Оседлать вихрь

Новая энергетика бредет по “большой дороге”

22 января 2002 в 00:00, просмотров: 1290
  Официальная наука устами самых беспокойных экологов-футурологов бьет тревогу: нефть и газ на исходе, АЭС заминировали всю планету, гидростанции заболотили все реки, ветряки — слабаки, скоро околеем под лучиной...
     Между тем в десятках мест создают генераторы, берущие энергию как бы из ничего — попросту качают ее из окружающей среды (“МК” не раз писал о таких устройствах: к примеру, 10 февраля 2001 года — “Водогрейка Грицкевича”, и 16 октября — “Силу тяжести скоро отменят”).
     Российская академия наук специально созывает ареопаг хранителей истины, которые в праведном гневе клеймят “лжеученых” — прежде всего тех, кто обходится без нефтяных скважин.
     А меня приглашают на испытание передвижной теплостанции, которая на моих глазах обогревает дом, черпая энергию из Вселенной. Не испросив соизволения ни у академиков, ни у олигархов-теплоносителей.
     Кому верить?..
Найди ошибку в perpetuum nobile
     Наука не так уж заметно обогатила разговорный язык. От силы сотня обиходных слов и выражений перекочевали из школьной программы в бытовую феню. Благодаря Михаилу Булгакову все кому не лень поминают бином Ньютона. Хотя едва ли каждый двадцатый скажет, что это такое. Может быть, каждый двухсотый припомнит формулу бинома. И только опасный вундеркинд сумеет раскрыть скобки...
     Другое понятие, взятое из науки и ставшее фольклорным, — вечный двигатель. Им чуть ли не клянутся, как когда-то честным пионерским. Наткнулся на какую сомнительную затею — “ну, ты, блин, вечный двигатель изобрел...” Любому ежику, кое-как осилившему восьмилетку, очевидно: этого точно не может быть. Как говорится, по определению (тоже словечко эмигрировало в русский из математики).
     А спроси этого эрудита: с чего ты, братец, взял, что вечный двигатель невозможен? В лучшем случае сошлется на замшелый эдикт Французской академии, запрещающий рассматривать проекты подобных устройств.
     Лично у меня с “перпетуумом” свои давние отношения. В девятом, кажется, классе наша остроумная Надежда Степановна дала задание на дом: придумать вечный двигатель. А потом сосед по парте должен был оставить рожки да ножки от этого проекта. Все как добросовестные читатели “занимательного” Перельмана придумали какие-то механические крутилки-вертелки. А я выпендрился: изобрел капиллярную систему — вверх вода поднимается, как капля крови в стеклянной трубке при взятии анализа, ну а потом капает вниз. Мой сосед столько пыхтел над разоблачением, что я сам, грешным делом, на какое-то время затаился в испуге от собственной гениальности: да ведь за это Нобелевка светит!..
     А в конце 70-х наконец-то увидел работающий вечный двигатель своими глазами. Было это на улице Миклухо-Маклая, возле метро “Беляево”, в лаборатории Ощепкова. Павел Кондратьевич показал мне лампочку от карманного фонарика, к которой были припаяны две проволочки, не замкнутые ни на что: вторые их концы свободно висели в воздухе. А лампочка — горела! Изобретатель недолго томил меня неизвестностью. Поведал, что проволока сделана из хитрого сплава меди и алюминия: левый конец — чисто медный, правый — чисто алюминиевый, а по всей длине слева направо содержание меди плавно уменьшается, содержание алюминия — постепенно возрастает. Электрон вынужден с ускорением бежать от алюминия к меди: средняя скорость движения электронов в меди гораздо выше, чем в алюминии. Вот электрончики и бегут. А значит, идет ток. Отнюдь не нарушая законов термодинамики.
     Это, кстати, означает, что двигатель Ощепкова все-таки не вечный. Более корректно называть такие устройства даровыми источниками энергии. Ведь электрон для дополнительного ускорения черпает энергию из кристаллической решетки металла, а она, в свою очередь, — из окружающей среды. Павел Кондратьевич Ощепков — во избежание веселых сомнений — был профессором, доктором технических наук, заслуженным деятелем науки и техники РСФСР, заслуженным изобретателем РСФСР; он — создатель отечественного радиолокатора. В годы моего с ним знакомства Ощепков возглавлял Общественный институт энергетической инверсии. В этом названии отражена суть эффекта: инверсия означает обратное движение, то есть энергия переходит от менее нагретого тела к более нагретому.
