ТЕОРИЯ ГЛУПОСТИ

9 июня 2002 в 00:00, просмотров: 533
  Еще главы из “Теории глупости” (продолжения, второй части “Учебника жизни для Дураков”), которая вскоре увидит свет в издательстве МИК. Презентация нового романа Андрея Яхонтова состоится на празднике “МК” в Лужниках 30 июня.
     Всепрощение
     Если вы не простите людям их глупости, они не простят вам вашего ума. Более того, если вы им не простите чего-либо, рискну предположить, что у вас нет ума. Надо прощать, чтобы и вас простили. В этом вся мудрость жизни. А на ножах принципиальности далеко не уедешь. Это я вам говорю, сам пытавшийся строить из себя принципиального. Но меня быстро остудили.
     Критика
     ЕСЛИ ВЫ КРИТИКУЕТЕ — ЭТО ВЕРНЫЙ ПРИЗНАК, ЧТО ДЕЛА ВАШИ НЕ СКЛАДЫВАЮТСЯ, ЧТО-ТО У ВАС НЕ ЛАДИТСЯ, ВОТ ВЫ И ПРЕБЫВАЕТЕ В РАЗДРАЖЕНИИ И ПРОТИВОСТОЯНИИ МИРУ. Вглядитесь в себя и начинайте ситуацию исправлять! Надо жить в мире и согласии со всеми!
     Услуга заранее
     Признаком незрелости может служить и такой симптом: вы пытаетесь выказать благодарность до того, как вам что-либо сделали. Пытаетесь предложить услугу заранее — как бы в надежде, что ваше предложение ускорит или обеспечит обещанное вам благодеяние. Как бы не так! Это лишь примета вашей слабости, неопытности.
     ПУТЬ НАИМЕНЬШЕГО
     СОПРОТИВЛЕНИЯ
     — Люди всегда идут по пути наименьшего сопротивления, — говорил Маркофьев. — Чем объяснить успех и популярность эстрадных и кинозвезд, как не тем, что журналистам проще обсасывать уже известные фигуры, обращаться к тем, кто на виду, чем отыскивать и открывать новые величины? Хватают с поверхности, как и все в этой жизни...
     Сила и слабость
     — Сильным быть уж очень хлопотно, — говорил Маркофьев. — И не каждому дано. Гораздо проще и приятнее быть слабым. От сильного многое зависит, от него многие зависят, у него многие просят, он на то и сильный, чтобы давать, помогать, содержать армию прихлебаев и челядь... Слабый сам просит, и это его содержат. Ну так и надо выбирать, что попроще...
     Взаимность
     — В любом деле нужна взаимность, — говорил Маркофьев. — Предположим, ты идешь за грибами. И тебе не попадается ни одного. Очень скоро твой интерес иссякнет, азарт пропадет... Разве не так? Или отправляешься на рыбалку. А рыба не клюет, и все тут... Надоест сидеть с удочкой уже через час. И совсем другое дело, если в зарослях ты натыкаешься то на белый, то на подберезовик, или подосиновик сигналит тебе своей красной шляпкой... Ты готов забираться все дальше и дальше в чащу, так велико твое чувство... А у реки... Поклевочка... Сомик... Щучка... Красноперочка... Пескарик... Да ты же готов после такой демонстрации чувств с их стороны насаживать червяков на крючок целый вечер! Так и между людьми...
     Кому что надо?
     Я ехал в маршрутном такси. Лицом ко мне и спиной к водителю сидели две женщины. Одна из них, судя по разговору, который они вели, мучилась остеохондрозом. Да еще в спину ей дуло через открытое стекло кабины. Она ежилась, куталась в платок, закрывала им шею. И обе выразительно поглядывали на меня. И, конечно, я должен был предложить им поменяться местами. Должен был вскочить, как пионер, и уступить свое, лучшее. Но с какой стати я должен был это делать? Если сам мучился прострелом? Да они ведь и не просили об этом. И я молчал. И тупо на них смотрел. ИМ НАДО — ПУСТЬ ПОПРОСЯТ!
     Времена года
     — Жизнь человека, если она правильно выстроена, похожа на четыре времени года, — говорил Маркофьев. — Сперва нежные всходы, это рождение, весна. Потом знойная зрелость, когда разбрасываешь семена во все стороны. Соришь ими, как тополь. Осень — пора сбора посеянного урожая и увядание. И запасы на зиму. Ну и, наконец, сама зимушка — с ее сединой, косматыми объятиями холода и костенящей вьюгой. И превращением в ледышку. Но представь, что получится, если соберешь непосеянный урожай весной... Тогда все сместится. И ты должен будешь отрабатывать полученное даром осенью и зимой! Иного не бывает!
     По расписанию
     Некоторым кажется, что можно стать счастливым по плану. Рассчитать все до мельчайших подробностей. Им кажется, что, если они будут вставать из постели ровно в восемь, делать зарядку, являться на службу без опозданий и ложиться не позже десяти, счастье им улыбнется. Тоже придет по расписанию. А оно не поезд и не самолет, это самое счастье. Оно — ветерок, волна, закат и рассвет. Который веет внезапно, поднимается на ровной глади, наступает так, что и не разберешь — явилось оно или нет...
     Авантюризм
     И еще Маркофьев говорил:
     — Можешь считать себя состоявшимся, если общество готово платить за производимый тобою товар ту цену, которую ты назначаешь.
     — А какой товар производишь ты?
     Он подумал немного.
     — Я произвожу очень важный товар. Без которого жизнь бы остановилась. Я восполняю с лихвой — нехватку авантюризма!
    


Партнеры