Юрий Любимов весь в своем горе

Знаменитый режиссер — “МК”: ”Грибоедова надо ставить со смаком”

14 мая 2007 в 20:00, просмотров: 778

  Втеатре на Таганке только и делают, что разбираются с горем. А этого “добра” в России, как известно, хватает. Но главное наше горе — от ума. Вот Юрий Любимов, которому в октябре стукнет 90, репетирует по 9 часов в день. От большого ли ума? Премьера знаменитой комедии Грибоедова назначена на сентябрь, но уже сегодня на Таганке состоится первый общественный просмотр. На последних репетициях побывал обозреватель “МК” и стал свидетелем таганских фантомов, тайн и любимовского радикализма.
     
     В полутемном зале почти никого. Только по центру, на своем привычном месте (9-й ряд, 13-е место), за столиком сидит Любимов — седой “лев” в жилете цвета пьяной вишни. На столике резкий свет лампочки освещает белые листы с текстом пьесы, и по количеству зачеркнутого-перечеркнутого понятно, что Юрий Петрович почикал ее изрядно.
     Впрочем, сам Любимов в пьесу почти не заглядывает, а негромко шпарит грибоедовский текст наизусть за всех персонажей. В данном случае за Чацкого, на скорости влетевшего на сцену из-за белой кулисы.
     Чуть свет — уж на ногах! И я у ваших ног.
     Ну поцелуйте же, не ждали? говорите!
     Что ж, рады? Нет? В лицо мне посмотрите.

     
     СПРАВКА "МК"
     С 1823 г. Грибоедов читает отрывки из пьесы “Горе от ума”. В 1825 г. — опубликовывает фрагмент, в 1831 г. — первая публикация целиком, в Ревеле — на немецком языке. В 1833 г. впервые публикуется на русском языке, с купюрами.
     
     1. Черный цилиндр летит в сторону. Сегодня Чацкого “пробует” Юрий Гагарин, то есть артист Дима Муляр, сыгравший космического героя два года назад в фильме “Космос как предчувствие”. Хотя накануне репетировал Тимур Бадалбейли. Но роль Чацкого дается ему не легче, чем полет первого космонавта Земли. Во всяком случае, “главный конструктор” Таганки явно недоволен:
     — Дима, ну что ты пионеришь? Пионерский задор какой-то, тьфу ты — и тут же мягко: “чуть свет (пауза) и я у ваших ног (пауза)”. А голос у этого 90-летнего господина красивый и вкрадчиво-опасный.
     И так битых два часа до перерыва Любимов будет синхронить текст и за служанку Лизу, и за Софью, в которую влюблен Чацкий, вернувшийся в столицу из-за границы, полный продвинутых идей. И что же?
     А этот, как его, он турок или грек?
     Тот черномазенький, на ножках журавлиных,
     Не знаю, как его зовут,
     Куда ни сунься: тут как тут.
     Черномазенький, как черт из табакерки, показывается из-за зонтика, установленного на сцене в виде суфлерской будки.
     Кстати, Софья (Елизавета Левашова) очень недурна собой и смешно одета: сверху желтый короткий свитер, снизу — прозрачный белый кринолин. Не Софья, а клоунесса какая-то. Но, судя по тому, какие коленца выбрасывает, то вовсе никакая она не клоунесса, а балерина. Вращения и па время от времени делают и другие персонажи женского пола. Балет режет прелюбопытный диалог, и совсем не по Грибоедову:
     Любимов: — Ты с Софьей не спишь. Понял? Это Молчалин с ней спит.
     Софья (артистка Левашова): — Да не спит он, Юрий Петрович…
     Так режиссер Любимов разбирает взаимоотношения в треугольнике Чацкий—Софья—Молчалин. А вот его пассаж относительно дыма Отечества, что “сладок и приятен”.
     — Это, между прочим, интересное явление. Я когда вернулся в Москву (Любимова советская власть лишила гражданства в 1983 году. — М.Р.), меня все время спрашивали: “Ностальгия была?” И очень обижались, когда я отвечал: “Нет, не было”. “Как так?” — “Да работы много было”.
     И вдруг — как запечалится виолончель! Как разом задвигаются белые полотна, что до этой минуты преспокойненько висели по всей сцене в количестве 22 штук! От этого движения образовались проходы и коридоры, а по ним двинулись дамы в кринолинах.
     
