Рейтинг в трусиках

THE RASMUS: “Нам кидают больше белья, чем парням из Him”

12 февраля 2006 в 00:00, просмотров: 2034

Когда-то они выступали на разогреве у Garbage — теперь многие российские музыканты мечтают выступить на разогреве у группы The Rasmus. И кому достанется сей “приз”, участники финского коллектива решают сами. Так что, похоже, слава скандинавской группы докатилась до России. А на днях и участники The Rasmus доехали до Москвы вместе с не менее популярными коллегами из группы Him и дали единственный концерт.

Упустить квартет, не узнав, что же это за 26-летние звезды такие и чем они занимаются, когда не поют на сцене “темный”, как говорят в кулуарах, рок, — мы не могли. Общались в гостинице около “Олимпийского”. Финские парни оказались, с одной стороны, горячими, а с другой — удивительно похожими на финнов в традиционном понимании: спокойными как удавы и совершенно неторопливыми...

“Лифчики домой не берем”

Музыканты Ээро Хейнонен и Аки Хакала давно уже сидели в ресторане, а лидер и солист группы Лаури Илонен вместе с гитаристом Паули Рантазальми спустились сюда аккурат к половине первого, хотя интервью было назначено гораздо раньше.

— Проспали завтрак?

— Ну, есть немного, — Лаури улыбается. — Я когда понял, что опаздываю, решил совместить его с обедом.

...Пока солист выбирает в меню, что бы такое съесть, интересуюсь, как парням наши морозы.

— Ой, а для вас это неординарные морозы? — переспрашивает бас-гитарист Ээро, самый высокий парень в группе.

— А вы что, до сих пор думаете, будто у нас Северный полюс и по улицам медведи ходят?

— Не-ет, — Лаури смеется, — просто в Финляндии бывает так же морозно. Надеюсь, на концерте люди согреют зал хотя бы своим дыханием. К тому же перед нами работает группа FPS, русские ребята, которые “подогреют” зрителей.

— Значит, валенки для утепления приобретать не стали?

— Ребята из Him купили вот такой тулуп, — барабанщик Аки показывает рукой чуть ниже колена. — Наверное, по очереди будут греться.

— Кстати, пока вы тут согреваетесь кофе, ваши поклонницы мерзнут у входа. Вы уже успели столкнуться с ними?

— Да, вчера у входа в гостиницу я встретил девчонок. Они казались очень замерзшими. А сегодня, когда я утром выходил, они уже как ледяные скульптуры... Они что, так всю ночь стояли?!! Ну, тогда у вас очень упорные девушки.

— Как вам вообще русские девушки?

— Нам очень понравились ваши девчонки. Мы вообще предпочитаем девушек, у которых есть на что посмотреть, — откровенничают парни.

— Я вот слышала, что девушки вас воспринимают как секc-символов. И нижнее белье на сцену бросают из задних рядов...

— Да, мы знаем, что прослыли секс-символами, — говорит Лаури. — И солгали бы, если бы сказали, что не наслаждаемся этим! А белье и правда кидают. У нас даже с Him идут соревнования: на чьем концерте больше трусиков и бюстгальтеров кинут. Мы выигрываем — нас больше!

— И что же делаете с этим бельем?

— Мы правда не знаем, что с ним делать, — пожимает плечами Аки. — Обычно оставляем его, чтобы девчонкам стало ясно, что мы не берем это домой.

Чудо в перьях

— Интересно, а кто решил, что перед вами будет петь именно группа FPS? Почему не какая-нибудь другая, более раскрученная?

— Нам не важно, насколько она известна, — объясняет Лаури. — Главное — что они играют. Отбором занимается Ээро. Он садится в недрах нашей студии и слушает все присланные диски.

— Ребята, а почему у вас имидж этаких представителей “тьмы” — вы все время в черном. И, я смотрю, не только на сцене, но и в жизни...

— Черный цвет, как известно, стройнит, — смеются парни. — А если серьезно, черный цвет — это наше восприятие души.

— И что же означают ваши мрачные одеяния, make up и перья в волосах?

— Я свою черную шапочку натягиваю чуть ли не по самый подбородок даже в солнечный день, — признается Лаури. — Я верен своему девизу: “прячься от солнца”. Носят же панки и металлисты ирокез, так почему мне, рок-артисту, нельзя в черный покраситься? Еще я ношу цветные линзы. Для меня глаза — это двери, за которыми скрывается душа. Мне бы хотелось, чтобы они были открыты не для всех.

