Бабенькин сынок

Подростковое материнство: родил — передай другому...

2 февраля 2002 в 00:00, просмотров: 374
  Двадцать лет Ольга и Сергей Солоухины (все имена и фамилии изменены. — Авт.) живут в Москве, но по-настоящему москвичами так и не стали. Солят в огромных кадках огурцы и капусту, варят варенье и путают ударения в словах. Они и сами признают: “Деревенские мы, и никакие столичные штучки здесь не помогут”.
     Однако городская жизнь все же внесла коррективы в их годами отлаженный быт. На тридцать восьмом году жизни они стали родителями... собственного внука.
    
    
— Мы с женой из одной деревни, родились и выросли под Вологдой, — рассказывает Сергей. — Сначала ходили в одну школу, потом на танцы, там первый раз и поцеловались. Нам тоже было по шестнадцать.
     — Нет, мы другие были! У нас дальше поцелуев дело не шло, — перебивает мужа Оля. — Стоило нам первый раз по деревне с Серегой пройтись, как тут же мамке моей стукнули. А она у меня строгая: “Не торопись, девка, ему скоро в армию идти. Если любишь, дождешься, свадьбу сыграем. А нет, и не крути хвостом”.
     Так и вышло по-мамкиному. Вернулся Сергей после дембеля и сразу предложение сделал, а через три месяца они расписались.
     — Я очень волновалась в день свадьбы! Руки тряслись, когда подпись ставила. Все думала, как же я перед ним раздеваться стану... Но Сергей все правильно сделал, свет потушил и ласковый был очень. Я даже боли не почувствовала...
     Через месяц Сергей засобирался в Москву: “Нечего нам тут делать, работы нет, свой дом построить не на что. Устроюсь и сразу тебя заберу”.
     — Я тогда очень боялась, что Серега в городе другую найдет и меня бросит. А мамка вообще пилила день и ночь: “Ну, ты и дура! Молодого мужика одного в Москву отпустила! Жди теперь его, как же!”.
     Но через полтора месяца Сергей, как и обещал, Ольгу из деревни забрал. Времени он даром в столице не терял. Нашел работу на стройке, комнату в семейном общежитии получил. И зажила новая московская семья Солоухиных на казенных пятнадцати метрах с общей кухней и душем в подвале. Ольга, кстати, на ту же стройку маляром пристроилась. Через два года родился у них Вовочка, а еще через пять — Катюшка.
     За эти годы много чего было всякого в семье Сергея и Ольги: и плохого, и хорошего. Однажды Сергей чуть было не бросил ее с детьми, да вовремя одумался. Зато когда она тяжело заболела и чуть груди не лишилась, именно муж помог ей пережить операцию, ухаживал за ней, как за ребенком.
     — А вот дети меня всегда радовали. Особенно сын. Другие матери на своих мальчишек ругаются, а мне всегда завидовали. Учился Вова хорошо, по вечерам с дворовыми компаниями не шлялся. За сестренкой смотрел.
     Проблемы начались, когда общежитие, где жили Солоухины, пошло под снос, и им дали новую квартиру в Солнцеве.
     “Сначала Вовочку учительница математики невзлюбила, ставила одни двойки, вызывала нас в школу. А что с него взять? Он у нас чистый гуманитарий. Сочинения пишет, зачитаешься. По английскому лучший в классе, а вот математика никак не идет”.
     Только родители разрулили конфликт с математичкой, как в девятом классе сын преподнес им новый сюрприз — влюбился в одноклассницу.
     — Они с Танюшкой вместе в университет ездили на занятия по русскому языку. Ну и закрутилось у них. У Татьяны семья интеллигентная. Я на родительском собрании ее маму видела, хотела подойти, познакомиться, раз дети дружат, но не решилась. Слишком она мне показалась неприступной, — вспоминает Ольга. — Хотя чего удивляться: она на телевидении работает, а я кто — маляр пятого разряда. И кто ж знал, что нас судьба так всех сведет?
    
