Почему в начале ХХI века так сильно расцвел букет национализма

Предупреждение марка Розовского

28 октября 2014 в 18:18, просмотров: 3897

Я получил приглашение от Марка Розовского прийти в его театр у Никитских Ворот на премьеру спектакля «Харбин-1934» (в котором он и автор, и режиссер) и задумался: что нашел очень чуткий к политической ситуации мой старый друг еще по Московскому университету в событиях где-то в мировом захолустье восемьдесят лет назад?

Почему в начале ХХI века так сильно  расцвел букет национализма
фото: Геннадий Черкасов
Многонациональная Россия так и не нашла действенного решения проблем национализма. Фонтан «Дружба народов» на ВДНХ.

Как всегда, мы с женой увидели на Никитской превосходную постановку и замечательных актеров. Но в этих вопросах я не специалист и сужу о них как зритель. А вот о современности премьеры Розовского я хотел бы поразмышлять.

Харбин — один из второразрядных городов Китая, точнее, Манчжурии. Манчжурские феодалы десятки лет господствовали в Китайской империи. При них Китай слабел, и Николай II, российский император, стал думать о захватах в Китае и образовании Желтороссии. Но более активный «хищник» — Япония — победила Россию в Русско-японской войне; Манчжурия и Харбин перешли под контроль Квантунской армии.

Революция 1917 года и Гражданская война выбросили из России десятки тысяч эмигрантов не только на Запад, но и на Восток. Важным центром русской эмиграции на Востоке и стал Харбин.

О русской эмиграции написано немало, но ее полной истории пока нет. Мы, конечно, знаем о Бунине или Ильине. А вот о российском фашизме мало кто слышал. И первая заслуга Розовского — в том, что он привлек к нему внимание.

У русских фашистов было два центра. В Харбине — возглавляемый Родзаевским, и в США — во главе с Вонсяцким. Оба — офицеры русской армии.

В 1934 году в Харбине произошла встреча этих фюреров в надежде на объединение. Для придания себе веса Родзаевский организовал террористический акт против самого богатого еврея Харбина — Касперовича. Об этих событиях и написал пьесу Розовский.

Почему же эту историю Розовский счел актуальной для начала ХХI века?

Букет национализма ХХI века

В конце ХХ века закончилось противостояние государственно-бюрократического социализма и империалистического капитализма, в ходе которого победил третий — новый, постиндустриальный строй.

Казалось бы, это открывало дорогу к глобализации, к интеграции, интернационализации. Ведь только они позволяют правильно решать проблемы ядерной энергии, загрязнения окружающей среды, использования природных ресурсов планеты, изменения ее климата и т.д.

Определенные шаги были предприняты. Например, было образовано Европейское сообщество. Но эти тенденции захлестнула волна национализма.

Букет национализма — от диких средневековых форм «арабской весны» до культурных конституционных движений. Каталония в Испании, Шотландия в Великобритании, Венеция в Италии, Квебек в Канаде, Техас в США — и еще две сотни «узлов». Это и неудивительно: границы ХХ века — итог войн и деколонизации, а вовсе не самоопределения народов.

В чем причина этого цунами национализма?

Освобождение Личности — и это нельзя игнорировать — делает ее не только более самостоятельной, но и более одинокой. Она ищет опор и страховок. И одной из понятных и близких становится нация людей, говорящих на одном с тобой языке.

Далее — США не справились с ролью лидеров глобализации. Сыграв выдающуюся роль в защите демократии в горячих и холодных войнах ХХ века, США не смогли преодолеть ни своего национального эгоизма, ни самоуверенности, ни узости своей идейной платформы, пронизанной экономической выгодой.

И, наконец, оказались преждевременно отвергнутыми те резервы человеческого прогресса, которые имеются в национализме. В результате в мире начался расцвет национализма.

Я уверен, что в ХХI веке национальная проблема будет не менее важной, чем в ХIХ и ХХ веках была проблема классов.

И вторая заслуга М.Г.Розовского — в том, что он в своей пьесе привлекает внимание к проблеме национализма. Но не менее важна и третья заслуга Розовского: он обращается к опасной перспективе того, что в национализме ХХI века вновь может занять важное место такая его форма, как национал-социализм.

фото: Кирилл Искольдский
Россия. Современные нацисты.

Национал-социализм

Национал-социализм, в просторечии фашизм, сейчас упоминается часто. Им называют чуть ли не любые убийства невинных людей, любую исключительную жестокость. Фашизм превращается в некий образ Зла.

Это старая советская традиция. Стремясь скрыть «братство» национал-социализма и советского социализма, советская пропаганда сосредотачивалась не на сути фашизма, а именно на его зверствах, антигуманности, бесчеловечности. Хотя и тут не все выходило гладко: куда было деваться от дикостей коллективизации, гибели миллионов в сталинских лагерях ГУЛАГа, от пыток и убийств сотен тысяч в годы Великого террора 1937 года, от бесчеловечного выселения в степи и тайгу целых народов?..