Что касается фишки с перьями, то она идет от клички: в школе меня называли Птицей. Как-то раз мой друг подарил мне перья, и я по приколу вставил их в волосы. А потом привык.

— А у остальных участников группы какие прозвища?

— Прозвище Ээро — Suuntavaisto, что по-фински означает “чувство ориентации”. Мы же постоянно куда-нибудь ездим. Иногда так приедешь — а че за место, где мы? Кто эти люди? Но мы спрашиваем Ээро, и он ни разу не ошибся. Прозвище Аки — просто Hattu, то есть “шляпа” по-фински. Почему — никто не знает.

— В общем, все вы такие разные...

— Знаете, финны такой рациональный, спокойный народ. Может быть, излишне медлительный, но зато честный. “Что на уме, то и на языке”. Может быть, поэтому мы никуда из Финляндии уезжать не собираемся...

Что еще рассказать? Если говорить о Паули, то на него можно положиться, у него есть харизма. Он очень открытый человек. И, естественно, ему очень нравятся девушки.

— Можно подумать, что тебе не нравятся! — перебивает Паули. — По-моему, самый уникальный в нашей группе — Ээро. Он считает, что мы его ненавидим за то, что он всегда опаздывает на четверть часа! Наш менеджер даже составил для него специальный график — куда и во сколько приходить, и все равно не помогает…

— А кто у вас самый обаятельный?

— Вот Лаури — он приятный в общении, — подхватывает Аки. — Он лидер группы, и этим все сказано. Но он немного странный и стеснительный.

— Аки мне почти как брат, — добавляет Лаури. — Настолько мы похожи. Он везде ходит за мной, поддерживает меня, если надо. Я ведь плохо чувствую себя перед публикой и перед камерой.

Вчера мы с Аки пробовали русскую водку. Я наконец понял, что это такое, — заканчивая обедать грибочками под соусом, констатирует певец.

— Ну и как — голова наутро не болела?

— У нас есть свои рецепты: огурец, мед и сметана, — улыбается Ээро. — Реальное средство. Нам точно помогает...

На “Тату” запали сразу

— Расскажите, как же все вы нашли друг друга?

— Мы начали музицировать, когда нам было по 13—15 лет, — вспоминают ребята. — На школьных вечеринках играли песни Nirvana и Metallica. Однажды в летние каникулы, подработав там и сям (довелось даже расклеивать объявления и работать на почте), скопили денег, чтобы записать собственное демо. По какой-то случайности это демо оказалось на одной из радиостанций. И диджей случайно поставил песню в эфир. После этого его завалили письмами с вопросом: “Что это была за группа?!” А Лаури проснулся знаменитым.

— Да ладно вам! — смущается Лаури. — В общем, можно сказать, что The Rasmus образовалась в 1994 году в Хельсинки. Сначала у нас было название Spuntik, потом Antilla и, наконец, Rasmus. Но в 2001 году один шведский диджей выступил под таким же ником, поэтому мы поменяли название на The Rasmus.

— Нашей репетиционной базой была крутейшая будка в пригороде, — говорит Паули. — К сожалению, ее снесли два года назад. Сейчас репетируем в клубе “Ностуре”, это самый модный рок-притон Хельсинки.

— Это очень удобно, — добавляет Аки. — Мы там два раза в год даем живые концерты — вместо арендной платы.

— В жизни вы не такие, как на сцене?

— Мы в жизни не такие агрессивные.

— Вас постоянно сравнивают с теми же Him и другими коллективами. Не коробит?

— С одной стороны — очень надоело. Конечно, и они, и мы — финны и играем музыку с меланхолическим настроением. Но мы очень мелодичная группа. В нас есть что-то от 80-х.

Но с другой стороны — мы это воспринимаем как комплимент. Потому что Him — тоже офигенная группа, ее тоже знают во всем мире, но при этом она тоже из Финляндии.

— С кем-нибудь из российских коллег вы знакомы?

— Ну да. С FPS познакомились вот. С “Тату” знакомы.

— И как вам девушки?

— Мы все отметили сразу: они очень симпатичные девчонки...

— У вас как у признанных звезд есть какие-то особые пункты в райдере?

