Чем опасно превращение духовных скреп в канцелярские

Сколько ни пыталась нынешняя власть завести «идеологическую машину», все тщетно

12 июня 2017 в 15:34, просмотров: 9556

Национальная идея есть у любого успешного государства, особенно достигшего определенных высот. Где-нибудь в Тибете (оставим за скобками нынешнюю принадлежность Тибета Китаю) ставки всегда делали на духовность, в Китае — на коллективное мировое господство, у Великобритании всегда были имперские замашки, а в деловой Америке — стремление быть успешным, та самая пресловутая «американская мечта».

Чем опасно превращение духовных скреп в канцелярские
фото: Алексей Меринов

Современную Россию в поисках национальной идеи и идеологической платформы бесконечно штормит. Мы то мечемся в попытках подогнать себя под западные лекала и кидаемся в объятия мечтам о финансовой успешности (так было и в лихие 90-е, и в сытые нулевые, разве что способы заработка были отличны друг от друга по уровню риска для жизни), то тоскуем по истокам и пытаемся вернуть традиционные ценности. При этом вряд ли коллективное бессознательное вычеркнет из памяти стремительную смену курса «Православие. Самодержавие. Народность» на «Слава покорителям целины!» и фактически обратно.

В итоге сегодня в массовом сознании сформировался некий микс установок и противоречивых идейных смыслов. С одной стороны, духовность у нас прямо противопоставляется финансовой успешности. А вариант, при котором можно заработать состояние и при этом сохранить человеческое лицо, практически не рассматривается. Такая вот мультифруктовая смесь в головах наших граждан.

Стремительно теряющая доверие граждан государственная власть, безусловно, может и должна предложить людям некую объединяющую идеологическую конструкцию. Несколько лет назад придумали, что конструкцию эту могут олицетворять некие скрепы. Духовные. Ими должны были стать «милосердие, сочувствие, сострадание друг другу, поддержка и взаимопомощь». Но на практике, к сожалению, на сегодняшний день скрепы эти все больше не духовные, а канцелярские.

Главный соратник государства, который, как предполагалось, и одухотворит «скреповую» идею, — Русская православная церковь. Однако в последнее время, судя по поводам, по которым структура упоминается в СМИ, материальное все же вот-вот одержит победу над духовным. Публичная деятельность церкви все больше сводится к не самому удачному пиару и созданию инфоповодов только ради создания инфоповодов. Предложения ввести православный дресс-код или запретить работу супермаркетов по воскресеньям, слабо имеющие отношения к духовности, неподобающее поведение священников, устраивающих пьяные ДТП, лицемерие в заявлениях, — все это люди видят. Это не то что не способствует восстановлению доверия к власти, но на саму РПЦ как организацию, способную нести в массы милосердие, сочувствие, сострадание друг к другу, поддержку и взаимопомощь, надежд все меньше.

Да и вообще РПЦ сейчас переживает нелучшие времена, несмотря на массовую застройку церквями. Очевидно, что церковь изнутри разрывают раздоры и борьба за власть. То под священника Тихона (викарий Московской епархии, то есть помощник самого патриарха) создают особые должности и назначают его епископом Московской епархии, то проводят Архиерейский собор сразу после назначения Тихона епископом без оглашения цели собрания. Да и полугодовые перипетии с банком РПЦ «Пересвет», в котором была введена временная администрация, не стоит сбрасывать со счетов.

Если проводить параллели, то ныне происходящее все больше напоминает события столетней давности. Тогда тоже в порыве борьбы за духовность начиналось массовое строительство храмов и церквей, вдобавок к лику святых рекордное количество фигур причислили. За время царствования Николая II было канонизировано больше святых, чем за два предыдущих столетия. Тогда были канонизованы святитель Феодосий Углицкий, преподобный Серафим Саровский, святая благоверная княгиня Анна Кашинская, святители Иоасаф Белгородский, Гермоген Московский, Питирим Тамбовский, Иоанн Тобольский. И не всегда все проходило гладко. В случае канонизации Иоанна Тобольского царь принял сторону епископа, самовольно причислившего Иоанна к лику святых. Но желание помочь развитию церкви привело только к тому, что контроль был ослаблен, а в рядах высших церковных чинов началась борьба за власть и самостоятельность вплоть до попыток вернуть допетровское патриаршество. Обрел ли от этого народ какой-то особенный духовный смысл? Пожалуй, нет, зато некоторые иерархи все больше начали вмешиваться в вопросы общества и светскую политику. Закончилось же все тем, что церковь одной из первых поддержала отречение царя. Вот и сейчас руководство РПЦ, почувствовав свободу, начинает отходить от своих прямых обязанностей оказания моральной и духовной поддержки прихожанам и концентрируется на политической борьбе. Еще недавно институт церкви функционировал в собственной нише, теперь же демонстрирует все признаки если не заявки на доминантный статус, то равного влияния наряду с существующими ветвями власти. Дума и кабмин для них во многом подобны вассалам, исполняющим все желания и прихоти. Микрофинансовые организации работают не по-христиански? Пара слов патриарха — и «воодушевленные» депутаты бегут переписывать законы, не посоветовавшись с экономистами. Слишком вольготно люди стали ходить по историческим местам? Быстро было решено передать Исаакий церкви, а с несогласными расправиться (например, лишить депутатов, проголосовавших против, мандатов). Теперь речь идет о передаче РПЦ и других исторических объектов... Естественно, такое вмешательство в мирские дела вызывает у большинства здравомыслящих людей если не возмущение, то удивление уж точно.