К сожалению, и сегодня в пропаганде, особенно телевизионной, фашизм часто остается не конкретным социальным явлением, а именно собирательным образом Зла, дьяволом. В итоге в фашизм попадают силы, не имеющие с ним ничего общего, кроме злодеяний или антисемитизма. Разумеется, настоящая борьба с национал-социализмом при такой примитивизации проблемы становится невозможной.

Поэтому так важно иметь четкое представление о национал-социализме, о фашизме.

Как подошел к проблеме фашизма Марк Розовский? На мой взгляд, в основном очень правильно.

Национал-социалисты в пьесе (как и в жизни) — это неудачники. Они полны амбиций и завышенных оценок своей личности. А вот в жизни им ничего не удается.

Другая их фундаментальная характеристика — обостренная жажда обеспеченной жизни.

И еще одна характеристика кандидатов в национал-социалисты — зависть, доходящая до ненависти, к тем, кто живет благополучно. Зависть злобная, так как успехи «устроившихся» выступают как наглядное доказательство слабости неудачников.

Особенно часто появляется слой кандидатов в национал-социалисты после крупных перемен в обществе — войн, революций, реформаций. В эти эпохи многие умные или просто шустрые добиваются успехов. И тем болезненнее состояние тех, кто не сумел воспользоваться ситуацией.

На такой стартовой площадке обиженные и неудачники ищут и своих сторонников, и своих врагов. Доктрина национал-социализма становится для них и вполне убедительным объяснением, и программой борьбы.

Национал-социализм создает свою мораль, освобождая от ответственности за любые злодеяния. Эта мораль близка ленинизму: «морально то, что служит делу коммунизма». И можно все — даже, как в пьесе, отрезать уши ребенку: ведь у него исключительный слух…

Причина всех бед — «еврейская плутократия», все евреи.

Фашизм получает питательную почву, когда человек теряет веру в себя, в свои силы, в свои способности своими усилиями нормально устроить свою жизнь. Когда человек ищет выход в обращении к партии, организации, к лидеру, к вождю.

В пьесе Розовского дан развернутый образ национал-социализма. Но, на мой взгляд, недостаточный. Собственно, эта недостаточность — единственный мой упрек пьесе «Харбин-1934».

Национал-социализм — одна из разновидностей государственно-бюрократического социализма, который выступил на исторической сцене в ХХ веке. И в том же веке потерпел сокрушительное поражение. Базисные характеристики национал-социализма на две трети совпадают с характеристиками других видов государственного социализма, включая и советский.

Строй государственного социализма основан не на собственности на землю (как феодализм), не на собственности на капиталы (как капитализм), а на власти. Система власти — и основа, и хребет этого строя.

Власть — это органы, это люди. Власть — это бюрократия. Бюрократия — главная характеристика государственного социализма. Она, опираясь на власть, захватывает все общество — от экономики до культуры.

Советский социализм начал формировать бюрократию из всех слоев общества. Но постепенно сужал базу, все больше черпая кадры из самой бюрократии. А в таких сферах, как конструкторские бюро военно-промышленного комплекса или дипломатическая служба, базу кадров сужали до семейного круга.

А национал-социализм берет как базу бюрократии только представителей своей нации.

Этим национал-социализм отличается от советского социализма, интернационального: Ленин и Троцкий считали, что все народы мира уже дозрели до социалистической революции.

В этом отношении судьба русского фашизма поучительна. В основе идеологии фашизма — идея о том, что социализма достойны только избранные нации, точнее, расы. В Европе это арийцы.

Русских Гитлер категорически не хотел считать арийцами и определил их на роль рабов. Соответственно, ни с какими русским эмигрантами Гитлер не хотел иметь дело — даже с движением генерала Власова.

И у «отвергаемых» русских фашистов оставалось два пути. Или все же добиваться признания их арийцами (как это удалось кубанским казакам, латышам и эстонцам), или основать свой, собственный фашизм — фашизм «народа-богоносца», как говорит один из героев пьесы «Харбин-1934».

Для создания базы своего господства фашизм соответственно организует экономику и всю общественную систему. Экономика переходит под полный контроль бюрократии. Капиталисты-арийцы сохраняются, но от управления или вообще отстраняются, или находятся под полным контролем приставленных к ним фашистских фюреров. Все охвачено одним государственным планом и все подчиненно плановым директивам. Все социальные сферы переходят под контроль органов фашистского государства и ячеек национал-социалистов в университетах, театрах и т.д.

Бюрократия социализма требует и утверждает Единство. Единомыслие. Стандартность. Стадность. На место Личности утверждали нечто усредненное. Радикально ограничиваются всякие Творчество и Инициатива — или вообще подавляются.

Бюрократический социализм допускает Творчество и Инициативу только по инициативе верхов бюрократии, в пределах их указаний.

Я полностью согласен с Розовским, что фашизм ужасен. Ужасен своими вождями. Ужасен своими боевиками. Ужасен готовностью убивать. Ужасен массовостью своих убийств. Ужасен методами этих убийств: газовые камеры, печи, инъекции, лекарства и вирусы. Ужасен своим геноцидом целых народов.

