ОСОБАЯ КАСТА

28 января 2001 в 00:00, просмотров: 510

  Даже среди тех избранных, что принадлежат к мировой художественной элите, они особо отмечены богами. Их талант потрясает на уровне подсознания. Их обаяние околдовывает, как наркотик. Их судьбы напоминают изощренный узор, сотканный где-то на небесах. Да и сами они, кажется, посланы на землю самим небом...

     Эту особую касту, попасть в которую предназначено немногим, открывает кинозвезда Одри ХЕПБЕРН.

    

     Голубая кровь

    

     Уже само происхождение выводило Одри в разряд избранных. Ее мать баронесса Элла ван Хеемстра принадлежала к старинному роду голландских дворян. И хотя отец не мог похвастаться знатностью своей родословной, голубой крови матери оказалось достаточно, чтобы сделать из Одри истинную аристократку. Ни одна голливудская звезда не могла конкурировать с Одри по части происхождения. Одри не нужно было играть леди, она была ею уже от рождения.

     Мать Одри с детских лет мечтала стать актрисой, но родители запретили ей и думать о столь неприличной карьере. Элла смирилась, но на всю жизнь сохранила любовь к театру, а свои неудовлетворенные мечты о сцене передала Одри. Связь баронессы с дочерью была удивительной. Одри боготворила мать. Они почти не расставались, а когда эти разлуки случались, то забрасывали друг друга письмами или вели долгие телефонные разговоры.

     Обожала Одри и отца, но слишком рано стала свидетельницей ссор, которые разыгрывались между отцом и матерью. Впоследствии Одри, настоящее имя которой Эдда, Одри же псевдоним, вспоминала: “Я никогда не любила кукол из-за того, что с ними надо было играть в дочки-матери, а я не хотела бередить ту боль, которую вызывала во мне мысль о нашей семье”. Когда мать с отцом развелись, это так потрясло Одри, что она долго не могла избавиться от пережитого шока. Отсюда ее постоянный страх быть покинутой и стремление к идеальной семье. Но это уже во взрослой жизни, а тогда она украдкой плакала и заглушала горести шоколадом, поглощая его в невероятных количествах.

     Трудно представить, но когда-то худенькая Одри была пухленькой девчушкой. Стремясь избавиться от лишнего веса и обрести душевный покой, она начинает заниматься балетом. Ей тогда было девять лет, и у нее не было почти никаких данных для танцев. Толстая, неуклюжая, смешная. Но она собрала всю свою волю и добилась успеха. Это была ее первая маленькая победа.

    

     Месяц в подвале

    

     За ней последовали другие, более серьезные. А то, что Одри пережила во время Второй мировой войны, могло бы стать основой захватывающего антифашистского фильма. Ничего подобного по трагическому накалу в биографиях других кинозвезд не встретишь.

     Война застала Одри с матерью в их имении в Арнеме. Когда туда вошли оккупанты, баронесса развернула активную подпольную деятельность, став негласным руководителем движения Сопротивления. Одри мужественно помогала матери. Она доставляла зашифрованные документы прятавшимся в лесах партизанам, делилась с ними тем, что было у нее из еды — картошкой, листьями салата, хлебом из гороховой муки. Когда запасы продуктов кончились, она питалась луковицами тюльпанов. В таком состоянии Одри не только работала на Сопротивление, но еще давала уроки танцев нескольким девушкам, порой теряя от голода сознание.

     Как-то Одри попала в устроенную немцами облаву, но ей чудом удалось вырваться и убежать. Спасаясь, она спряталась в подвале какого-то дома. Там Одри провела целый месяц, питаясь тем, что у нее случайно оказалось в сумке: несколько яблок и немного хлеба. Последствия этого заточения стали для Одри драматическими. У нее нарушился обмен веществ и уже никогда не восстановился. Осталось на всю жизнь и особенное отношение к еде. Так, во времена стрессов она ничего не ела, бывало, даже не пила воды. “Я не могу есть, когда грущу, мне кажется, будто я кормлю свою грусть”, — говорила она.

