Золотая старина

За сколько можно продать свое прошлое

1 апреля 2007 в 00:00, просмотров: 1963
  Антикварный рынок — это большая адреналиновая охота за раритетами. В ней вы либо сорвете большой куш, на ближайшие годы решив все свои финансовые проблемы, либо станете дичью для других охотников.

Закрома искусства

     Большинство частных коллекций были сформированы еще в 90-е годы прошлого века, так что предметов музейной ценности в свободном обращении остается все меньше.
     И все-таки не все интересные предметы осели в закромах любителей антикварного искусства. Нет-нет, да и обнаружишь среди невзрачных предложений жемчужину или, по крайней мере, очень недурную и перспективную вещицу. Правда, входной билет на рынок антиквариата стоит недешево.
     — Для того чтобы заниматься коллекционированием всерьез, надо иметь как минимум 10—25 тысяч долларов ежемесячного дохода, — считает дилер Игорь.

Сталкер в помощь

     Но Фортуна иногда улыбается и бессребреникам. Уникальные вещи подчас обнаруживаются совершенно случайно. К интересным находкам приводит ревизия семейных сундуков. Можно отыскать реликвии посредством объявлений: мол, куплю антиквариат. Нередко бабули и дедули распродают настоящие шедевры за символическую плату.
     Загвоздка лишь в том, что дилетантов этот рынок не терпит. И если вы для начала не поднатореете в истории искусств, то вас вряд ли спасут заклинания в адрес слепой удачи.
     — Неопытный продавец или покупатель — это дичь и сырье для охотников от антиквариата, — категорично настроена антикварный консультант Наталья. — Непрофессионал на этом поле денег не наживет. Смешно также слышать, что новичку удастся лавировать в бурном антикварном потоке, сверяясь исключительно с книгами. Без помощи сталкера в первое время тут не обойтись.

Испытание фальшаком

     Одно из самых сложных испытаний, даже для бывалых рулевых антиквариата, — это подделки.
     — Сегодня попадаются фальшивки такого высокого класса, что они способны ввести в заблуждение и опытных экспертов, и музейных работников, — с грустью констатирует Владимир Иванов, эксперт антикварного рынка. — На серебряный новодел ставят клейма, старят холсты, чеканят монеты, изготавливают сумасшедшей редкости ордена, бомбардируют неискушенных якобы “бесценными” марками. Непокоренных вершин для производителей фальшака с каждым днем остается все меньше.

Липа с охраной

     Несмотря на то что большинство антикваров стремятся блюсти репутацию и проповедуют честность и прозрачность, без “системных сбоев” не обходится. Как-то один арбатский антиквар продал за миллион долларов картину некоему маститому столичному банкиру. Причем подлинность шедевра подтверждалась соответствующими документами. И тем не менее это оказалась подделка. Удивление покупателя было не из приятных, и он попытался решить вопрос. Однако на все предложения мира и войны антиквар отреагировал тем, что завел при себе двух вооруженных охранников.
     По словам антикваров, сбытом “липы” грешат и западные аукционы. Как-то один антикварный турист из России приобрел эмалевый ковш конца XIX века. За лот он выложил 90 тысяч фунтов стерлингов. А когда в Москве этот шедевр увидел опытный эксперт, заявил: мастер “векового” ковша еще жив.

Процент с революции

     В 90-х годах в антикварные лавки приходили чудные люди: невзрачные, в потрепанных одеждах, с авоськами. Доставали стопки денег и скупали уникальные вещи. И они не ошиблись с вложением средств: отдача от антиквариата, если это подлинник, может быть действительно сногсшибательной. Особенно сейчас.
     — В среднем антиквариат приносит его владельцу 15—25% годовых, — рассказывает Эдуард Стецюра, один из совладельцев российского аукционного дома. — Определенные сегменты рынка, которые сегодня находятся на подъеме, дают по 50—60% годовых. В частности, живопись.
     Неплохая перспектива открывается у нумизматов и фалеристов — 25—30% годовых. Наибольшим спросом пользуются золотые монеты, монеты петровского периода, “пробники”, выпущенные небольшими тиражами. Все больше ажиотажа возникает по поводу артефактов военной истории, в том числе медалей и наград. Достаточно быстро обещают прибавить в стоимости предметы декоративно-прикладного искусства, изготовленные на элитных дореволюционных фабриках.