На фоне такого раздрая даже немногочисленная Русская православная старообрядческая церковь уже выглядит скорее не как небольшая группа отщепенцев, а прямо как оплот стабильности и традиционных ценностей. Кстати, Путин только за эту весну посещал их дважды. Для РПЦ, стремящейся «преодолеть разделение» со старообрядцами, это как палки в колеса. А в Кремле отметили, что встречу Путина с митрополитом старообрядцев Корнилием не следует рассматривать как первую и единственную. Кстати, Николаю II в свое время пришлось приложить немало усилий, чтобы к лику святых был причислен Серафим Саровский, который предпочитал некоторые старообрядческие особенности служения. Судя по всему, и наметившееся сегодня сближение будет продолжено, и оно прямо противоречит интересам РПЦ. То есть борьба внутри церковных элит только набирает обороты.

Церковь в России всегда была оплотом стабильности, примером для подражания. Она оказывает огромное влияние на мировоззрение людей. Даже если церковь не может определиться со своим местом в обществе, то что уж говорить обо всех остальных общественных и государственных институтах? Люди теряют веру друг в друга и воспринимают такое положение дел, когда на первом месте стоит борьба всех со всеми, как само собой разумеющееся. Естественно, в таких условиях просто невозможно появление каких-нибудь альтернативных политических сил, способных привлечь на свою сторону значительное количество голосов. И так будет до тех пор, пока приоритетом для высших чинов не перестанут быть внутренние дрязги. Это касается и борьбы внутри РПЦ, и противостояний, например, внутри правительства. Общей цели и общих смыслов не найти и здесь. Никто даже не пытается скрывать, что пытается достичь если и не личных целей, то сугубо задач отдельно взятого ведомства, не сопоставляя их с общей картиной, с основными экономическими показателями… не говоря уже о реальных потребностях населения. Тот же Центробанк стремится только отчитаться перед вышестоящими чиновниками о достижении бестолковых показателей вроде рекордно низкой инфляции, которая не приносит никакой пользы, но только сокращает доходы и благосостояние населения. И так во всем. Минэкономразвития, Центр стратегических разработок и другие пытаются выслужиться, разрабатывая кучу раздробленных и несогласованных предложений для будущей программы социально-экономического развития. Живем, как во времена средневековых междоусобных войн: пока наверху идет передел собственности и власти, все шишки сыплются на простых людей.

Сколько ни пыталась нынешняя власть завести «идеологическую машину», все тщетно. Консерватизм, патриотизм… даже до предложений о возврате к монархии дошло. Но нужно понимать, что для формирования естественной, не насаженной сверху, национальной идеи, которая смогла бы сплотить народ, активизировать его, дать надежду на светлое будущее, необходимо и единое направление движения внутри высших чинов. Подковерная борьба должна выйти на свет и перерасти в здоровую конкуренцию, действующую на благо общества. Иначе конструкция политической системы запустит механизм саморазрушения, жернова которого станут неизбежными и для самих политических элит.

У нас только одна истинная, безусловная и всеми разделяемая «скрепа» — победа в Великой Отечественной войне. Вот очень не хотелось бы, чтобы в погоне за доверием населения наша власть решила бы, что нужна «маленькая победоносная война». Ибо уроки истории наглядно и не раз показали нам, что подобная тактика приводит не к укреплению, а к разрушению политической системы. Ведь образ врага, к сожалению, реально работает в части солидаризации и единения общества, лишь когда он по-настоящему реален. Фейк всегда читаем и отторгаем. А новые герои… хорошо бы, чтоб они появлялись на поприще мирных, а не военных побед.



    Партнеры