Хроника событий «Евровидение-2017» может пройти в Крыму В Крыму прокомментировали арест Украиной скифского золота Захарова рассказала об ответе Лаврова на вопрос о «проблеме Крыма» Украина возле границ с Крымом испытала комплекс С-300 Соцсети высмеяли украинские стрельбы у берегов Крыма

Первый и последний президент полуострова: Крым пришел в Россию, но Россия в Крым не пришла

Юрий Мешков: «Многие бывшие члены украинской «Партии регионов» за этот год стали «верными путинцами»

20 марта 2015 в 19:14, просмотров: 43332

Заканчивается праздничная неделя первой годовщины присоединения Крыма к России. Но в радостной суете почти никто не вспомнил еще одну круглую, но печальную дату — ровно 20 лет назад, 17 марта 1995-го года, в Крыму был совершен государственный переворот: тогдашний украинский президент Леонид Кучма ввел на его территорию спецназ, отменил суверенитет и Конституцию на тот момент практически автономной республики. «Удивительно, но этот убийственный аргумент о захвате Крыма Украиной в 95-м, не вспоминает теперь ни Киев, ни Запад», - эти дни экс-президент Юрий МЕШКОВ провел на малой родине. Говорит, что — как и положено - встретил праздник со слезами на глазах, однако, его мысли о будущем Крыма в составе России, увы, не столь радужные. То, что происходит здесь сейчас, Мешков оценивает трезво.

Первый и последний президент полуострова: Крым пришел в Россию, но Россия в Крым не пришла
фото: Михаил Ковалев

- Когда Крым стал свободным, меня захлестнула волна небывалого, выстраданного, долгожданного счастья. Ликовал и готов был простить всем и всё, встретиться с теми, кто служил прежнему режиму, кто травил меня и едва не убил. Но эти люди не сделали и шага навстречу и, думаю, упустили свой шанс заслужить прощение.

Сейчас, как я вижу, они опять сбились в стаю, на сей раз объявили себя «командой победителей». И снова рвутся к власти в теперь уже российском Крыму. Будучи раньше членами «Партии Регионов», верными Украине, за этот год многие стали «верными путинцами» и опять дурачат народ. Крымчане же видят их на экранах телевизоров рядом с руководителями России, поэтому безо всяких размышлений голосуют за них. Я боюсь, что может повториться ситуация 1995-го года, когда Крым был оккупирован Киевом, предпосылки к этому есть.

Считаю, что полностью освободился только Севастополь. Севастопольцы активно участвовали в свое время и в столкновениях у Верховного Совета в Симферополе, помогая защитить наш русский Крым..

– Однажды вас спросили: «Какие слова могут передать состояние после избрания президентом?» И вы ответили стихами: «Выхожу один я на дорогу…»

– На самом деле это было леденящее чувство одиночества. Выборы первого президента Крыма проходили тогда в жесточайшей схватке без правил. Моим основным конкурентом был бывший секретарь Крымского обкома КПСС Николай Багров, на его стороне оказались все административные ресурсы, чиновники, СМИ, финансы. На моей был только народ. И народ победил, избрав, как я считаю, народного президента. Багров же стал председателем Верховного Совета. Причем уже республиканского, так как наш статус с областного повысился, хоть Багров и боролся против автономной республики Крым по указке Киева. После избрания я ощутил почти физически груз своей ответственности перед народом. Был беспощаден даже к друзьям.

Теперь я понимаю, что во многом именно моя непримиримость и послужила причиной раскола в тогдашнем Верховном Совете Крыма, позволила в итоге шефу СБУ Евгению Марчуку завербовать большинство депутатов. Они надеялись на лакомые должности, а я их не дал. Возник конфликт между двумя ветвями власти. Кучма бросил в Крым войска. Так что оккупация и аннексия Крыма произошли тогда, не сейчас.

– С поста президента вас месяц не могли сместить живого и попытались отравить.

– Яд был в угощении, который принесла и передала якобы одна сердобольная женщина. На тот момент меня действительно месяц не могли выкурить из президентского кабинета. Уже умирающего, отвезли в холерный барак при инфекционной больнице. Бросили на голую койку. Врачам приказали не лечить. Я умирал от удушья. Чтобы не стонать, впился ладонями в металлическую сетку, так, что прорезал ладони до кости, все вокруг было залито в крови. Из состояния клинической смерти меня, исполняя свой долг, все-таки вывели врачи больницы. А приходил в себя я уже в госпитале Черноморского Флота, куда меня перевезли русские офицеры. Когда оклемался, на самолёте российских ВВС улетел в Москву. С одной лишь спортивной сумкой, в которой лежали зубная щётка и паста. Вот и все, что я нажил как президент.

– Но в 2011-м вы все-таки попытались еще раз приехать в Крым.