Бронзовые миллионы

     Взлетела до небес цена на императорский фарфор XVIII—XIX веков. Светлое будущее ждет, по прогнозам дилеров, советский фарфор. Вообще, вещи начала и середины прошлого века сейчас набирают финансовые обороты.
     — Помещать капитал можно во что угодно, будь то эксклюзивные ювелирные драгоценности, вазы, картины, марки или мебель, — замечает эксперт-антиквар Владимир Иванов. — Вопрос в другом: насколько хорошо вы ориентируетесь в рыночных тенденциях. Один из главных законов антиквариата гласит: чем уникальнее вещь, тем дороже она оценивается.

Ценник на заказ

     Вы случайно стали обладателем шикарной вещицы и подозреваете, что она может заинтересовать антикваров? У вас есть два пути: отправиться в магазин или обратиться к дилеру.
     — Чем больше вы потратите на поиск покупателя и консультации, тем выгоднее пристроите свою реликвию, — убежден эксперт Александр Хочинский.
     — Стоимость антикварной вещи — достаточно условное понятие, поскольку наш рынок пока еще очень субъективен, — объясняет продавец–консультант Алена Дартцмелия.
     Так что лучше запаситесь терпением — проведите мониторинг салонов и магазинов. Вы обнаружите достаточно большой ценовой разброс на вещи, казалось бы, одинакового порядка. Если у клиента нет возможности ждать, он получит на руки без проволочек 10—50% от приблизительной стоимости оценки.
     Остальные вправе “заказывать” желанный ценник. Правда, зачастую антикварщикам приходится остужать пыл владельцев: уж слишком заоблачные, оторванные от реальности цифры они диктуют.
     Комиссия магазинов составляет, как правило, 25—40%.

Гончие антиквариата

     В общении с незнакомым профи стоит соблюдать осторожность. Допустим, неопытный продавец позвал домой дилера и предложил ему старинную вазу. Наметанный глаз профессионального гончего антиквариата сразу отметил, что “безделушка” — родом из XVIII века и имеет вес 5—6 тысяч долларов. А дальше рыночный агент поступает по велению собственной совести. Одни честно обозначают владельцам примерные перспективы, другие, вежливо расшаркиваясь, предлагают едва ли больше 20% от реальной стоимости раритета. Третьи милостиво соглашаются приобрести “хлам” за смешные 500 рублей. Во избежание метаморфоз сверьтесь с мнением нескольких экспертов. В большинстве случаев оценка антиквариата для продавцов бесплатна, если, конечно, не требуется навороченной технологической экспертизы, с привлечением маститых специалистов.
     Порядочный дилер не только даст исчерпывающую консультацию, но поможет за свои дилерские проценты отреставрировать вещь и выжать с нее ценовой максимум.

Лишний орден

     Справедливости ради нужно сказать, что клиентура тоже не дремлет и также не прочь объегорить потенциальных покупателей. Вот лишь один очень грустный, если вдуматься, случай. После смерти ветерана его “сметливая” родня аккуратно вписала лишний орден в орденскую книжку и пыталась сбыть фальшивую награду в числе настоящих.
     Самая выгодная и активная форма продажи — это аукцион. Вы можете выставить свою вещицу за 1500 рублей в магазине. Тогда как совершенно не исключено, что с молотка она уйдет за 3000 рублей.
     Но владельцам слишком раритетных предметов искусства по антикварным тропам лучше передвигаться вместе с опытным поводырем-дилером. Однажды внук очень модного и дорогого художника решил продать одну из дедовых картин и самостоятельно набрел на покупателя. При первом знакомстве с полотном коллекционер с живостью согласился расстаться с миллионом долларов. Когда же приехал за шедевром, привез только 500 тысяч “гринов”.
     — Но мы же договаривались… — опешил наследник.
     — С тебя и этого хватит, — недобро процедил покупатель и нахмурился. А у дверей, небрежно поигрывая автоматами, мялись два здоровенных детины.