    

     Пара больших глаз и челка

    

     А когда началась мирная жизнь, то к Одри пришли новые испытания. Баронесса потеряла все свое состояние, и они вынуждены были переехать в Амстердам. Там мать за жилье нанялась в один богатый дом работать кухаркой. А Одри совершенствовалась в танцах. Однажды в школу, где она занималась, зашел кинорежиссер Чарльз Гугенот ван дер Линден. Он искал симпатичную девушку на эпизодическую роль в фильме “Голландский язык за семь уроков”. Увидев Одри, режиссер пришел в восторг. Одри неузнаваемо изменилась к тому времени. Худенькая, с осиной талией, с глазами серны и изысканными манерами, она была истинной леди. Перед ее обаянием невозможно было устоять.

     В Лондоне, куда они перебрались с матерью, Одри проходит конкурс на участие в мюзикле “Высокие ботинки на пуговках”. Из трех тысяч претенденток она в десятке принятых в кордебалет. Когда мюзикл уже с успехом шел в Лондоне, Одри увидел импресарио Сесил Ландау, вспоминавший впоследствии: “В ней не было ничего особенного. Просто пара больших глаз и челка, которые порхали по сцене. Но забыть все это невозможно”.

     Одри напоминает маленького смешливого чертенка, и при этом в ней столько благородства.

    

     Римские каникулы

    

     Именно такую актрису искали режиссер Уильям Уайлер и владельцы компании “Парамаунт Пикчерз” на роль принцессы Анны в фильме “Римские каникулы”. Поиски были долгими. Наконец кто-то из ассистентов режиссера увидел Одри в рекламе крема для лица. Ей предложили сняться в пробном ролике для фильма. Увидев его, руководители студии и Уайлер задохнулись от восторга. Это была настоящая принцесса.

     Партнером Одри по фильму был Грегори Пек. Пресса тут же придумала сумасшедший любовный роман, который будто бы переживали Хепберн и Пек во время съемок. Газеты в мельчайших подробностях описывали любовные похождения двух главных героев фильма. Хотя в действительности ничего подобного и близко не было. Что касается самих съемок, проходивших летом 1952 года в Риме, то все было прозаично, если не считать той жары, которая в тот год обрушилась на Рим. В палаццо Бранкаччо, где снимались начальные сцены, термометр показывал сорок градусов по Цельсию. Так что исполнителям за время съемок пришлось изрядно попотеть и в прямом, и в переносном смысле.

     Когда фильм вышел на экраны, то в Одри влюбились миллионы кинозрителей. Влюбились в хрупкую фигурку, в ангельскую улыбку и дерзкий облик. Казалось, она пришла в мир кино из дивных сказок и грез.

     А 25 марта 1954 года Одри переживает настоящий триумф. Сначала Британский институт кинематографии называет Одри лучшей актрисой года, затем ей вручат “Оскара” за “Римские каникулы”. Через несколько дней она удостаивается еще одной награды — премии “Тони” как лучшая театральная актриса.

    

     Надо убить эту любовь

    

     Во время съемок другой киносказки, фильма “Сабрина”, в котором Одри снялась сразу после “Каникул”, она встречает свою первую любовь. Как только она увидела партнера Уильяма Холдена, то мгновенно поняла, что жить без него не может. Ее не останавливает ни то, что он женат и у него двое детей, ни то, что он хронический алкоголик и невропат. Она его любит, и этим все сказано. Правда, в какой-то момент Одри не выдерживает. Ей противны обман и двусмысленность, она не может есть, почти не спит, а когда узнает, что после урологической операции Уильям никогда не сможет дать ей детей, Одри решает разорвать их отношения. Это было мучительно, но в драматические периоды своей жизни она демонстрирует железную волю. Ей хочется иметь семью, а семья для нее — это не только муж, но и дети. И ради будущей идеальной семьи она убивает эту любовь.

