Это вообще-то правильней спросить у самого Лобкова и телеканала «Дождь». Или на худой конец у Навального, который этот ролик активно пиарит. Хотя могу попробовать догадаться: сюда, вероятно, приплюсованы будущие расходы по содержанию и поддержанию зеленых насаждений и самих гранитных построек в ближайшие годы.

— Хорошо, тут тоже интересная тема, мы к ней еще вернемся. А пока неотвеченным остается вопрос: за 4 миллиона в Подмосковье сейчас можно «однушку» купить. На что они пошли здесь?

Игорь Толошко: Давайте я расскажу. Всю гранитную работу делал наш завод. Тверская — это, пожалуй, наша самая свежая крупная работа. Поэтому все детали держу в голове — хоть ночью разбуди. Такого ярко-красного гранита, как, например, на доме №9 на Тверской, сейчас не найти, наверное, даже в Финляндии. Поэтому остановились на индийском Multicolor Red, который везли через Испанию.

— Стоп! В блоге Митрохина дается подробный комментарий на этот счет. Цитирую: «В техническом задании указано, что все должно быть сделано из гранита Мультиколор Рэд (месторождение — Индия). Может показаться, что это оправдывает хамскую стоимость изделий, потому что (вдруг) индийский гранит очень дорогой и самый лучший. Но впечатление обманчиво: гранит Мультиколор Рэд стоит примерно столько же, сколько и все прочие граниты: плитка размером 300x600x18 стоит 2100 руб., как любой гранит из Китая или России».

И.Т.: У нас в стране действительно есть неплохие гранитные карьеры, вот только преобладают среди них серые и серо-розовые оттенки — таких примерно 70%. Есть рыжевато-красный гранит Южно-Султаевского месторождения, это в Челябинской области, и дымовский бордово-коричневый из Ленинградской области. Все они не удовлетворяли техническому заданию сразу по нескольким причинам. Цвет и рисунок камня. Ненадежное качество блоков и, главное, их недостаточные размеры.

— Это тот случай, когда размер имеет значение?

И.Т.: Обязательно! В России, в Украине, вообще в большинстве стран СНГ гранит все еще добывается по давным-давно морально устаревшей методике: буровзрывным способом. Для выполнения заказа нам требовались блоки как минимум с габаритами от 2 до 3 метров. А наши предприятия до такого потолка редко дотягивают: взрывом гранит разносит на более мелкие куски. По этой же причине возникает опасность брака: «посечены», внутренние трещины. Теперь о цене. Стандартные товарные гранитные блоки из месторождений стран СНГ стоят от 25 до 60 тысяч рублей за метр кубический. Португальские, французские, испанские, итальянские, финские, китайские и индийские имеют гораздо больший разброс цен: от 45 до 300 тысяч рублей за кубометр. Вы вот цитировали блог Сергея Митрохина. Цену на индийский Multicolor Red там огульно называет хамской и в противовес приводят цену некой «усредненной плитки» из Китая или России размером 300х600х18 мм, которая стоит 2100 рублей. А давайте-ка возьмем калькулятор. Наверное, уважаемый политик сам лично давно не делал ремонт в квартире или загородном доме, поэтому не помнит, что 2100 рублей стоит не плитка 300х600 мм, а квадратный метр, состоящий из таких плиток. Легко подсчитать, что в квадратном метре их примерно 5,5. Из этого следует, что квадратных метров плитки толщиной 18 мм в одном кубометре — 56 (для простоты не станем учитывать отходы в результате пилки гранита). Умножаем 56 кв. м на 2100 рублей и получаем цену кубометра плитки Митрохина: около 118 тысяч рублей. «Хамская» цена кубометра товарного блока Multicolor Red — 60 тысяч рублей при обычной поставке (срок три-четыре месяца). При срочной поставке (а мы, как всегда, торопились к праздникам) плюс 30%. Еще примерно столько же приходится платить за то, что на мировом рынке стоимость гранита в зависимости от размеров блока растет не пропорционально, а скачкообразно — как у драгоценных камней в ювелирном деле. Итого вместе с доставкой на место «хамский» Multicolor Red обошелся городу в 95 тысяч рублей за кубометр. То есть со всеми накладными все равно дешевле, чем плитка, приведенная нам в укор Сергеем Митрохиным. Кстати, добрым молодцам урок: насколько вырастает цена гранита от карьера до ступенек в вашем подъезде.