     Однажды Ольга заметила, что Володя после свиданий с Таней стал приходить слишком возбужденный. Она к Сергею: “Пообщайся с сыном, как бы чего дурного не вышло...” А он: “Неудобно мне на эту тему с ним говорить. Да и что страшного может случиться? Он — не девка, в подоле не принесет. Они нынче в этом вопросе грамотнее нас с тобой. Между прочим, моего отца в сорок четвертом невинности лишили, а ему тогда всего четырнадцать было. И ничего”.
     Наступило лето. Ольга с дочкой в деревню в отпуск уехала, звали и Вову, да он отказался. Сказал, что хочет поработать на каникулах гидом-переводчиком, попрактиковаться в английском.
     Плоды его “работы” дали о себе знать осенью. Как-то, уже в конце сентября, Володя с Таней пришли к Солоухиным, а на девушке лица нет. Ольга к ней: что случилось? Таня сразу в слезы, причитает и повторяет как заведенная: “Все, теперь мне не жить! Родители меня никогда не простят!”
     Ольга почувствовала, что дело — серьезное. Увела девушку в спальню и вынудила во всем признаться...
     — Это еще в июле было. Целовались, целовались ну и не сдержались. Мы всего два раза попробовали. А теперь у меня задержка уже второй месяц! Мне родители такого позора ни за что не простят. Они всегда говорили, что я прежде всего должна об учебе думать, карьеру сделать.
     Перед глазами Ольги пронеслась вся ее жизнь. Так и эдак пыталась себя на Танино место поставить, но не смогла.
     Она заставила девушку пойти в ванную умыться, а сама все решала, что делать дальше. Сына не стала трогать: чего уж теперь ругаться, тем более ему поступать в институт скоро. И не куда-нибудь, а в МГУ на факультет журналистики. Решила с мужем посоветоваться.
     Сергей выслушал ее и присвистнул:
     — Вырастили сыночка на свою голову! Все ты баловала его: то ему нельзя, да это. Вот и получили. Мать твою...
     Всю ночь Солоухины не спали. А наутро решили поговорить с Танюшкиными родителями.
    
     Танина мама встретила их холодно, провела на белоснежную, похожую на операционную кухню и выжидательно посмотрела.
     Сергей, с трудом подбирая слова, начал мучительное объяснение:
     — Ваша Таня от нашего Володьки... это самое... Короче, беременная она!
     — Да вы что? Вы в своем уме? Они же дети еще, — женщина отказывалась принимать всерьез новость. И вдруг закричала так, что Ольга от страха вся сжалась. — Сучка, шалава! Ну я ей задам!
     А после долгой паузы добавила уже другим, ледяным и спокойным, голосом: “Чувствовало мое сердце, что на этой помойке не будет нам жизни. Еще хотела эту дуру в Лондон учиться отправить...
     Ну что же, придется делать аборт. Не портить же ей жизнь теперь из-за вашего сыночка”.
     — Она очень боится вас. Вы ее не ругайте, пожалуйста, — Ольга и сама в душе побаивалась эту женщину.
     А ту словно прорвало:
     — Вы бы лучше за своим кобелем смотрели, чем мне советы давать, как с дочерью разговаривать. Вам-то что, а девчонке теперь расхлебывай...
     — Между прочим, нас тоже волнует судьба нашего внука, — завелась в ответ Ольга. — Я сама сроду абортов не делала и внука или внучку никому убивать не позволю. Пойдем отсюда, Сереж, сами все решить с Танюхой попробуем.
     Сергей молчал, но Ольга увидела, как ходят его желваки.
     Танина мать молча выставила Солоухиных за дверь, даже не сказав им “до свидания”.
     А через неделю уже к Солоухиным в гости пожаловали Танины родители.
     — Таня сама решила, что ребенок ей этот ни к чему. Правда, Татьяна? — с порога объявила мамаша.
     Девушка быстро закивала.
     — Насчет аборта я погорячилась. Могут быть осложнения. Правду я говорю?
     Татьяна снова закивала.
     — В общем, она родит этого ребенка и сразу от него откажется. А вы, если хотите, берите его. Можете даже на себя записать. Если нужно будет, я помогу с оформлением, у меня есть влиятельные знакомые. Устраивает?
     Жить Таня до родов будет под Москвой, там воздух лучше и разговоров меньше. Школу закончит экстерном. Как родит, мы вам сразу позвоним. Ну все, мы пошли, у меня сегодня съемки до полуночи.
     Мама схватила девушку за руку и потащила к двери. Ольга долго потом не могла забыть Танины глаза, грустные и как будто затянутые ледяной коркой.
     С тех пор они Таню больше не видели. В школу она не ходила, на Володины звонки не отвечала. Сын замкнулся и с родителями обсуждать эту тему отказывался.
     А родители и не настаивали, зачем парня проблемами загружать. Ему о поступлении думать надо. Лишь поздно вечером, когда дети уже спали, Ольга и Сергей обсуждали, как снова станут мамой с папой, причем ждали этого события с нетерпением.
     — Хоть бы в нашу породу ребеночек пошел, — говорил Сергей.
     — Да брось ты. Зачем? — перебивала Ольга. — У них все интеллигентные, и Танюшка, и родители ее. Пусть уж лучше, как они, будет.
    