    

     Дорогая простота

    

     Там же, на съемках “Сабрины”, Одри знакомится с модельером Юбером де Живанши, который останется верным другом Одри до конца ее дней. Вместе они разработали тот стиль, что и сегодня смотрится современно. Ничего от буйной роскоши, которую так любит Голливуд. У Одри и Живанши все просто — изысканная линия, легкий крой, минимум деталей. Но эта простота дорогого стоит.

     Обаяние и стильность Одри приводят в восторг даже таких холодных профессионалов, как фотографы. Столь совершенной модели не было ни до, ни после нее. Прославленный фотограф Ричард Аведон признается: “Я не мог поднять ее на большую высоту, потому что она уже была там. Я мог только фиксировать. Я не мог ее объяснить, она меня парализовала. Она сама создала свой портрет, и он останется с нами навсегда.

     Морозным вечером я шел по парку Тюильри и вдруг увидел, что навстречу мне идет Одри, она гуляла с собакой. То, как она шла — в свете, пробивавшемся из-под низких облаков, среди голых деревьев, обледеневшие ветви которых отбрасывали тень, — все это пригвоздило меня к месту и заставило перейти на другую сторону, чтобы избежать парализующей силы ее присутствия. Мне не было места на этой картине. Там уже была она”.

    

     Самый счастливый день

    

     Вскоре Одри знакомится с актером, режиссером и продюсером Мелом Феррером. Ему тридцать пять лет, он трижды женат, от этих браков у него четверо детей. Мел худощав, мускулист, строен, и Одри быстро попадает под его мужественное обаяние. От обрушившейся на нее любви, от переживаний, от шумного успеха Одри на пределе сил. К тому же баронесса активно не принимает Феррера. А Одри, стремясь примирить мать и возлюбленного, буквально разрывается между ними. Чтобы немного передохнуть, Одри уезжает в Швейцарию, в местечко Бургеншток. Здесь Мел делает ей предложение. Одри с радостью его принимает.

     “Это был самый счастливый день в моей жизни. Со свадьбой люди всегда связывают надежды и мечты. Брак с Мелом и возможность создать семью были для меня важнее всего. Если бы мы могли обойтись без моих доходов, я бы в первый же день после свадьбы ушла из кинематографа”.

     Мел становится для Одри продюсером, советником, секретарем, мечтая при этом и о собственном успехе. Но режиссеры не стремятся приглашать мужа Одри в свои фильмы, а она, напротив, соглашается сниматься лишь в паре с ним. Так произошло и с фильмом Кинга Видора “Война и мир”. Одри ставит продюсерам условие, что Мел должен играть князя Андрея Болконского. Те соглашаются, но перед началом съемок у Одри случается выкидыш. Она впадает в депрессию и вообще хочет отказаться от съемок, но берет себя в руки... ради Мела. Тот считает, что участие в фильме поможет его актерской карьере. Но ничего подобного, успех приходит лишь к Одри, сыгравшей Наташу Ростову с поразительной искренностью.

     В 1954 году Одри называют самой популярной актрисой. А она, все еще тяжело переживая потерю ребенка, объявляет, что берет годовой отпуск. Она уезжает в Швейцарию, где предается семейной идиллии: копается в саду, сажает розы, готовит Ферреру его любимые блюда.

    

     Моя прекрасная леди

    

     Поражает, с каким пренебрежением Одри относится к кино. Другую за подобное поведение кинематограф жестоко бы наказал, но Одри он прощает все, потому что любит ее так же безоглядно, как и зрители.

     Ее приглашает сниматься Альфред Хичкок — она отказывается. Ей предлагают “Клеопатру” — она не соглашается. Там сыграет Элизабет Тейлор. Отказывается Одри и от Марии в “Вестсайдской истории”. Эту роль сыграет Натали Вуд. Совсем не кинозвездное поведение. Другие и за менее значимые роли разворачивают кровавую битву, а Одри спокойно отдает конкуренткам то, что изначально предназначается ей.