— На что пошли остальные деньги?

И.Т.: На работу. Требовалось буквально за месяц изготовить большое количество гранитных деталей и собрать из них несколько десятков идеально подогнанных шкатулок. Только шкатулки эти были огромного размера. Кстати, все композиции стоят на бетонных основаниях, их тоже надо было подготовить, правда, занималось этим уже другое ведомство. Да к тому же Тверская улица с заметным уклоном, поэтому сами конструкции требовалось сделать со скошенной под определенным углом нижней плоскостью, чтобы для проходящего мимо пешехода они выглядели строго вертикальными. И мы эту работу выполнили. В срок. Чем весьма гордимся.

С.К.: Как архитектор могу добавить, что за всем этим стояла очень непростая градостроительная задача — интегрировать зеленые насаждения туда, где они очень нужны, но по экологическим и чисто техническим причинам существовать не могут.

— Ага, вот тут-то опять возникают вопросы, к которым мы обещали вернуться. А зачем вообще понадобилось озеленять Тверскую? Ведь это именно непрерывный поток машин по ней и связанная с этим чудовищная экологическая обстановка уничтожили те деревья, что когда-то ее украшали.

А.К.: Вот именно — украшали. После войны, в конце сороковых, на Тверской высадили роскошные липы, которые просуществовали до того автомобильного бума, который начался в 1990-е и сейчас почти достиг пика. Мы получали множество жалоб и обращений от москвичей, с болью наблюдавших за гибелью деревьев. Отсюда и решение найти способ восстановить здесь зеленые насаждения. Кстати, предупреждая обычный в таких случаях вопрос, сразу скажу: обстановка менялась не только в воздухе, но и под землей, так что высадить деревья в ямы прямо на асфальте, как было когда-то, теперь нельзя — мешает большое количество проложенных там коммуникаций. Не могу удержаться, чтобы не отметить: одно дерево на Тверской в районе Пушкинской площади все-таки проявило чудеса жизнестойкости и сохранилось. Мы им очень гордимся.

фото: Кирилл Искольдский

— Гордость гордостью, и жалобы москвичей не последнее дело. Но дьявол, как известно, в деталях. Поэтому вернемся к критикам проекта и снова послушаем их аргументы. На этот раз ботанико-дендрологические. В репортаже Павла Лобкова высказываются весьма серьезные опасения за судьбу высаженных таким способом растений на Тверской. Напомню, что Павел Лобков не только уважаемый журналист, но еще и кандидат биологических наук, специалист именно по ботанике. И вот что заинтересовало меня в его телевизионном ролике. Во-первых, высаженный вами кустарник под названием то ли японский, то ли крылатый бересклет — я сам не садовод, а в передаче его называют по-разному. Но гораздо важнее, что там определяют это растение как однолетник. Во-вторых, что в ваших гранитных кадках корневая система деревьев и кустов зиму с тридцатиградусными морозами не переживет — и это, извините за каламбур, в корне дискредитирует всю концепцию подобного метода озеленения. Правда, в другом месте репортажа говорится, что летние липы зимой будут меняться на хвойные деревья, и тут я как зритель немного запутался: темы того, как отреагирует на мороз корневая система вечнозеленых растений, в репортаже не касаются. Тем не менее аргументация выглядит убедительной. А дальше — больше. Тоже весьма известный журналист Юлия Латынина взяла на днях интервью у одного из лучших, по ее словам, российских ландшафтных дизайнеров — Александра Гривко, «делавшего сады половине российских олигархов». Правда, в своих рассуждениях и журналист, и дизайнер основываются в основном все на том же ролике Лобкова, но важно отметить, что Латынина лично проехалась по городу, сделав множество фотоснимков, которые также представила Гривко на экспертизу. Тот высказал ряд довольно резких критических замечаний. Самое серьезное из них состоит в том, что большой ошибкой является высаживание в городе липы мелколистной, которая вскоре неизбежно, как он выразился, «откинет копыта». Еще он определил вашу тую «Смарагд», которая будет стоять в кадках зимой, как «самую капризную». «Грехом» Гривко посчитал и высаживание «де факто как однолетник» японского крылатого бересклета.