     В марте наконец раздался звонок. Звонила незнакомая женщина, представилась приятельницей Таниной мамы: “Таня родила пять дней назад. Мальчик. Здоровый. Вес — 3200, рост — 52 см. Вы не передумали его брать? А то у нас и другие желающие есть...”
     — Да, да, мы обязательно его возьмем, — а как Татьяна себя чувствует?
     — Нормально. За нее не волнуйтесь. Они через неделю всей семьей в Лондон уезжают. Только я вам этого не говорила. Вы, если что, меня не выдавайте, хорошо? А за ребенком приезжайте через неделю.
     И вот уже Ольга, Сергей и Катюша, вооружившись справками, документами и детским приданым, едут в роддом. По дороге Ольга очень нервничала, а Сергей утешал жену: “Не дрейфь, это ведь здорово, не мучиться, не рожать, и сразу готовый ребенок! Слушай, а как его зовут? Мы ведь даже и не знаем”.
     В роддоме к ним отнеслись с пониманием. Доктор поздравила с сыном и сообщила, что зовут его Максимом. Так захотела Татьяна. А прощаясь, добавила: “Повезло Максимке, хоть родные люди его берут. А то ведь знаете, сколько у нас тут таких отказников! Мамки — девчонки совсем молодые, глупые... А детки потом мучаются, никому не нужные!”
     Так и живет теперь эта семья. Ольге декретный отпуск оформили. Сергей по-прежнему на стройке работает. Катюша маме помогает Максима нянчить.
     А Володя прошлым летом, как и хотел, в МГУ поступил, мечтает стать в будущем акулой пера. Писать про необыкновенных людей и про необычные людские судьбы. А свою семью он считает заурядной и даже немного стесняется своих родителей.
     Говорит: “Слишком вы у меня простые и честные. В наше время так нельзя”.
Комментарий специалиста
Гинеколог-эндокринолог Ольга Секиркина:
     — Беременная школьница — этим, к сожалению, в наше время никого не удивишь. Даже термин за последние 10 лет такой появился в акушерстве — подростковое материнство. Проблема в том, что в возрасте четырнадцати-пятнадцати лет юноши и девушки обладают взрослыми инстинктами и совершенно цыплячьими мозгами, от них трудно ожидать каких-то адекватных поступков.
     При обследовании девушек одной из московских школ в Западном округе среди учащихся 8—11-х классов обнаружено только 13 процентов девственниц. Конечно, решать, кому когда начинать половую жизнь, — это личное дело каждого, но подростки должны понимать, что секс — это не только удовольствие, но и ответственность. Нельзя заражать себя или своего партнера половой инфекцией, нельзя безответственно делать аборт или рожать, а потом бросать нежеланного ребенка.
     В наших школах половое воспитание ведется очень плохо. Дома с ребятами тоже об этом не говорят. Родители стесняются или считают, что их дети сами во всем разберутся — инстинкт подскажет. И в результате юноши и девушки, вступающие в интимные отношения, оказываются жутко невежественными в вопросах половой жизни. Они не знают не только строения половых органов партнера, но и даже своих собственных. Казалось бы, литературой во вопросам секса завалены все книжные магазины, но молодые люди сейчас не читают книг даже на такие жизненно важные темы.
     Впрочем, в сексуальной безграмотности винить нужно не столько подростков, сколько взрослых. Ведь это передается по наследству, традиционно. Недавно я узнала вопиющий факт: в некоторых деревнях Владимирской области — и это всего в сотнях километров от Москвы — во время родов ребенка выманивают “на сахарок”. Гинекологи находят у рожениц во влагалище сахар, который туда засовывают сельские акушерки. Вот такая пещерная стимуляция родовой деятельности. Что уж говорить про школьников, которые убеждены, что с помощью аскорбинки можно избавиться от нежелательной задержки?!
