Герои момента

Будущего президента выберут из “императорской фамилии”

20 октября 2006 в 00:00, просмотров: 697

Российская политическая жизнь совсем не выглядит застывшей. Скорее наоборот — чересчур суетливой и нервной. Но это не отменяет того, что главным содержанием нынешнего момента является ожидание. Ожидание официального объявления наследника.

Президент Путин явно не хочет разряжать обстановку. С одной стороны, объявив цесаревича, он сразу превратится из президента в уходящего президента. А с другой — он потеряет возможность сделать замену в последний момент. А это составляет значительную часть его абсолютной пока власти.

Встречаясь с журналистами кремлевского пула в Сочи, Владимир Владимирович сказал, будто уже определился. Фамилию счастливчика-несчастного (ненужное зачеркнуть) он, конечно, не назвал, но заметил, что общественность знает этого человека.

Раз общественность знает, то имеет смысл поотгадывать головоломку еще раз. Вглядеться в глаза претендентов будет не лишним.

Что Путину нужно от преемника? Чтобы он продолжал его курс; не отбирал у него те рычаги власти, которые ВВП решит зарезервировать за собой после ухода; чтобы новый президент не вступил с ним в борьбу; гарантировал безопасность; с вниманием относился к советам.

Вроде бы любой, кто придет на смену ВВП, будет вынужден продолжать курс Путина. Дело в том, что Владимир Владимирович в последнее время вполне сознательно “подвел под себя” все темы, вызывающие широкую поддержку. От воссоздания сильной армии до повышения рождаемости. При этом по многим вопросам отвечать-то придется преемнику, искать на проекты деньги (что будет непросто, если цены на нефть продолжат падать), объясняться, что получилось, а что и не могло получиться, и т.д. Но резких рывков, разве если не оседлает тему национализма, преемник позволить себе не сможет. По факту он еще до выборов “обложен” инициативами ВВП. Ему просто неоткуда взять мощную волну общественной поддержки, необходимую при изменении курса.

Зная фирменную осторожность ВВП, его недоверие к любым институтам и любовь решать все через личные отношения, можно предположить: несмотря на то, что каждый преемник вынужден будет следовать его курсом, все-таки далеко не каждый представитель путинского истеблишмента может стать преемником. А может стать только тот, кто имеет с начальником глубокие и давние личные связи. Ведь обидеться на активность предшественника, попытаться отобрать из-под его стопроцентного влияния хотя бы некоторые силовые и экономические механизмы — очень вероятный сценарий действий для президента-сменщика. Более того, в какой-то момент конфликт может казаться неизбежным. И в это время именно личные обязательства могут не позволить преемнику начать борьбу. Личная порядочность не даст выступить против политического отца.

Старые, давние, личные отношения с ВВП обязательны для преемника. Поэтому после того как Дмитрий Козак “сошел с дистанции” где-то в Южном округе, кроме Медведева и Иванова, пожалуй, только Владимир Якунин может рассматриваться как запасной кандидат. Михаилу Фрадкову и Сергею Собянину для этого не хватает особых отношений с президентом. Говоря образно, они не члены высочайшей фамилии. Игорь Сечин по этому критерию, безусловно, подходит. Но до последнего времени он чересчур не публичен. С Грызловым у Путина тоже нет давних отношений, он был президенту лишь рекомендован. А спикер Миронов выглядит слишком эксцентричным даже для Петербурга.

Про Медведева, пожалуй, ничего нового не скажешь. В политическом и управленческом плане Медведев как никто подходит к образу “сына” Путина. Весь последний год, после объявления их с Ивановым чуть ли не близнецами-наследниками, Дмитрий Анатольевич не совершал ошибок. С одной стороны, он не позволил себе никакого нетерпения. С другой — рейтинг узнаваемости Медведева вырос в разы. Будут ли полностью реализованы все национальные проекты — большой вопрос. Но все это окончательно станет понятно только после 2008 года. К тому же что-то путное от этой деятельности наверняка останется.

К плюсам Медведева относится и то, что никакая из действительно влиятельных групп не видит в его возвышении смертельной угрозы. А это очень важно. Правда, появление в главном кабинете страны Медведева почти неизбежно будет означать своего рода “оттепель”. Но ведь не секрет, что в РФ есть регионы, где, по меткому выражению Владислава Суркова, тлеет подземный пожар. Прежде всего речь идет о Северном Кавказе. То, что там происходит, какие административно-правовые методы там применяются, из Москвы не очень понятно. Еще меньше понятно, как эти методы будут сочетаться с возможной оттепелью. И как тогда, в обстановке начавшегося смягчения нравов, развернется ситуация на Кавказе?

К явным минусам, с точки зрения Путина, можно отнести “абсолютную гражданскость” образа Медведева. Трудно себе представить, как он будет строить армию и спецслужбы, особенно если где-то что-то “поедет”.

У его друга-конкурента Сергея Иванова опыт по усмирению людей в погонах есть. Но его промежуточные результаты все же похуже, чем у Медведева. Во-первых, ему меньше удается скрывать нетерпение. Нет дня, чтобы Иванов не высказался по самому широкому кругу вопросов. Зачастую высказывается он прямо в президентском формате и делает оценки, которые больше пристали главе государства. Так, например, было, когда он зачем-то выступил с полосной статьей, где высказывал свое мнение о нацпроектах, развивал тезис “суверенной демократии” и т.д. То есть Иванов явно вышел не на свое поле. И даже не то плохо, что он это сделал. Плохо то, что с самого начала не предвидел, как будет выглядеть подобный демарш. А это значит, что он не до конца понимает, как функционирует нынешняя вертикаль власти. Вроде правила выучил, а грамотно применять их не может.