     2. Входит Фамусов — в темно-красном халате поверх белой рубахи — актер старой гвардии Таганки Феликс Антипов. Костюмы еще в не полном составе прибыли из мастерских. Но говорят, что Рустам Хамдамов сделал удивительные эскизы и многие из костюмов расшивают вручную.
     Здорово, друг, здорово, брат, здорово!
     Рассказывай, чай, у тебя готово
     Собранье важное вестей?
     — Стоп, — командует Любимов и объясняет, что “Горе” со смаком надо играть. — Написана же разностопным рифмованным ямбом с остроумными диалогами. Там чудесные переливы. Все эти точки, запятые. Паузы и цезуры. Це-зу-ры! — нараспев с любовью произносит он.
     Этим словом на букву “ц” Юрий Петрович пугает артистов на протяжении всей репетиции. А ведь цезура — вещь безобидная и, согласно поэтической науке, придает особый ритм стиху.
     В зале мелькает женщина, похожая на балерину Илзе Лиепу. Нет, думаю, фантом — ну что солистке Большого театра на Таганке делать?
     А Фамусов уже не говорит, он распевает свой текст упругим речитативом на манер итальянской комической оперы.
     
     ИЗ ДОСЬЕ "МК"
     Самая первая и единственная при жизни Грибоедова постановка бессмертной комедии силами любительской труппы состоялась в октябре 1827 года на месте не существующей сегодня Эриванской крепости. Об этом свидетельствует памятная надпись на стене Винных подвалов Ереванского винно-водочно-коньячного завода “Арарат”, построенного на месте разрушенной крепости. Первую же профессиональную постановку дали в Малом театре в 1831 году. В роли Чацкого — Павел Мочалов.
     
     Любимов не был бы Любимовым, если бы программное произведение классики не поставил с ног на голову и не скрестил бы, как пытливый мичуринец, одно с другим. Вот у него драма смонтирована с оперой, опера — с балетом, а классика с попсой.
     
     3. Перерыв. Самое время выпить чайку, но Любимов из зала не уходит.
     — Юрий Петрович, пьеса Грибоедова всегда актуальна для России. И я удивляюсь, почему только теперь вы за нее взялись. Что-то случилось?
     — Да ничего не случилось, просто многие годы артисты мне говорили: “Что вы, Юрий Петрович, всё композиции делаете? Пьеску бы какую взяли”. Вот я и взял.
     — Название, я надеюсь, не поменяли?
     — У Грибоедова — три названия: “Горе от ума”, “Горе уму” и “Горе ума”.
     — А у вас-то как на афише будет?
     — А у меня все три. Ну и свободные фантазии как всегда — на тему. Но все по пьесе, хотя пьеска-то старомодная и рыхлая. Я ее сократил. Добавлены только две песни Дениса Давыдова, героя войны 1812 года.
     — Но, как я вижу, новых персонажей ввели, например, суфлера — у Грибоедова его нет. А у вас этот тип все время торчит на сцене за зонтиком.
     — Суфлер, дамы, которые периодически появляются, — все они видения, как перекличка с современностью. А иначе зачем ставить? Музеи зачем выставлять? Императорские театры ставили “Горе от ума”. Вот Николай I посмотрел “Горе” в Москве, и оно ему понравилось. Но уже к этому времени автор был убит и растерзан.
     
     ИЗ ДОСЬЕ "МК"
     Александр Грибоедов прожил всего 34 года. За это время успел закончить три факультета Московского университета (словесный, юридический и математический), послужить в кавалерии, написать несколько пьес, возглавить русскую дипломатическую миссию в Персии, куда в 1829 году ворвались мусульмане-фанатики и жестоко убили Грибоедова. На его гробнице в храме Святого Давида в Грузии его жена Нина Чавчавадзе написала: “Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя?” В 2007 году в парламенте Грузии обсуждался вопрос о выносе останков Грибоедова из пантеона храма.
     
