Диагноз стране - обесцеленность

У нас власть не только не формулирует образ будущего, но даже отказалась от предвыборных обещаний

15 января 2016 в 15:08, просмотров: 27602

В декабре жить было легче, чем я январе. Почему? Потому что впереди был Новый год. Казалось бы, ну ночь и ночь, открывай шампанское в любой день, но ожидание праздника важнее самого праздника. А теперь жди 12 месяцев.

Диагноз стране - обесцеленность
фото: Алексей Меринов

Это я к тому, что ожидание праздника, какой-то важной точки, цели нужно не только человеку, но и стране в целом. Когда ты точно знаешь, что вот там, впереди, в обозримом будущем будет что-то хорошее, есть ради чего сейчас работать. А не будет — ну так хотя бы на выборах проголосовать за тех, кто это хорошее покажет и предложит, как к нему идти.

Именно этого мы сейчас и лишены. У России нулевых была какая-никакая цель: встать над миром могучей, налитой нефтью трубой. Энергетическая сверхдержава или сырьевой придаток — сейчас эти горячие дискуссии ушли в историю и кажутся смешными. Но тогда в них верили. «Газпром» был национальным достоянием, ЮКОС, казалось, повернись история по-другому, мог стать двигателем экономики, да и вообще 120 долларов за баррель внушали надежду, что дальше будут все 200. Ну чем не национальная идея?

Не вышло. Проект лопнул, бобик сдох, пузырь сдулся. И оказалось, что, кроме нефтюшки-матушки да газа-батюшки, у нас впереди ничего и не было. Конечно, народ продолжает с надеждой поглядывать на правительство: вдруг оно изронит слово золотое, скажет, когда наступит коммунизм.

А правительство отводит глаза и только припертое к стенке, так и быть, произносит: «К 2030 году». И по той же стеночке скорей-скорей бежит прятаться за трибуну. Почему 2030-й, а не 29-й или 42-й? Неужели только потому, что красивая круглая дата? Нет ответа.

Вместо него — только воспоминания о таких же круглых датах. Был, например, 1980 год. Тогда, как мы помним, коммунизм, обещанный лично Никитой Сергеевичем, заменили Олимпиадой. Тогда же (а может, и еще раньше?) появился анекдот, как у ответственного партийного товарища спрашивают: «А почему хорошо там, где нас нет?» — «Не почему, а потому что», — отвечает он. Занавес, всем спасибо.

Потом народ, ясное дело, ждал перестройки и гласности, еще потом — новой страны, реформ, на худой конец — просто стабильности. А теперь ждать нечего. Вообще. Никто ни в элите, ни в элитке не способен сформулировать ни цель, ни средства, как до нее добраться. Нового года не будет. История остановила свое движение, а предлагают нам только одно: потерпеть.

Подождать: а там, глядишь, все закончится само по себе, отмучаемся.

Остается только с тоской смотреть за границу, где другие страны и народы давно уже, как и завещал Гоголь, посторонились от России и идут к своему Новому году.

Вот хотя бы Америка — закадычный враг, которого мы все никак не оставим на произвол судьбы. Ею сформулированы ясные и конкретные цели. Ну, например, пересадить всех на беспилотные автомобили, обеспечить семьи 3D-принтерами, печатающими все, от мебели до еды, или победить рак. Скажете — мелко, нет вселенского размаха? Не соглашусь. Продлить жизнь миллиардам людей — это ли не размах, ради этого ли не стоит жить и работать? Ну а кому не нравится — можно выбрать и другие цели себе по вкусу, благо их там хватает: хоть справиться с экономическим кризисом (самим справиться, а не дожидаться, пока нефть случайно отскочит от хрупкого дна), хоть выйти в технологические лидеры, хоть разобраться с бедностью. Когда мы последний раз на национальном уровне ставили себе хотя бы одну такую задачу? Даже вялая попытка дать денег собственным вузам, чтобы вывести их в мировой топ-100, обернулась расследованием Счетной палаты и констатацией того очевидного факта, что деньги кончились, а вузам до топа, как и раньше, шагать и шагать.