Во-вторых, что важнее, Иванов проявляет какую-то эмоциональную глухоту, когда говорит об армейских проблемах. Только за последнюю неделю всплыл случай продажи солдата в рабство, окончившийся ампутацией у призывника ноги. Офицер осужден за то, что ударил ногой в голову лежащего солдата и случайно убил его. В Военно-космической академии массовое заражение тифом. Приехавший на похороны погибших в Рязани курсантов десантного института генерал Панков под камеры сказал, что за последние годы это уже третий подобный случай и, видимо, придется что-то предпринимать. Ужас от того, что эта мысль не пришла ему в голову после второго случая, должен охватить каждого, кто пытается вслушаться в речь генерала.

Но ни разу не прозвучало простой человеческой реакции министра — соболезнований, нормальных слов, извинений перед родителями. Иванов не отправился ни на одни похороны трагически погибших. В одном случае он подчеркнул, что тиф пришел не из армии, а из гражданских структур, поставлявших в академию продукты. Про другие вообще ни слова. Несчастная мать сына-инвалида кричит в голос: “Не отдавайте сыновей в армию!”, а Иванов отвечает обществу какими-то резиновыми заявлениями про обязательность призыва, про демагогию тех, кто считает, будто можно построить целиком профессиональную армию.

Ситуация вокруг Грузии напрягла еще больше. Стало казаться, что Иванов придумал себе военный подвиг — победу над маленьким соседом, которая поможет ему въехать в Кремль. Может, это и не так. И таких мыслей у Сергея Борисовича и в помине нет. Но выглядела активность Иванова плохо, неуместно и избыточно. Как странными и избыточными выглядят его заявления по внешней политике. Северокорейские ядерные испытания он назвал “форменным безобразием”. В целом это верно, но интонация воспитателя выглядит в данном случае почти комично.

Еще одним немаловажным фактором является то, что для многих влиятельных людей в президентском окружении его приход будет означать личную опасность. О плохих отношениях Иванова с группой Устинова—Сечина в свое время писалось многое. Устинов с тех пор, конечно, с переднего края исчез (во многом благодаря Иванову). Но тот же Игорь Иванович Сечин вполне остался.

Владимир Якунин — вечно запасная политическая звезда. Про него известно, что он имеет давние и вполне товарищеские отношения с главой государства. Возникли они чуть ли не в Германии. Хотя пересчитать сейчас людей, аккуратно дающих понять, будто “знали Володю еще по разведке” и чуть ли не жили с ним в одной комнате, сейчас будет трудно. Пальцев рук не хватит.

Во всяком случае, в начале президентства Путина будущий главный железнодорожник мог приехать в Новоогарево чуть ли не в тренировочном костюме и с вопросом: “Свободен?” — стремительно ворваться в кабинет. Не следует забывать, что назначение Якунина на РЖД не было гладким. Как говорят, он преодолел сопротивление все того же Сечина. А в 2005 году это уже очень дорогого стоило. Тогда же появились слухи, будто именно Якунин один из возможных сменщиков Фрадкова.

В политическом плане этот друг Путина мало известен. Он каждый год на Пасхе стоит вместе с президентом и премьером в храме Христа Спасителя — вот и все, что может сказать даже более-менее искушенный наблюдатель. Но учитывая православную деятельность Якунина, его роль в доставке священного огня из Иерусалима в Москву, это легко объяснить и без политических мотивов.

Что может серьезно помешать Якунину — это его “бизнесовость”. То давление, которое он оказывает на разные органы власти, буквально продавливая свои планы расчленения РЖД, с одной стороны, не может не вызывать уважения. А с другой — некоторые опасения. Если кто-то из чиновников Грефа вполне аргументированно замечает, что план создания грузовой железнодорожной компании явно недоработан, таит много деталей, которые наверняка обернутся убытками для государства и выгодой для ж/д олигархов, — это оказывается лишь его личным мнением. Несмотря на несоблюдение всех требуемых процедур, план будет одобрен.

Отношение Якунина к РЖД как к своей собственности особенно очевидно, когда он не дает разрешение строить железнодорожные ветки до крупнейших отечественных портов, занимающихся нефтеперевалкой на северо-западе. Дело в том, что возить нашу нефть в порты прибалтийских стран — отработанный сверхвыгодный бизнес, правда, деньги за перевалку российским компаниям придется платить в казну соседей. И наплевать, что у нас не создаются рабочие места и что по сути на наши деньги балтийские режимы могут вести политику и против Москвы, и против собственного русскоязычного населения. Бизнес не обязан учитывать подобные моменты.

Но то, что терпимо в бизнесе (если, конечно, понимать РЖД как обыкновенный частный бизнес), становится абсолютно нетерпимым, если речь заходит о политике. Кандидат в президенты просто не может себе позволить антинациональные действия.

Впрочем, до выборов еще есть время и любые кульбиты для претендентов еще возможны. Чего на самом деле не скажешь о президенте. Время идет. И каждая проскакивающая песчинка еще яснее дает понять: при всем богатстве выбора — альтернативы нет. Во всяком случае — принципиальной альтернативы.




Партнеры