     А сама бьется за семейное счастье. Но тут все складывается не так успешно, как в кино. У нее еще одна беременность, и вновь выкидыш. Одри на грани сумасшествия. Она мучается, переживает, ничего не ест, выкуривает по две пачки сигарет в день и мечтает о ребенке. Наконец 17 января 1960 года у нее рождается мальчик. Во время родов начинается гроза, и Одри слышится в ней шум аплодисментов. Она уверена, что это весь мир аплодирует ей.

     Хотя миру ее тихие семейные радости мало интересны. Ей аплодируют совсем за другое.

     В 1963 году Одри приступает к съемкам в фильме “Моя прекрасная леди”. Роль Элизы Дулиттл — это мечта всей ее жизни. По утрам Одри берет уроки пения, потом под руководством университетского профессора изучает лондонский простонародный акцент “кокни”, затем совершенствуется в танцах. Встает в шесть утра и работает по 12—14 часов сутки.

     Правда, во время съемок происходит одна неприятная история. Поскольку у Одри не очень сильный голос, то условились, что петь Одри будет сама, а во время озвучания ее голос “усилят”, наложив голос профессиональной певицы. Но в самом разгаре съемок Одри узнает, что ее будет дублировать певица, об этом знают все, кроме нее самой. Это выводит ее из себя. Она срывается и начинает демонстрировать все прелести звездного характера. Требует, чтобы во время съемок никто на нее не смотрел, запрещает фотографам делать рекламные снимки; не дожидаясь команды режиссера, самовольно прекращает съемки; изводит гримеров, добиваясь от них исключительного макияжа. Но, может быть, все это происходит еще и потому, что Одри в то время уже тридцать пять, тогда как ее героине не больше восемнадцати.

    

     Тихая обитель

    

     Между тем брак Одри с Мелом близится к финалу. Ссоры и скандалы, которыми сопровождается их союз, мучительно напоминают Одри детство, когда так же грубо ссорились ее отец и мать. В сентябре 1967 года официально объявляется об их разводе. “Я никогда этого не хотела, мечтая выйти замуж раз и навсегда. Я считала, что союз двух хороших людей должен длиться до смерти одного из них, после чего тот, кто остался в живых, будет спокойно жить воспоминаниями. Но жизнь сложилась иначе. Мы с Мелом были хорошими людьми, но нам не удалось создать прочный союз. На нашем пути оказались жизнь и слава”.

     Она решает начать новую жизнь, далекую от кинематографа. Тем более что у нее теперь есть уютный уголок — двухэтажный фермерский дом восемнадцатого века. Одри купит его незадолго до развода в деревушке Толошеназ, недалеко от Женевского озера. Она назовет дом “Тихой обителью”, а над белой калиткой велит выбить надпись: “Пожалуйста, позвоните и входите”.

     Но до тишины и покоя пока далеко. Будет еще один брак с молодым итальянцем Андреа Доротти, родится еще один сын. Будет в ее жизни и кино, и восторги критиков и зрителей. Так, после фильма “Робин и Мэриан”, где уже не юная Одри сыграла пятидесятилетнюю героиню, журнал “Таймс” напишет: “Она всегда была уникальной, а теперь — единственная”.

    

     Тайна ангела

    

     И совсем неожиданно судьба наконец подарит этой уникальной женщине то, о чем она мечтала всю жизнь — настоящее семейное счастье. Это случится уже на закате ее жизни. Одри познакомится с Робертом Уолдерсом и не расстанется с ним до самой смерти. Под руку с Робби Одри возвращается в мир светской жизни Нью-Йорка. Она могла бы вернуться и в кино, но не хочет этого. Она решает заняться благотворительной деятельностью. Одри считает, что пришло время поделиться с другими своей удачей и богатством.