     Юноши в этом возрасте психологически еще более наивны, чем их сверстницы. У девушек хотя бы наступают месячные, и они вынуждены обращать внимание на свой организм. Мальчики же вообще не знают ничего. На них нельзя рассчитывать как на равных партнеров. Очень многие пары панически боятся аборта, откладывая решение этого вопроса на максимально длительный срок. Существует определенный процент молодых пациенток, которые решают рожать только потому, что аборт надо делать сейчас, а роды наступят еще не скоро.
     На самом деле адекватное поведение во время родов — это залог их благоприятного исхода. У совсем молодых женщин часто во время родов возникает паника, которая ни до чего хорошего довести не может. Выделяющийся от страха адреналин действует на организм женщины очень плохо. От этого возникает либо слишком бурная родовая деятельность, либо, наоборот, она ослабевает и мешает естественному процессу родов.
     Бывает, что девочки с криком “Я какать хочу” рожают ребенка в унитаз. Случается, что малолетние роженицы, перепугавшись до смерти, в самый ответственный момент вдруг заявляют: “Я не хочу рожать!” И резко начинают собираться домой.
     Почти все мамы с беременными дочерьми на приеме у врача ведут себя одинаково, независимо от уровня культуры или интеллекта. Они влетают в кабинет с округлившимися от гнева глазами и стандартной фразой: “Я выяснила, что эта сучка начала жить половой жизнью!”
     — Ну и что? Что случилось из того, что она стала женщиной? Главное, чтобы у нее не было беременности и половых инфекций. Она у вас что-то об этом знает? Вы побеспокоились о том, чтобы она была проинформирована о том, как предохраняться?
     — А какая тут нужна информация?
     — Хотя бы минимальная.
     Если проанализировать семьи, где чаще всего возникает беременность среди школьниц, — это либо у неблагополучных, пьющих родителей, либо, наоборот, у суперобеспеченных, в элитарной среде. Родители в таких семьях заняты бизнесом, им некогда следить за увлечениями своих подрастающих детей, за кругом их знакомств.
     Чтобы всего этого не случилось, мамам необходимо начинать готовить дочек к будущей половой жизни еще в период наступления менструальной функции. Они должны объяснять, что это такое и почему это происходит. К четырнадцати-пятнадцати годам мамы обязаны обезопасить девочек от незапланированной беременности или заражения.
     В случае если мама все же узнала, что дочь живет половой жизнью, ни в коем случае нельзя ужасаться и хвататься за валидол. Гораздо правильнее сесть и поговорить: “Ты стала женщиной. Это твой выбор, но теперь на тебе лежит огромная ответственность. Тебе необходимо себя максимально обезопасить. Если ты не хочешь стать проституткой, то у тебя должен быть один партнер. Нужно предохраняться от нежелательной беременности и от половых инфекций. Презерватив для длительного применения не подходит. Его эффективность составляет лишь пятьдесят процентов. Если надуть резиновый шарик очень сильно, то на нем можно заметить полосы разряжения. То же самое происходит и с презервативом от трения при половом акте. Эти полосы разряжения вполне могут пропускать сквозь себя сперматозоиды”.
     Мамы должны объяснить, что молодым женщинам в случае нерегулярной половой жизни лучше всего подходят спермицидные средства. Они выпускаются в различных видах, но наиболее приемлемо в отличие от свечей все же использование крема, так как он не требует никакого дополнительного времени для растворения, его действие наступает мгновенно. Важно, чтобы девушка знала, что если их использовать одновременно с презервативом, то она становится защищенной практически на сто процентов от всех видов половой инфекции, включая даже ВИЧ, сифилис и гонорею.
     Если же молодые люди решили связать свою жизнь и настроены на долгие половые отношения, то в этом случае девушке необходима консультация специалиста. Доктор поможет подобрать минимальные дозы гормональных препаратов последнего поколения, которые не только способны предохранить от нежелательной беременности, но и улучшить качество кожи, волос и даже предостеречь от кистозных заболеваний яичников и мастопатии.
    



Партнеры