Технологические лидеры? Наш ответ всем гаджетам — «Йотафон» и автомат Калашникова, который, конечно, будет помощнее любого компьютера, но и ломать, как известно, не строить. А уж про победу над раком в стране, где, дай бог, вовремя получить обезболивающее, а на редкие хосписы остается только молиться, надеяться и вовсе не имеет смысла.

Но ладно бы Америка, она в конце концов далеко и за океаном. Взять хоть тот же Китай, на который мы сейчас так активно переориентируемся (на самом деле — нет). Есть у них, конечно, своя специфика — например получить право иметь двух детей. Но есть и общечеловеческое: стать мировым технологическим центром, этаким главным заводом земного шара. Повысить уровень жизни не за счет манны небесной, точнее, подземной, черной и в бочках, а собственным трудом, сначала работая по чужой технологии, а потом создав свою. Чем не цель? Но и такой нам не формулируют, куда уж бороться с Китаем, там же труд дешев, народу много: нет, и это нам не подходит.

Индия. Хинди-руси бхай-бхай. Обеспечить социальные гарантии, сделать доступной медицину, добиться всеобщего образования. И ведь ради такого стоит жить, зная, что твои дети окажутся в лучшей стране, чем ты сам (причем страна будет той же самой Индией, да и тебе через десяток лет тоже удастся в ней пожить).

И так — куда ни взгляни. Везде страны формулируют для себя цели, образы будущего, чтобы идти к нему.

А у нас власть не только не формулирует, даже отказалась от предвыборных обещаний: потому что не знает, что можно пообещать. Еще бы — за 16 лет мы слышали уже все варианты. Как шутил Фоменко, народу уже столько обещано, а ему все мало. И удвоение ВВП, благополучно скатившегося сейчас на уровень десятилетней давности, и новые дороги, надгробным памятником которым служит трасса через Химкинский лес: платная, пустая и, честно сказать, вполне себе паршивого качества. Вспомним и достойные пенсии (ушли на Крым), и свободу предпринимательства. Даже тот самый Крым, последняя судорожная попытка взбодрить страну хоть какой-то целью — расширением территории (другой вопрос — зачем) — окончилась блэкаутом и санкциями. Теперь уже не до новых земель, эти бы обустроить.

Впрочем, нет, наверное, последней целью все же был не Крым, а перспектива устроить всему миру кузькину мать: не зря макет одноименной бомбы показывали на выставке в Манеже. Но и тут не срослось: удар в спину.

Кстати, там, по соседству со спиной, у строжайше запрещенного ИГ с целью тоже все в порядке: халифат — и никаких гвоздей. Царство божие на земле, как понимают его людоеды. К счастью, такую цель в России тоже не смогли сформулировать.

А между тем цели есть и у нас: видеть их впереди, стремиться к ним мы можем, не может элита-элитка. Например — добиться наконец снятия санкций. Помириться с соседями, справиться наконец с коррупцией, хотя бы с самыми очевидными, вопиющими ее случаями. Провести реформы, о которых я говорю уже не первый год, — от пенсионной до судебной. Последние годы ситуация сложилась так, что в России не происходит вообще никаких изменений — ну разве что завинчивание гаек, консервация времени. Вот она, пожалуй, та цель, которая ждет нас сейчас впереди: сдвинуть Россию с мертвой точки. Потом будет и победа над нищетой, и борьба за долголетие, и доступное жилье, и ровные дороги, но сначала, самое первое, самое главное: просто позволить себе начать.

Вздохнуть полной грудью без постоянного начальственного пригляда, ежедневного ожидания «что еще запретят». Это — наша цель. На фоне других — мелкая, какая-то несолидная. Но так уж случилось, что вход в исторический тупик — рубль, а выход — все десять.



Партнеры