Царские подарки

     Антикварный рынок полон неожиданных метаморфоз.
     — В середине 80-х я продал икону с окладом мастера Постникова за 800 долларов, —-рассказывает коллекционер Иван. — Через некоторое время я узнал, что она ушла с европейского аукциона за 15 тысяч фунтов стерлингов. Потом ее ввезли обратно в Россию и перепродали, уже за 100 тысяч долларов. Так что ту мою сделку иначе, как опрометчивой, не назовешь.
     К слову, продавцы очень любят делиться с антикварами легендарным прошлым своих редкостей. Если верить их словам, то чуть ли не каждая третья вещица принадлежала кому-то из питомцев родовитых российских гнезд, а то и вовсе украшала собой государевы палаты и царские опочивальни. Что тут от были, что от небыли, установить за давностью лет невозможно. Зато если у предмета есть фотографическое или документальное подтверждение его великой судьбы или сопричастности быту известной исторической фигуры, ее стоимость автоматически взлетает в разы!

Раритетные накрутки

     При состоятельных покупателях водится целый штат советников по искусству. Естественно, при каждой возможности дилеры конкурируют между собой, но уверяют, что исключительно на здоровых началах.
     — Дилерская накрутка на предмет дороже 50 тысяч долларов составляет 20—40%. Но если коллекционер, как дитя, рад добытому шедевру, с него можно запросить сумму, вдвое и втрое превышающую “исходник”, — объясняет дилер Екатерина. — Щедрый и страстный до искусства хозяин легко согласится. Особенно если почует, что “такой диковинки больше ни у кого нет”!
     Если дилер продал своему заказчику фальшивку, то обязан выплатить двойную компенсацию. Чтобы проверить честность дилера, клиент может прибегнуть к услугам детективов или провести свою экспертизу.
     Кстати, сегодня наблюдается тенденция к “национализации” антикварных рынков. Так, русскому капиталу интересны вложения в артефакты отечественной истории, французскому — во французскую старину и т.д. Так что в последние годы к родным пенатам вернулось очень много “путешествовавших” раритетов. По данным экспертов, 70—80% русских лотов, проданных на мировых аукционах, находят сегодня путь в Россию.

Астрономия в долларах

     Живопись не осталась в стороне от общих настроений. На финансовом подъеме — полотна художников советского периода, созданные в 70-х — 90-х годах прошлого века. Среди именитых антикварных величин — полотна Василия Ситникова, Дмитрия Краснопевцева, Владимира Вейсберга.
     Также выгодно инвестировать в полотна Коровина, Левитана, Серебряковой, Архипова, в шедевры представителей отечественного авангарда — Куприна, Гончаровой, Фалька, Машкова. Картина последнего, кстати, не так давно ушла с западного аукциона за поистине астрономическую цену — 14 миллионов долларов.
     — А вот по отношению к Шишкину и Айвазовскому наблюдается некоторый откат интереса, — замечает дилер Екатерина. — Слишком велик риск нарваться на подделку. На западных аукционах картины продают зачастую без русских экспертиз. В профессиональной среде ходит упорный слух, что при одном из аукционов работает целая артель питерских художников. Из-под их легких и талантливых перьев выходят все “Шишкины”, которые потом выставляются по нереальным ценам — по 200—300 тысяч долларов за штуку. Тогда как оригинал такого же размера стоил бы явно в районе миллиона.

Икона-тренд

     К слову, цена гениального полотна зависит и от его размера. Так что приходится вымерять стоимость линейкой, потому как квадратный дециметр Шишкина, Левитана или, скажем, Серова имеет свой персональный денежный эквивалент.
     “Визуальное” заключение о подлинности картины может стоить недорого — 2—3 тысячи рублей. Сложное экспертное исследование, вплоть до микронового уровня, обойдется владельцу в 3—5 тысяч долларов.
     — На нашем рынке в принципе в последнее время существовал негласный прайс-лист на сертификаты, — заключает Екатерина. — То есть можно было за вознаграждение купить почти любое экспертное заключение. Так что документам верят лишь новички. Коллекционеры старой закалки доверяют только своему глазу и испытанным экспертам.
     Несмотря на то что хорошие иконы за последнее десятилетие подорожали как минимум на порядок, собирают их в коллекции теперь реже. Зато появился новый тренд — передавать купленные иконы в дар храмам и церквам.