А.К.: Мне не хочется вступать в словесную перепалку с людьми, для которых, как я уже говорил, пиар, а теперь еще и политика важнее истины. Но на конкретные замечания отвечу. Никакого японского бересклета в наших кадках мы не высаживали, только бересклет крылатый, который является многолетним кустарником, живет до пятидесяти лет. Кроме него высажены также многолетние кустарники японская спирея и дёрен «Сибирика». Повторяю: никаких однолетников. Так что где их там господа ботаники разглядели, не имею понятия. Да и знаменитый ландшафтник, рассуждающий о совсем уж небывалом растении «японский крылатый бересклет», мне как-то подозрителен. Еще большие сомнения его квалификация вызывает после безапелляционного высказывания о том, что на месте нашей мелколистной липы следовало бы сажать более устойчивые сорта, например липу Palida. Я понимаю, он сам-то на Тверской времени побывать не нашел, делит нынче свое время между Францией и Англией, как сообщает автор интервью. Но ведь хотя бы ролик Лобкова с фотографиями Латыниной ему показали! И как в этом случае он смог не заметить, что на Тверской сплошь высажена как раз та самая наиболее устойчивая липа Palida, — понять невозможно! Та же история с туей «Смарагд»: прежде чем остановиться именно на ней, мы получили заключения от таких известных в Германии питомников, как H.Lorberg и Lappen: сорт зимостойкий, хорошо переносит снег, а главное не рыжеет, как большинство туй.

А вот насчет сезонной пересадки — все верно. Касается это не только лип (мы выбрали это дерево, исходя из восстановления традиции, присущей Тверской), но и вышеперечисленных кустарников. И связано это отнюдь не только с боязнью тридцатиградусных морозов, но главным образом с действительно чрезвычайно агрессивной экологической средой, свойственной этой одной из самых загазованных в городе улиц. В том, собственно, и есть суть проводимого эксперимента, в некотором смысле нашего ноу-хау: летние деревья зимой подлечиваются, восстанавливают здоровье и набирают биомассу в питомниках, то же самое зимние деревья делают летом. Кстати, все деревья — и зимние, и летние — по весне сразу высаживаются в пятисотлитровые контейнеры с землей, где полно места для роста корней. И болеть от пересадки им не придется: пересаживают-то не их, а контейнер! Аналогичная процедура ожидает и растения поменьше: на место бересклета, спиреи и дёрена зимой придут кусты туи и можжевельника, только контейнеры для них поменьше — двухсотлитровые. Естественно, надо не забывать и о том, что вся зелень на Тверской будет круглогодично подвергаться постоянному мониторингу и тщательному уходу. Заболевшее дерево можно заменить свежим из питомника буквально в течение одного дня.

— А как все-таки насчет морозов?

Сергей Трапезников: Это по моей части. Дело в том, что гранитные композиции на Тверской имеют не только определенный внешний вид, но и довольно сложную внутреннюю начинку. Во-первых, надо принять во внимание, что сама толщина гранитных блоков 15 сантиметров — это уже сама по себе мощная защита. В него помещен пластиковый контейнер с плодородным грунтом, который служит для устойчивого расположения зеленых насаждений и удобства замены одного дерева или куста на другое. Но от гранита его отделяют еще больше 20 сантиметров, заполненных толстым слоем термоизолирующего полиэтилена низкого давления, в свою очередь забутованного монтажной пеной. Снизу проходит слой керамзита с воздушной прослойкой для воздухообмена и дренажа, а стоит это все, как уже говорилось, на армированной бетонной подушке, под которой есть еще слой песочно-щебеночной смеси, и, наконец, утрамбованный грунт. Таким образом, согласно расчетам специалистов по теплоизоляции, промерзание может коснуться корней зеленых насаждений разве что в результате устойчивых сорокаградусных морозов на протяжении целого месяца. Но и в случае такой маловероятной природной аномалии остается возможность эвакуации растений в теплые питомники.

— Ну что ж, мне кажется, мнения обеих сторон высказаны достаточно полно. У москвичей теперь имеется возможность оценить ситуацию с разных позиций и сделать собственные выводы. А впрочем, еще один вопрос от редакции для размышления уже читателям и вообще всем жителям города. Все-таки может столица России позволить себе проводить озеленение хотя бы страдающих от загазованности центральных улиц таким, пусть не самым дешевым, образом или в подобных местах не стоит ждать милостей от природы после того, что мы с ней сделали?



Партнеры