— Мы уже не те, что в начале карьеры, — вздыхают парни. — Тогда в нашем райдере, для пущей крутости, был совершенно безумный пункт: мы требовали вынести на сцену во время концерта плиту и сковородку. А потом могли пригласить нашего друга-повара, и, пока мы пели, он на глазах у обалдевших зрителей жарил блинчики! Представляете? А сейчас мы уже повзрослели и посерьезнели.

— Странновато — вам ведь всем только по 26! Может, вы еще и жениться надумали?

— Только не сейчас! — восклицает Аки. — В 26 — рановато, вот после 30 — подумаю. На семью нужно время, а у нас его нет.

“Очень люблю целоваться”

— Совсем, что ли, времени свободного нет? А как же традиционные походы в финскую баню?

— Нет, отдыхаем, конечно, — соглашаются музыканты. — И в баню ходим. Что мы — не финны, что ли? Правда, Лаури не любит, когда сильно жарко.

— У меня, можно сказать, две жизни, — рассказывает солист. — Первая длится 300 дней в году и принадлежит группе The Rasmus. Вторую жизнь я провожу в летнем домике родителей на побережье одной из финских рек.

Но Хельсинки — это место, где я родился и умру! Знаете, как я пишу это слово? С двумя “l”, от слова “hell” — ад! Всю неделю ничего, кроме работы до седьмого пота, а на выходных — адские вечерины, и ты валишься в кровать как убитый.

Кстати, после ежедневных репетиций мы всей группой ходим тусить в мою квартиру. Для рок-звезды она совсем небольшая. Всего 35 метров. Но я парень неженатый, мне хватает.

— Нет счастья в личной жизни?

— У меня до сих пор были ужасно короткие отношения. Ни одна девчонка не выдерживает рядом со мной больше пары недель. Я тяжелый человек, потому что я замкнут и так же свободолюбив, как вороны в наших клипах.

— Свой первый поцелуй помнишь?

— А то! Это было в семь лет! Дочка моего соседа была влюблена в меня по уши. И как-то раз она меня поцеловала. Это меня просто срубило! Я очень люблю целоваться, это самое интенсивное из всех любовных ощущений.

— Что же тебе так не везло с девушками в дальнейшем?

— Я в любви всегда вел себя как задница. Есть во мне что-то эгоистичное, я придирчивый, ни с кем не считался раньше… Со своей последней подругой, которая была от меня очень зависима, я сыграл злую игру. Я постоянно то расставался с ней, то сходился вновь. Но теперь мне приходится горько платить за свое легкомыслие.

— В каком смысле?

— Мне снятся кошмары. В них ко мне возвращается моя бывшая, и потом случаются ужаснейшие вещи: умирают мои лучшие друзья, а сам я должен бороться со своими внутренними демонами. Почти каждую ночь я просыпаюсь мокрый от пота, мне снится, что я умираю! Тема смерти есть даже в творчестве группы. В песне “Funeral Song”. Эта песня как раз о моей последней любви.

— Н-да... Тяжелые ощущения... Выходит, побаиваешься теперь любви?

— Есть немного. Я боюсь снова все испортить, — продолжает Лаури. — Поэтому стараюсь никого к себе не подпускать. К тому же ни одна любовь в мире не сможет преодолеть моей любви к музыке.

— Так уж и ни одна?

— Я не смогу прожить без музыки ни дня. Что касается любви — дела обстоят несколько иначе. Возможно, я не безнадежен. Я все-таки надеюсь, что женщина моей мечты вот-вот появится из тени, из-за угла, выйдет ко мне навстречу...

— То, что Лаури и Аки не женаты и пока не собираются, — ясно. А что происходит в личной жизни остальных?

— У Ээро есть жена, — сдают басиста коллеги. — Не так давно родился ребенок. Мы очень этому радуемся, ребенок — красавец, ведь жена Ээро — индианка!

— Как относятся домочадцы к тому, что вы постоянно на гастролях? Не ревнуют?

— А чего особо ревновать? — улыбается Паули. — Мы — рок-группа, у нас масса поклонников, так всегда было и будет. Наши жены и девушки-то как раз не особо реагируют, зато моя мама завидует, что я могу бывать во многих странах.

— Сегодня, надеюсь, у вас после концерта будет свободное время. Чем займетесь?

— Пойдем на автопати. Группа FPS обещала познакомить нас с русскими девушками и показать ночную жизнь Москвы.





Партнеры