     Но и здесь она идет особым путем. Ей нужна реальная работа, а не красивая игра в благотворительность, которую так любят светские дамы и кинозвезды. И Одри активно включается в деятельность ЮНИСЕФ — Чрезвычайного фонда помощи детям при ООН. За пять лет работы в фонде она совершает 128 поездок в разные страны, в том числе в Бангладеш, Судан, Эфиопию, Сальвадор, Вьетнам, Сомали. Она слишком хорошо знает, что такое голод, поэтому делает все возможное, чтобы привлечь внимание мировой общественности к умирающим от голода африканским детям. В 1991 году Джордж Буш награждает ее высшей наградой, какую может получить гражданское лицо в США — президентской медалью Свободы. И Одри скажет: “Я не успокоюсь, пока хоть один ребенок останется голодным. Все возможно”.

     В сентябре 1992 года во время последней поездки в Сомали у Одри начинаются невыносимые боли в желудке, а спустя два месяца ей ставят страшный диагноз — рак толстой кишки. И в очередной раз Одри демонстрирует фантастическое мужество — ни крика, ни жалоб, ни слез.

     Она умерла 20 января 1993 года. Рядом с нею были Уолдерс и два сына. После смерти Одри Элизабет Тейлор, оплакивая вместе с другими эту мужественную актрису и женщину, скажет: “У Бога появился еще один ангел”. Удивительно, но последняя роль Одри в кино — это роль Ангела в мелодраме Стивена Спилберга “Всегда”.

     Ее Ангел делится с героем своей тайной: “Вдохновение — вот о чем мечтают люди. Они ищут его, они молят о нем. И очень часто, когда оно нужно им больше всего, они его находят, Бог вдыхает его в людей. А теперь твоя очередь возвратить его”.

     * * *

     Выступление Одри Хепберн в мюзикле “Пикантный соус” вызвало не только шумный восторг зрителей, но и злобную ревность конкуренток. Одна из завистниц в сердцах воскликнула: “У меня лучшие сиськи на всей сцене, но все почему-то пялят глаза на эту девчонку Одри, у которой их нет и в помине!” Одри отрицала реальность этого эпизода. Но всегда заразительно смеялась, когда ей о нем рассказывали.

     * * *

     Наблюдать за съемками фильма “Римские каникулы”, проходившими на одной из площадей Вечного города, собиралось около десяти тысяч человек. Однажды на глазах у этой толпы режиссер Уайлер попросил Одри повторить сцену, сказав, что она не удалась. Но тысячи зрителей в один голос закричали: “Нет-нет, не надо переснимать, все прекрасно, лучше и быть не может!” Режиссер не стал повторять свою просьбу, безропотно уступив публике.

     * * *

     В 1954 году на церемонии вручения премии “Оскар”, когда объявили, что Одри стала победительницей, она так растерялась, что, ничего не соображая, помчалась по проходу, а затем, перескакивая через две ступеньки, взлетела на сцену. Здесь от волнения она вместо того чтобы подойти к ведущему, проскочила мимо него и чуть не угодила за кулисы. Зрители взревели от удивления. А после церемонии, направляясь на пресс-конференцию, она потеряла своего “Оскара” и не смогла позировать перед фотографами, пока кто-то не вручил ей замену. Вскоре настоящего “Оскара” обнаружили в дамской комнате.

     * * *

     Через весь фильм “Любовь после полудня” проходит песенка “Очарование”. Режиссер Уайльдер сказал Одри, будто выбрал эту песню потому, что под ее аккомпанемент он потерял невинность. Одри это так смутило, что всякий раз, когда под звуки песни режиссер давал указания, она краснела и отворачивалась.

     * * *

     Как-то во время съемок фильма “Кровная связь” уже за полночь актеры собрались на ужин со спагетти. Пришла Лайза Миннелли и произнесла восторженный тост в честь Хепберн. Одри была так возбуждена, что от радости вскочила на стол и стала танцевать. К восторгу и удивлению всех собравшихся, она не разбила ни единой тарелки со спагетти.

    



Партнеры