Но прежде всего и главным образом национал-социализм ужасен тем, что он вообще уничтожает Личность. Он из Народа создает стадо. В этом стаде вместе с Личностью исчезают Творчество и Соревнование. То единственное, что сулит Человечеству, Разуму какую-то перспективу выжить и на нашей планете Земля, и в просторах Вселенной.

Нетрудно понять, что окончательный смертный приговор всем видам государственного социализма вынесла начавшаяся во второй половине ХХ века новая научно-техническая революция, требующая полной свободы Личности, Творчества, Инициативы, Разномыслия, Соревнования.

Оглянись вокруг!

Розовский не случайно показал проблемы фашизма на примере, казалось бы, наиболее маловлиятельной ветви национал-социализма — на русском фашизме.

Этим выбором Розовский как бы говорит нам: это все не так далеко от России, как многим это порой представляется.

Действительно, опасность национал-социализма для России гораздо большая, чем кажется на первый взгляд. Прежде всего в силу исторического наследства государственного социализма.

Ведь государственный социализм СССР и национал-социализм Гитлера схожи не только красным знаменем. Из-за «красноты» фашизма фильм «Семнадцать мгновений весны» советское начальство не разрешило сделать цветным, и мы увидели его черно-белым…

Но цвета знамен — детали. А вот одно из главных «изобретений» Сталина — колхозы — так восхитило Гитлера своей гениальной эксплуататорской начинкой, что он решил, что ничего лучшего не придумать и колхозы на оккупированных территориях сохранил.

С другой стороны, в СССР клеймили Гитлера по многим линиям, но не за введенное в Германии государственное директивное планирование, не за установление государством зарплат и цен, не за уничтожение свободной конкуренции, не за огосударствление образования и культуры.

Примечательно, что в заключительных комментариях к пьесе Розовский напоминает зрителям, что лидер русских фашистов Родзаевский был расстрелян в 1946 году в Москве. Но перед этим он написал, что именно сталинизм — подлинное воплощение того, что он называл русским фашизмом.

И Родзаевский имел основания. Во-первых, в близости двух концепций государственного социализма: советского и национал-социалистического. Во-вторых, в эволюции Сталина от ленинско-троцкистского интернационализма к новому, собственному варианту социализма. В нем национальный аспект играл все большую роль.

Но есть еще два, очень важных аспекта.

Во-первых. Сейчас внутри России национализм усиливается. Многонациональная Россия не нашла действенного решения проблем национализма.

Когда готовили федеративный договор, я — тогда еще мэр Москвы — говорил Б.Н.Ельцину, что этот договор повторяет в России модель СССР. Отличие только в том, что в СССР был «многоэтапный» вариант: союзные республики, автономные, автономные области, национальные округа, а теперь в России все национально-территориальные субъекты равноправны.

Я говорил Ельцину, что Россия — не итог договора ряда народов: она создавалась именно русскими, которые то добровольно, то силовыми методами включали новые национальные части в Россию. Поэтому Россия должна быть единым государством, а проблему ее народов надо решать на совершенно иных, чем территориальные, принципах.

Ельцин со мной не согласился. В итоге для одних народов рамки федеративного договора оказались «не по плечу» большими, а для других — как Чечня или Татарстан — недостаточными. А третьим — евреям, полякам, грекам, корейцам, немцам и т.д. — вообще не нашлось места в структуре российского государства. Расплата наступила сразу же — в виде войны в Чечне.

Поэтому предотвращение и национал-социалистической опасности, и национализма как ее главной базы требует радикально нового подхода к национальному устройству России.

Без закрепления своих национальных прав ни в структурах, ни в механизмах власти новой России остались и украинцы, и белорусы, и представители всех других титульных наций бывших республик СССР. Национальный нарыв в России оказался велик, а близорукие бюрократы, не справляющиеся со своими обязанностями по защите интересов государства, пытаются скрыть свою профнепригодность походом на двойное гражданство, который только усиливает опасность национализма. На такой «закваске» становится реальной перспектива и национал-социалистического варианта национализма.

И еще об одном нельзя не сказать. Для предотвращения опасности национал-социализма необходимо очистить Россию от остатков наследства государственного социализма. А главное в этом наследстве — тотальное господство государства и бюрократии и в образовании, и в здравоохранении, и в науке, и в культуре, и в средствах информации. В итоге в этих сферах практически нет конкуренции, рынка и развитого негосударственного частного сектора. А без конкуренции, без независимости от бюрократии возможности инициативы, творчества, новаторства ограничены. И Россию будет ждать судьба СССР, одной из главных причин гибели которого стала неспособность эффективно участвовать в научно-технической революции.

Предупреждение Марка Григорьевича об опасности национал-социализма является поэтому для нас и предупреждением об опасности государственного бюрократического социализма в целом. И особенно той его части, которой удалось уцелеть в России в ходе Великой антисоциалистической революции 1989–1991 годов.

Гавриил ПОПОВ, президент Международного университета в Москве



Партнеры