Имидж на вырост

Иваново против Китая и Турции

23 марта 2002 в 00:00, просмотров: 797
  В среду в Государственной Думе в фойе второго этажа прошел показ моделей одежды из отечественных тканей ивановского производства. Директора фабрик, объединившиеся в клуб “Деловая женщина”, намеревались “придать положительный имидж ивановским тканям”.
    

     Показ открыл Вячеслав Зайцев, сам родом из Иванова.
     — Я сорок лет работаю в индустрии моды, которую в России так и не создали, — сказал он и посетовал на чиновников, которые не помогают продвигать текстильную промышленность. — Тем не менее эти женщины пришли, чтоб доказать, что мы не верблюды, мы еще держимся на плаву.
     Чтобы не создалось впечатления, будто он недоволен нашей страной, Зайцев добавил, что все равно счастлив в своем Отечестве, и передал слово “подруге и однополчанке” Маргарите Михайловне.
     — У нас сформировался мощный отряд модельеров, которые могут работать с ивановскими тканями, — начала свою речь Маргарита Михайловна, делая ударение на слове “могут”. Сразу стало ясно, что другие мощные отряды с ними работать не могут. Подтверждая правоту Маргариты Михайловны, по фойе пошли одна за другой девушки-модели в лохматых осенних пальто. Пальто были абсолютно бесформенные, огромные и такие длинные, что закрывали даже высокие каблуки. На головах девушки несли странные лохматые горшки, сползающие на нос. В целом похоже было, что пятилетние девочки нарядились во все мамино и играют перед зеркалом.
     — Ни одна страна мира так себя не уважает, — комментировал Зайцев. — У нас все магазины завалены фирменными шмотками, которые за границей валяются на распродажах! А прекрасную отечественную одежду купить людям негде...
     К сожалению, Вячеславу Михайловичу надо было уходить. “Однополчанки” приостановили показ и вручили ему почетную грамоту фракции “Единство” за подписью председателя Пехтина.
     — Спасибо, девочки! — махнул он грамотой и удалился под аплодисменты.
     Следующая коллекция называлась “Сувенир”. Здесь все было очень яркое, разнополое и разноцветное. Воротнички в цветочек, рукава в клеточку, юбка под леопарда. Сама материя по виду напоминала фланель, из которой детям шьют распашонки и ползунки. Мне показалось, эти костюмы с удовольствием носили бы городские сумасшедшие — знаете, бывают такие тетеньки в шляпах с перышками, вуалью, шалью, десятком значков на пальто и почтальонской сумкой наперевес...
     Модели ходили парами под песенку “Жу-жу-жу”, улыбались друг другу и изображали деревенских кумушек.
     — А такая ткань есть только в Иванове! — объявила Маргарита Михайловна, и вместо кумушек появились девушки в пестреньких черно-белых изделиях с бахромой. Изделия вольно свисали с девичьих плеч — сзади получалось длиннее, спереди короче. Зрители восхищенно ахали. “Видите, какие прекрасные изделия! — заливался микрофон. — Нужны желающие их изготавливать! Нужны заказчики! Не только Турция и Китай должны одевать наших женщин!”
     К несчастью, среди зрителей почти не было депутатов, которые могли бы решить проблему заказчиков. Основную массу составляли секретарши, сотрудницы аппарата, помощницы депутатов и прочие думские дамы без определенных занятий. Депутаты в это время были заняты своими делами. Кто-то обедал, кто-то заседал — прощались с Геращенко, пытались снять Селезнева... Депутатов совершенно не интересовали наши текстильщики, им было безразлично, кто одевает наших женщин...
     А по фойе уже плыли девушки в расписных юбках тропических оттенков, мелькала попугайская смесь ярко-желтых, голубых, зеленых красок, умирающих после первой же стирки. На смену им подоспели сарафаны в черно-белый горох из ситца, который одну стирку кое-как еще выдерживает. Потом еще что-то серое, кружевное, похожее на салфетки, которыми в деревнях накрывают телевизор.
     — В Америке у нас купили всю коллекцию. Почему мы ничего не можем в России продать? — возмущалась ведущая.
     Последняя коллекция в виде исключения была сшита из импортных тканей. Вечерние наряды. Тоже несколько диковатые, но все-таки выглядели они получше ивановских материй.
     — Надо стараться, чтобы наши ткани были не хуже, но пока этого нет, — объявила Маргарита Михайловна и тут же переключила внимание на девушек-моделей, продолжая заочное состязание с Китаем и Турцией: — А зато девушки у нас какие! Разве наши девушки хуже?..
     Девушки действительно были вполне ивановские. Не хуже изделий из тканей.
     Показ мод закончился, и зрительницы рванули на первый этаж, где началась продажа изделий ивановских мастеров. Наряды делились на две категории: незатейливые мешковатые одежды, которые носят все наши женщины последние пятьдесят лет, и нечто якобы молодежное — убогое подражание тем же китайско-турецким шмоткам.
     Думские дамы, толкаясь, примеряли бессмертные белые блузки, прикладывали к груди расписные платки.
     На лестничной площадке курили девушки-модели, длинные и тонкие, как какие-то фантастические насекомые. Одна модель плакала, потому что начальница сказала, что она “заваливается вправо”. Подруги утешали, пересыпая выражения поддержки забористым матерком.
     Директора текстильных фабрик, объединившиеся в клуб “Деловая женщина”, щебетали и обнимались в фойе второго этажа.
     Положительный имидж ивановских тканей готовился к штурму новых высот.
    


    Партнеры