     Легко представить, как вставала на уши официальная наука, стремясь “найти ошибку” в электроцепи, собранной изобретателем. Чем хуже это у нее получалось, тем изощренней трепали нервы ученому. В итоге Ощепков умер, не добившись признания энергетической инверсии.
     Но, видно, если лампочки зажигают, значит, это зачем-нибудь нужно...
Пусть управдом сойдет с ума
     Погожим днем минувшей осени позвонил незнакомый полковник и пригласил посмотреть в работе торсионную тепловую установку. Я тотчас примчался к неказистому одноэтажному зданию квартирно-эксплуатационной части. Возле него стоял фургон “ЗиЛ-131” с красной надписью на желтом поле: “Аварийная передвижная тепловая станция “Гравитон”. На крутобоком красном баке генератора прикреплена стальная табличка с основными техническими параметрами. Читаю: потребляемая мощность — 80 кВт, создаваемая мощность — 150 кВт.
     Все, точка. Не хочу “Гравитона” — хочу в “Белые Столбы”. Чтобы чистые занавесочки, ромашки на подоконнике и чуткий доктор в накрахмаленном белом халате...
     Красный бак — сердце тепловой станции. В нем вода с помощью установленного сзади мотора закручивается — примерно как в спускной воронке ванны. Затем эта закрученная вода по брезентовому шлангу подается в отопительную систему здания и по другому шлангу возвращается в бак. Замкнутый цикл. Без внешнего притока тепла. А батареи в здании постепенно разогреваются (само собой разумеется, что от теплоцентрали на время эксперимента здание отключено). Возле фланцев стоят термометры. Так вот, в “обратном” шланге, отводящем воду от системы, температура намного выше, чем в подающем. За счет этого эффекта КПД станции — 1,85. Хотя, как знают даже троечники, КПД всегда меньше единицы. Если хотя бы равен 1, старой физике конец!
     Во избежание двусмысленности уточню: КПД действительно не может превышать единицы в замкнутой системе, то есть там, где дополнительной энергии взяться неоткуда. Это и означает, что вечный двигатель невозможен. Но в системе открытой, когда возможен приток энергии извне, КПД может быть любым — хоть 1000. Как в электросхеме Ощепкова. Или как в теплогенераторе, который просто запитывается энергией из окружающей среды.
     Знакомлюсь с создателем “Гравитона”. Валерий Петрович Котельников — бывший военный, ныне главный конструктор научно-производственного предприятия “Гравитон” в Сызрани Самарской области. Тепловая машина, которую он демонстрирует московским военным, создана на основе патента №216289, выданного в 2000 году.
     В практической жизни установка “Гравитон” замечательно удобна и даже незаменима. Представьте: где-то прорвало трубу, и в лютый мороз дом остался без подачи тепла. А внутри здания лежат больные, младенцы — те, кто через час-другой может опасно заболеть. Пока там рабочие отыщут место прорыва и устранят аварию… Зато подогнать “ЗиЛ-131” с “Гравитоном” на борту — минутное дело. Час, другой, третий — сколько понадобится для устранения неполадки — дом будет обогреваться. А то, что на это почти не потребуется энергии (ну, на раскрутку воды — самая малость дизельного топлива), — вопрос отдельный.
     За счет чего же, спрашиваю Валерия Петровича, нагревается вода и получается выигрыш в энергии?
     — За счет гравитационного поля, — объясняет конструктор, — отсюда, кстати, и название — “Гравитон”. Когда, к примеру, камень падает на землю — он ведь высвобождает энергию. Можно этой энергией воспользоваться? Так же, допустим, как пользуются энергией падающей воды на гидроэлектростанции? Эмпирически установлено, что в воронке при закручивании воды и образовании вихря она как раз и “заимствует” энергию у гравитационного поля Земли.
     Правда, один из самых известных российских специалистов по торсионным полям Анатолий Евгеньевич Акимов с объяснением Котельникова не согласен. Энергия гравитационного поля, убежден он, не могла бы повысить температуру воды больше, чем на десятые доли градусов. Весь фокус, по мнению Акимова, — собственно в торсионных полях, энергия которых поистине неисчерпаема.
     Рискуя обидеть недоверием скромного и симпатичного человека, со всей возможной деликатностью интересуюсь у Валерия Петровича: исследовал ли его машину кто-нибудь из авторитетных ученых?