– И был сразу же арестован и депортирован. Мне запретили появляться на полуострове пять лет. Взяли в Ялте после пресс-конференции, СБУ-шники снова глумились, издевались, унижали, пытали. Во мне клокотала бессильная ярость, которую я втиснул в последнюю фразу, обращённую к ним как проклятье: «Я вернусь! Живой или мёртвый». Это было уже при Януковиче. И только народ Крыма, проголосовав на прошлогоднем референдуме, вернул мне Родину.

– Но сами вы в волеизъявлении не участвовали.

– Мне не разрешили. Наверное, это и правильно, во всяком случае юридически обосновано. Но без нашей голодовки за принятие закона «О референдуме», того вообще могло не быть.

– Вы долго прожили в забвении. Потом о вас впервые вспомнил «МК» - за что вы, как сами признались, очень нам благодарны. И вот прошло полжизни... А что дальше?

– Да, «этот день мы приближали, как могли» - лучше не скажешь. Как жил? - «Вся-то наша жизнь и есть борьба, борьба..» - а это из песни «О красных кавалеристах». Все эти годы я работал как учёный. Написал монографию «Манифест народовластия» – в «Манифесте» даётся социально-политический срез нашего, российского общества, предлагаются меры по совершенствованию конституционного строя, описывается механизм создания с помощью интернета гражданского общества и как сформировать достойный депутатский корпус всех уровней – от муниципального до Госдумы. Жил я в Красногорске. По моему мнению, это лучший город в Подмосковье. Последний ВУЗ, в котором преподавал – «Красногорский филиал Российской академии народного хозяйства и государственного управления при Президенте РФ». Надеюсь на продолжение сотрудничества.

– А вернуться в политику?

– Я уже развернул работу по созданию организации «Общественный Парламент Республики – Народный Контроль», идеология которого базируется на моей научной монографии. Разрабатываю конкретные, реальные меры по обузданию коррупции в высших эшелонах власти.  Вопрос о том, можно ли снова войти в одну и ту же политическую реку, претендовать на какую-то должность, не стоит. Ведь мы со своими сторонниками, такими же борцами сопротивления, и вырыли эту реку. Теперь она впадает в родную русскую гавань. Это случилось еще при нашей жизни, на что мы уже и не рассчитывали. Я все равно останусь в истории первым и последним президентом Крыма, так как сейчас эта должность в российских регионах, как известно, упразднена — есть главы субъектов федерации.

– Прошлый год это не только присоединение Крыма, но и страшная война на Донбассе. Есть мнение, что, если бы полуостров не вошел так стремительно в состав России, вполне возможно, его ждала бы та же участь.

– Могу сказать за прошлое. В 1995-м пришлось принимать решение: будем ли мы защищать республику с оружием в руках. С учётом того, что тогдашний президент России попустительствовал ее уничтожению. Случись война, нас ждала бы даже не судьба Новороссии. Нас бы просто уничтожили. Крым бы обезлюдел. Сегодня Новороссия отрублена от основной территории Украины, залита кровью. Думаю, эта рана не затянется еще очень долго.

– А вы были там?

В Новороссии я не был. Но неоднократно заявлял о том, что хотел бы и готов помочь. В любом качестве. Хочу еще добавить, что если бы не то, что произошло двадцать лет назад, мы бы сейчас, думаю, стали по отношению к России как Гонконг по отношению к Китаю. Смысл был в максимальном развитии Крыма в экономическом пространстве РФ. В этом мы преуспели. За счёт республиканских дотаций сохранялись фиксированно низкие цены на продукты первой необходимости – хлеб, молоко, масло, яйца. Крым стремительно богател. Жил по московскому времени. Но в результате госпереворота был отброшен резко назад. То же, что происходит сегодня на юго-востоке.

– В электронной переписке со мной у вас проскользнула довольно загадочная фраза: «Крым пришел в Россию, но Россия в Крым до сих пор не пришла». Что она означает?

– Просто я очень боюсь повторения ситуации 1995-го. В эти праздничные дни, конечно, нахожусь в Крыму, где радость всеобщая, подлинная, от души. К счастью – «КРЫМНАШ». Так что теперь, как говорят в Севастополе, «хоть камни с неба!» Но по себе знаю одно, к предательству невозможно привыкнуть и его нельзя предотвратить. Москва далеко, да и не всегда оттуда видно, что на самом деле тут происходит. Россия предоставляет Крыму миллиарды бюджетных средств на решение всех его проблем. Следовательно, имеет право и строго спрашивать за это. По моему мнению, необходимо ввести здесь прямое президентское правление в любой форме и как можно быстрее, создать свое отделение Счётной Палаты РФ для тщательнейшего контроля за расходованием всех поступающих средств, учредить должности федеральных заместителей-дублеров, начиная с главы республики и дальше в каждое министерство и ведомство республики Крым с правом наложения «вето» на любые, особенно кадровые, решения местных руководителей. Я же вижу, какие люди пришли к власти, как легко они могут опять переметнуться, если дать им хоть малейшую возможность. Но пока у нас в Крыму еще есть возможность для благоприятных изменений в области государственного строительства. Важно ее не упустить.

Возвращение Крыма. Хроника событий


Партнеры