     4. Но вот перерыв окончен. Вжарили марш. По белым полотнам забегали пугающе-огромные силуэты, а по второму коридору двинул высоченный тип. Идет, как часовой у Мавзолея Ленина. Голос за кадром:
     — Полковник Скалозуб. Прикажете принять?
     Входит полковник — бас, богатый сексуальными обертонами. С таким голосом на клиросе хорошо петь. Скалозуб (Иван Рыжиков) развалился в кресле и басит что-то про матушку-Россию.
     Софья растягивается в шпагате — так выражается женское горе: возлюбленный Молчалин грохнулся с лошади. Так всегда: у женщин горе от мужчин, а у мужчин — от ума. Вот у Любимова явно проблемы с умным подходом… к себе. Лучше бы заглянул в паспорт, обнаружил бы там дату рождения, 1917-й, и с умом бы подошел к режиму дня. Куда там — просиживает в зале по 9—10 часов. И откуда только силы берет? Может, в фитнесе качается? Или медитирует, как тибетский мудрец?
     — Нет, никакого фитнеса, — объясняет Каталина Любимова, время от времени заглядывающая в зал. — Правда, каждый день Юрий по полчаса делает зарядку. И так 70 лет. Не курит. Не пьет.
     Тут позвольте не поверить — иногда Ю.П., когда супруга не видит, позволяет себе рюмочку-другую. Пошел уже пятый час репетиции. Артисты много моложе его выдохлись, а Юрий Петрович — как огурец, только все больше распаляется. Я же наблюдаю массу неожиданностей.
     Неожиданность первая — в “Горе от ума”-2007 действительно будет танцевать солистка Большого театра Илзе Лиепа. Значит, “девочка была, а не виденье”. Сейчас Илзе разминается в фойе перед вечерним прогоном. У нее роль даже со словами, и, по утверждению Юрия Петровича, она их отлично произносит.
     Есть и еще одна приглашенная в “Горе” — Нина Дробышева из театра им. Моссовета. Будет играть старушку Хлестову. “Варяги” на Таганке — не просто неожиданность, а первый случай за всю историю театра!
     Неожиданность №3 — музыкальная. В какой-то момент, а именно на явлении полковника, мне почудилось, будто в музыку Стравинского, как диверсант, вполз Газманов. Но поскольку музфраза оборвалась так же внезапно, как и возникла, я так и не поняла — глюк это (не путать с композитором) или радикальный прием? Впрочем, от Юрия Петровича, который и не такие монтажи закручивал, всего можно ожидать. Как он мне объяснил, в “Горе” ожидается музыкальный коктейль из Стравинского, вальсов Шопена и самого Грибоедова, постоянного своего соавтора — Владимира Мартынова, а также представителей шоу-бизнеса. Последних на высококультурную Таганку допустили тоже впервые.
     
     5. Все-таки “Горе от ума” — вещь преопасная. И для властей (недаром ее царская цензура запрещала, и пьеса по Москве ходила в списках). И для режиссеров, за “Горе” берущихся. А берутся многие: только в этом сезоне одна постановка в Москве, одна — в Париже. Но у большинства художников с “Горем” проблемы — грибоедовский текст блистателен и актуален, а Чацкий все нудным резонером выходит. Вот что смущает.
     Пока на сцене делают перестановку, спрашиваю Юрия Петровича:
     — В большинстве постановок Чацкий, который всех обличает, одинаково скучен. А у вас он кто? Может, сам Грибоедов?
     — И Грибоедов тоже. Чацкий — умный человек, ироничный, очень чутко разбирающийся в данном моменте жизни своей родины. И горько говорящий: “Что мы все обезьяним? Уж лучше у китайцев что-то перехватить — все-таки древняя нация”.
     Кстати, кто на первом прогоне выйдет Чацким — Любимов держит в секрете. Репетируют одновременно три артиста — Муляр, Бадалбейли и Миркурбанов. Сам он, между прочим, обещал один раз сыграть Фамусова, но и здесь темнит — мол, не знаю, буду ли играть. И объясняет:
     — Премьера в сентябре, а я в таком возрасте, что не хочу загадывать.
     — Но в своем возрасте вы делаете спектакли все короче и короче. Каков будет хронометраж “Горя”?
     — Увидите — спектакль идет 1.40. “Фауст” у меня идет 1.35, а здесь, благодаря тому, что все-таки русский шедевр, я 5 минут накинул. Видите, как у нас в театре поднята тема патриотизма?



Партнеры