     Котельников улыбается понимающей улыбкой неоднократно “битого” изобретателя и вынимает из кейса протокол испытаний теплогенератора. Сызрань, 17 июля 2001 года. В документе зафиксирован КПД, равный 1,83. Подписи директора НПП “Гравитон” А.Вдовиченко, доктора технических наук из Москвы, академика Российской академии космонавтики П.Лебедева и члена-корреспондента Международной академии информатизации А.Изаксона не оставляют сомнений.
     В переводе на обывательский роль этого документа такова: если кто-то сочтет военного инженера В.П.Котельникова сошедшим с ума, к нему в компанию придется приписать как минимум еще троих серьезных ученых. Это, что называется, индульгенция против инквизиции.
     Впрочем, могут резонно возразить: экспертами должны быть люди, во-первых, непричастные к данной машине, а во-вторых, узкие специалисты в нужной области, то есть, в нашем случае, теплофизике. В испытании “Гравитона” эти условия не были выполнены. Однако подобный теплогенератор “Мост”, созданный специалистами тверского НПП “Ангстрем”, прошел полноценные метрологические обмеры в теплотехнических организациях. Причем кроме российских специалистов дотошную проверку машины провели южнокорейские коллеги. Кстати, установками типа “Мост” вот уже семь лет отапливаются многие административные здания вдоль железной дороги Москва—Санкт-Петербург.
Инквизитор сам себя высек
     “Охранной грамотой” на всякий случай изобретатель запасся отнюдь не зря. Потому что на гладиаторской арене российской науки сейчас развернута настоящая охота на “торсионщиков”. И прежде всего на ведущих ученых в этой области, создателей теории торсионных полей А.Акимова и Г.Шипова. Комиссия по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований Российской академии наук скомандовала “ату”...
     Председатель этой комиссии, академик РАН Э.Кругляков, выпустил в столичном издательстве “Наука” книгу “Ученые” с большой дороги”. Изящный эвфемизм бьет под дых многих исследователей — тех, кто смело шагнул “за горизонт”, перед которым замер физик-ядерщик Эдуард Павлович Кругляков. Больше всего достается от автора именно “торсионщикам”. Главный аргумент бескомпромиссного борца с лженаукой: торсионных полей в природе не существует. Этот довод автор приводит десятки раз, не избегая бесчисленных повторов.
     “Тезис о существовании торсионного поля, — пишет в одном месте книги академик, — вызывает протест у любого физика-профессионала”. В другом месте он цитирует академиков Е.Александрова и В.Гинзбурга: “Физики знают, что микро- и макромир управляются четырьмя силами. Попытки найти пятую силу безуспешно ведутся последние пятьдесят лет. При этом физики отдают себе отчет, что ищут нечто неимоверно слабое, до сих пор ускользающее от наблюдения”. В третьем месте автор странным образом опровергает сам себя: “серьезная наука действительно занимается поисками полей кручения (так в науке называются торсионные поля). Существует немало ученых, которые ставят тончайшие эксперименты с целью их обнаружения”. А в четвертом месте своей книги гонитель “ученых” с большой дороги” неожиданно признается: “Вообще говоря, торсионные поля (…) обсуждаются в течение десятилетий в серьезной науке…”
     По отношению к Анатолию Акимову главный инквизитор РАН (так, правда, иронично, Эдуард Павлович себя называет сам) употребляет выражение “жульничество”, без смущения именует его аферистом, обвиняет в бессмысленной растрате государственных средств. И кроет козырной картой: никаких доказательств существования торсионных полей нет.
     Если господину Круглякову не спится из-за торсионных полей, а в вопросе их существования он, как видим, безнадежно запутался, самое простое разрешение сомнений — приди к специалистам, много лет занятым изучением этой непростой физической реальности, и поинтересуйся: так все-таки я прав или неправ?..
     Но Эдуард Павлович ни разу не унизился до личного общения со “лжеучеными”. На лекцию Г.Шипова в новосибирском Академгородке он не пришел. В фундаментальной книге Шипова “Теория физического вакуума” отыскать конкретные ошибки даже не пытается. Гораздо проще давать интервью газетчикам и многократно цитировать себя же в своей книге: торсионные поля — лженаука!
