mk.ru : Московский комсомолец

Михаил ВИНОГРАДОВ, президент фонда “Петербургская политика”: “Не прозвучало внятной оценки октябрьских выборов, хотя президент близко подошел к этой теме. Обойдена дискуссия о смертной казни. Совершенно обойдена тематика СНГ, а прошлогодняя война помянута буквально через запятую.

Очевидно, что в этом Послании международная тематика оказалась на периферии, а социальная сфера на ключевом месте. Она волнует власть в первую очередь. Однако, к сожалению, я не услышал внятного ответа на вопрос: что у нас с кризисом, как он будет развиваться и когда кончится? Возможно, тема была обойдена потому, что разные регионы ощущают кризис по-разному и все это непросто свести к общему знаменателю”.

Станислав БЕЛКОВСКИЙ, президент Института национальной стратегии: “Президент не сказал, на мой взгляд, о самом важном: кто субъект послания и каковы механизмы его реализации? Это напоминает анекдот про зайцев и филина. Зайцы спрашивают: как быть, чтобы их не ели? Филин порекомендовал им стать ежиками. А на вопрос, как этого добиться, филин отвечал: я стратег, а это ваши технические проблемы… Проблема в том, что люди, которым принадлежит реальная собственность, не заинтересованы в смене экономической модели. Их абсолютно все устраивает, и они не намерены вкладывать усилия и деньги в какую-то модернизацию. Тогда кто будет проводить модернизацию? Без однозначного ответа на этот вопрос Послание повисает в воздухе”.

Дмитрий ОРЕШКИН, независимый политолог: “Пока еще есть вещи, которые президент просто не может сказать, на которые только пробует намекнуть, показывая верхушку айсберга и давая возможность догадываться об остальном.

Молчанием по темам СНГ и зонам особых интересов России он достаточно четко показал те пункты, по которым медведевская повестка дня отличается от путинской. Политический ресурс Медведева пока недостаточен для того, чтобы заявить: политика государственного монополизма, выстроенная Путиным, его не устраивает. Но он намекнул на это, говоря о неэффективности госкорпораций. Он, в отличие от Путина, не считает НКО “шакалящими у иностранных посольств”, но заявлять об этом не стал. Просто объявил о том, что государство будет помогать некоторым из них. Он ничего не сказал о том, что проблема не в нашем избирательном законодательстве, а в том, как его применяют. О том, что есть группы влияния, которые стремятся монополизировать власть. Но, затеяв игру с цифрами и предлагая понизить барьер, который только что был повышен, он дает понять: дело-то не в цифре... Медведев пока не может себе позволить заявить: мы меняем курс. Но он, обходя некоторые вопросы, осторожно дает понять, что настроен на смену курса. Для умного слушателя этого достаточно, и элиты наверняка это поняли.

Конечно, рядовые россияне от президента ждали ответа на вопрос, когда у нас кончится кризис. Но этого Медведев не сказал просто потому, что сам этого не знает”.