“Ленком” в предчувствии матриархата

Певцов выпрыгнул из гроба как черт из табакерки

16 января 2002 в 00:00, просмотров: 456
  “Ленком”, который лучше других умеет держать нос по ветру, начал бороться за женские права. Во всяком случае, последняя премьера театра “Укрощение укротителя” носит ярко выраженный феминистический характер. И это правильно — судьба женщин, на плечах которых традиционно держится Россия, несмотря на неизбежно развивающийся капитализм, оставляет желать лучшего.
    
Правда, слез по поводу тяжелой женской доли на ленкомовской сцене не лили. Первое чувство, которое испытали счастливые обладатели премьерных билетов, — это шок. Еще бы, в то время, когда Государственная Дума запретила курить даже на сцене, в “Ленкоме” такими безобидными вещами и не думали заниматься. В “Укрощении укротителя” — плюются, сморкаются и бреют задницы, а не лбы. А все почему? Любовь виновата: Мария полюбила Петруччо, но решила его малость повоспитывать.
     Автор пьесы Джон Флетчер был современником Шекспира, он написал продолжение “Укрощения строптивой”, но сегодня вряд ли узнал бы свое творение. Его перепели исключительно в духе площадного театра, где юмор грубый, в основном генитального характера. Бочкоподобный Морозо (артист Иван Агапов ) залезает в клумбу в ожидании невесты, а сверху на него справляют малую нужду два его приятеля. Похоже, что режиссер Роман Самгин решил устроить мощную провокацию, испытав зрителя на прочность. Зал, судя по всему, оказался тертым калачом и быстро принял правила игры, где все ниже пояса, просто, но очень смешно и забавно.
     Карикатурные персонажи с накладными дутыми задницами, всклоченными волосами, в нелепых костюмах — от треников с вытянутыми коленками до изящных туалетов (художник Елена Степанова ) — носятся по сцене, создавая много шума на самом деле из ничего. Веселая дурь прет со сцены, но при этом чрезвычайно наивная, что страхует в определенной степени спектакль от пошлости. К тому же эта банальная мужско-женская история по воле современных интерпретаторов обросла массой актуальных параллелей политического и полового свойства. Для этого Роландом стал почему-то сын степей калмык (Баатор Калаев), и тем самым в духе дружбы народов решается национальная проблема. “Ленком” не мог избежать и излюбленной темы половой ориентации, заявив о своей приверженности к старой доброй.
     Молодая энергия накрывает зал. Ведь в “Укрощении укротителя” по сути — последнее поколение “Ленкома”. Из стариков только Иван Агапов, Игорь Фокин и Дмитрий Певцов , который своим мускулистым торсом и свободной игрой доставляет публике удовольствие. Дважды она хватается за сердце — когда Певцова укладывают в гроб и когда он падает с двухметровой высоты. Но тренированный артист “по прозвищу Зверь” возрождается ручным притихшим кроликом и весь в белом рядом с Марией. Эпитет “прекрасная” можно отнести как к героине Флетчера, так и к ее исполнительнице — Марии Мироновой . Пожалуй, это ее самая сильная работа на ленкомовской сцене. К тому же все отметили, что с годами Мария все больше становится похожа на своего знаменитого отца.
     Овация началась, еще когда спектакль не закончился. Наравне с главными героями, а может быть, даже и больше их получила Олеся Железняк — исполнительница роли тети. “Браво, тетя!” — орали все с энтузиазмом и были правы: после этой тети знаменитая тетка Калягина может покурить. Из молодых артистов выделяются Сергей Фролов (Педро), Ирина Денисова (Ливия) и Баатор Калаев (Роланд). Оба — еще студенты РАТИ.
    


Партнеры