     Между тем этот термин введен в науку французским физиком Эли Картаном еще в 1922 году. С тех пор вышло более 3000 научных статей по торсионным полям. Профессор Кельнского университета Хель опубликовал в 70-х годах несколько обобщенных работ, где указал: хотя для стационарно вращающихся объектов торсионные поля очень слабы, при нестационарном вращении они могут быть и сильными. Только эксперимент может дать ответ на этот вопрос.
     Экспериментов за четверть века поставлено множество. В последние годы мы узнаем, что в подмосковном Подольске целое предприятие отапливается торсионной тепловой установкой; в Армении, как мы уже писали, Олег Грицкевич отапливал своей “водогрейкой” целый микрорайон; в США изобретен автомобиль, гоняющий за счет энергии торсионных полей — ни бензин, ни солярка ему не нужны...
     — Герц считал передачу информации невозможной, — напоминает Анатолий Евгеньевич Акимов. — Эдисон не верил в полеты тел тяжелее воздуха. Бор полагал невозможным использование атомной энергии... В физике легче доказать, что нечто возможно, чем утверждать о невозможности чего-то. Не зря ведь глобальных запретов чрезвычайно мало!
     Книгу Э.Круглякова Анатолий Евгеньевич считает бестселлером:
     — Я накупил пятьдесят экземпляров, сам с восторгом перечитываю, дарю друзьям. И весьма благодарен Эдуарду Павловичу за рекламу: ко мне приходит много новых людей, расширяется сотрудничество...
Прощайте, Самотлор и Ямбург!
     “Научная палата лордов”, как не без яда назвал главную Академию наук один из действительных ее членов, агонизирует, дни ее авторитарного диктата в отечественной науке сочтены. Сегодня “отменить” торсионные поля — не менее анекдотичная задача, чем два столетия назад у французских научных пэров: не обсуждать метеориты, поскольку общеизвестно, что камни с неба падать не могут...
     Новое научное направление — торсионная физика — пока еще не оформилось: слишком много помех, “большая дорога”, а проблема дорог в нашем Отечестве всем известна… Однако разрозненных наработок уже так много, что не замечать их становится все трудней.
     Более того, близкий энергетический кризис, которым — как новым апокалипсисом — частенько запугивают нас “нелжеученые”, может отодвинуться в бесконечность. Энергия гравитационного поля, энергия вакуума — эти бочки, возможно, бездонны. Другое дело — мы еще социально не готовы к свалившемуся на нас счастью. Придется Кузбасс засадить акацией, бросить Надым и Уренгой, цены на нефть перестанут волновать умы современников, всей энергетической отрасли придется записываться на курсы переквалификации… Не исключено, что это проблемы похлеще нехватки мазута на Камчатке. Но, наверное, не родился еще такой гений, который сумел бы остановить прогресс.
     Тем более, торсионные генераторы обещают не только дешевую и неограниченную энергию. Есть и другие эффекты — странные, малоизученные, о которых даже новаторы говорят с осторожностью.
     Теплогенератор Котельникова одно время стоял в курятнике. Куры стали лучше нестись, у хромых птиц сами собой выправлялись лапы. Объяснить это пока трудно.
     Кроме “Гравитона” одноименное сызранское предприятие выпускает сетчатые радиаторы для обогрева теплиц (принцип тот же — закрутка воды).
     — Ко мне часто заходят приятели, — рассказывает Валерий Петрович, — люди, как правило, немолодые — далеко за пятьдесят. Придут в теплицу, машинально присядут на такой радиатор. А потом с удивлением забегают еще: просятся посидеть на радиаторе. Оказалось, у многих излечивается простатит, возвращается потерянная, казалось, навсегда потенция, нормализуется давление... Я уж прошу своих друзей: ребята, вы тут целительский центр не устраивайте — я ведь не врач, мне лечить не положено. Да разве их остановишь!
     А вот совсем другое наблюдение Котельникова. Если завихритель воздуха, аналогичный воронке “Гравитона”, поместить между карбюратором и воздухоочистителем автомобиля, мощность двигателя возрастает на 10%, на столько же экономится бензин.
     Это все попутные эффекты торсионного генератора. Но каковы! Есть подозрение, что оседлать вихрь — даже более заманчивая для человечества перспектива, чем столетие назад — расщепить атомное ядро...
     Но, видно, те, кто интеллектуально остался в прошлом веке, а властвует в нынешнем, намерены этого не позволить. Что ж, время всех рассудит.
    


    Партнеры