Томные деньги

     Чтобы заработать на редких книгах, большого стартового капитала не нужно. Через несколько лет при грамотном вложении потраченные средства окупаются сторицей.
     — Попробуйте сделать финансовый задел на будущее и создайте букинистическую библиотеку из книг, изданных в 20-е — 30-е годы XX века, — советует товаровед-эксперт Ирина Лукьянова. — Это вполне могут быть издания трудов советских историков (таких как Греков, Зимин, Тарле). Обратите внимание также на книги издательств “Академия” и “ОГИС”.
     Книги из серии “Академии” за 5—6 лет подскочили в цене примерно в пять раз! Сборник стихов Николая Заболоцкого, выпущенный в 30-х годах, в букинистических лавках книголюбы находят за 600—800 рублей. Аналогичный томик в дорогих салонах выставляется за 1200 рублей. А на аукционных торгах сборник уже сейчас подскакивает до 2,5—3 тысяч рублей. Через пару лет даже в самой скромной букинистической лавчонке “этот же” Заболоцкий поднимется на рубеж в 3—3,5 тысячи рублей. В разряд букинистических редкостей попадают дебютные поэтические сборники "шестидесятников" — Ахмадулиной, Окуджавы, Рождественского.
     Художественная книга ста лет от роду может принести как 10—20 тысяч рублей, так и абсолютный ноль. Допустим, вы предлагаете букинистам рассказы Майн Рида — выпущенный в начале прошлого века текст на дешевой бумаге, без картинок. Не удивляйтесь отказу. А если он издан на хорошей бумаге, красиво оформлен, отменно проиллюстрирован, вполне возможно, вы станете богаче на 250—300 долларов. В категорию уникальных и дорогостоящих попадают подарочные, малотиражные, увидевшие свет при жизни автора или же литографированные издания.
     — Главное, чтобы книга была в хорошем состоянии, — напоминает Ирина Лукьянова. — Замечательно, если она сохранила свою родную обложку. Упаковочная коробка, закладки, дополнительные листы, различные вкладыши придают ей в глазах букинистов дополнительную привлекательность.
     
     кстати
     Ценовые разночтения
     Мечта каждого антикварщика — набрести на нечаянную радость и заполучить шедевр по символической цене.
     — Однажды наш молодой сотрудник выехал на вызов. Нужно было оценить вещи у женщины-искусствоведа, — вспоминает генеральный директор фирмы Геннадий Медведев. — Парень набрал всякого “сору” долларов на 200. И тут хозяйка показывает ему шкатулку — странный такой ларь, из дерева, отделанный бронзой с остатками посеребрения. Внешне старина выглядела слегка потрепанно.
     — Может, и ее возьмете за 50 долларов?
     Молодой человек согласился. Внимания на шкатулку никто не обратил. Поставили ее на продажу за 500 долларов. И как-то я проходил мимо витрины и решил приглядеться к ларю — уж больно породистым он выглядел.
     Принес в свой кабинет, перевернул шкатулку и в прямом смысле слова ахнул. Там всюду стояли клейма Хлебникова — поставщика двора Его императорского величества. А отделана она не бронзой, а серебром, которое с годами дало такую своеобразную патину. Раритет тут же отправили на реставрацию. Когда она к нам снова вернулась, тот молодой сотрудник поинтересовался: за какую же цену ее теперь выставлять? Не из простых вопрос, надо сказать. Вещь уникальная, без оговорок. Такую вряд ли где еще найдешь. В итоге мы продали ее за 60 тысяч долларов!
     
     Цена старых вещей
     Комиссия антикварных магазинов - 20—40% от стоимости вещи
     Оценка вещей - бесплатно
     Экспертиза - 1000—20 000 руб.
     Редкая фарфоровая статуэтка 50—60-х годов прошлого века - 2—3 тыс. долл.
     Дореволюционная открытка (малый тираж) или фотография (в зависимости от именитости фотографа) - От 150 руб. до 90 тыс. руб.
     Старинная икона в серебряном окладе - 10 тыс. — 20 тыс. долл. и больше


Партнеры