mk.ru : Московский комсомолец

Уже первые же шаги показали ее полную оторванность от реальной жизни. Собственно, теперь это очевидно не только нам. Большинство новаторских предложений МВД не нашли поддержки в Кремле и Белом доме. Руководство ведомства — и в первую очередь главный “перестройщик”, замминистра Александр Смирный — судорожно пытается теперь сохранить хорошую мину при плохой игре; но вновь — не слишком удачно…

О начале милицейской реформы было объявлено 24 декабря, когда на свет появился соответствующий президентский указ. Его содержание для большинства сотрудников и руководителей МВД стало полнейшей неожиданностью.  

Как выяснится позднее, проект указа готовился в тайне и спешке, без привлечения специалистов и экспертов. Его не согласовали даже с профильными ведомствами.
Скажем, ни Минтранс, ни РЖД не были извещены о планах по упразднению транспортной милиции, с которой они связаны теснейшим образом. По словам наших источников, уже в день указа главный железнодорожник страны Владимир Якунин ринулся в Белый дом и Кремль, доказывая ошибочность этого решения. Аналогичную позицию занял и министр транспорта Игорь Левитин. (В распоряжении редакции имеется его письмо, где он прямо заявляет о негативных последствиях реформы.) Резко против выступили Генпрокуратура и думский Комитет по транспорту.  

Точно так же о ликвидации другой милицейской службы — департамента МВД на режимных объектах — не знали Росатом, Минпромторг и Минобороны, в чьих интересах работает спецмилиция.  

Поразительно, но и по прошествии полутора месяцев эта пелена секретности с реформаторских планов не спала. Лишь изредка в печать урывками просачивается информация о готовящихся шагах: передача медвытрезвителей и изоляторов временного содержания; ликвидация главков МВД в федеральных округах.
На самом деле все очень просто: МВД просто нечем похвастаться. Под завесой молчания прячется откровенная неподготовленность.  

До сегодняшнего дня не внесена ясность в большинство ключевых вопросов. Главки в федеральных округах, чьи похороны уже успели справить, на минувшей неделе решено было сохранить. (Хотя это как раз было бы и логично: не имея четко закрепленной зоны ответственности, они превратились в едва ли не самые коррупционные и бесполезные подразделения. Хорошо знаю это на примере ГУ МВД в Приволжском округе, где во взятках и “крышах” погрязла добрая половина сотрудников вместе с руководством.)  

По нашей информации, отменяется решение и о ликвидации транспортной милиции. Единственно, число межрегиональных управлений (УВДТ) может сократиться с 20 до 10—12.  

Казнь УВДТ была едва ли не самой серьезной ошибкой неореформаторов. Транспортная милиция — своего рода государство в государстве. Подразделения здесь построены не по территориальному, а по линейному принципу и выведены в параллельную вертикаль. В ее составе 20 межрегиональных управлений, 815 линейных подразделений, 50 тысяч личного состава. В зоне обслуживания — свыше 85 тысяч километров железных дорог, 508 вокзалов, 167 аэропортов, 96 речных и морских портов. Только за прошлый год по железным дорогам проехало в общей сложности 2,5 миллиарда человек.  

Подобные службы есть в большинстве стран мира: в Америке, Франции, Англии. Несколько лет назад в Казахстане и на Украине их пытались уже сократить, но через год признали оплошность и вернули на круги своя. Аналогичной неудачей закончился и эксперимент с упразднением транспортных прокуратур; позже их пришлось восстанавливать.  

До недавнего времени — транспортная милиция находилась в фаворе. Меньше года назад с помпой был отмечен 90-летний юбилей, по всей стране гремели концерты, вручались награды. Полномочия УВДТ год от года возрастали; после громких терактов и взрывов самолетов она заменила и службу авиационной безопасности. И вдруг — известие о ликвидации.  

Дай Бог, чтобы транспортную милицию удалось-таки отстоять. В противном случае — преступность на дорогах и портах вырастет в разы. Ухудшится взаимодействие с иностранными коллегами: сегодня с полициями других стран транспортный департамент работает напрямую, контакты и механизмы отлажены.  

Самое интересное: в МВД теперь заявляют, что и не собирались ликвидировать линейный принцип работы на транспорте. Так, по крайней мере, объявил мне замминистра генерал-полковник Смирный.  

Александр Смирный отвечает в МВД за всю штабную и организационную работу, а также тыл. Именно его называют главным идеологом реформ.
Сам он, впрочем, от этих сомнительных лавров отказывается. “Если б указ готовил я, — уверяет Александр Михайлович, — сделал бы все по-другому”. Правда, раскрыть истинного автора он так и не решился.  

Нашу предыдущую публикацию Смирный читал очень внимательно; газета на его столе сплошь исчеркана маркером. Статья Смирного явно задела — особенно те ее пассажи, где писал я про губительный дилетантизм теоретиков, никогда не топтавших “земли”.  

Я и вправду считаю, что реформы необходимо готовить не оторванным от реалий штабистам, а тем, кто знает службу не понаслышке.  

Тот же Смирный — из 30 лет стажа и пары годков не прослужил на оперативной работе: инспектором уголовного розыска. (В первой статье я ошибочно указал, что он был участковым.) Потом — комсомолил, был секретарем райкома, инструктором ЦК ВЛКСМ. Когда комсомол развалился — перешел в штаб, после — НИИ, паспортно-визовая служба, аппарат.  

Смирный уверяет, что, разрабатывая преобразования, они внимательно обсуждали их с начальниками территориальных и оперативных управлений, только верится в это с трудом. Примерно 10 генералов с возмущением говорили мне, что если б им позволили сократить свои структуры самостоятельно, они б это сделали без особого труда; каждый прикинул уже, как урезать 22% личного состава — ровно столько, сколько требуется сегодня. Нет же, им не дают этого сделать.  

Какой смысл, например, ликвидировать систему ДРО, если в общей сложности служит здесь всего-навсего 17 тысяч человек: примерно 1% от численности МВД.
Никто не задумывается, насколько важна специфика спецмилиции, которая обеспечивает правопорядок в закрытых городах. Это, в конце концов, вопрос национальной безопасности. Под контролем ДРО — 42 ЗАТО, 368 особо режимных объектов, 10 АЭС. Все сотрудники в обязательном порядке имеют допуск к гостайне и прошли особую проверку. А теперь представьте, если Евсюков окажется на АЭС…  

У милицейской реформы в том виде, в каком она сейчас существует, нет главного: конечной цели. Реформы ведутся исключительно ради реформы: ни идеологии, ни задач. Генерал Смирный (или кто еще?) действуют строго по принципу Шарикова: взять всё да и поделить.  

Одни службы — сократить, другие — объединить, третьи — упразднить; но от механической кастрации МВД не станет работать лучше. Если миллион человек откровенно били баклуши и хапали взятки, почему полмиллиона поведут себя по-другому? Напротив, нагрузка на них только возрастет.  

Сокращение — это та же бездумная кампанейщина; причем вести ее предполагается преимущественно за счет милиции общественной безопасности — той самой службы, которая больше других работает с населением (ГАИ, вневедомственная охрана, ППС, участковые, лицензионно-разрешительная система, потребительский рынок).  

Штабные подразделения под резкое сокращение почему-то не подпадают; свои эксперименты Смирный предпочитает ставить на других.  

Штаб не может быть главнее уголовного розыска или следствия — это аксиома. На железной дороге стрелочник не командует машинистами или начальниками дистанций; он — для них, а не наоборот. В МВД же — стараниями Смирного — все перевернуто с ног на голову.  

Старый лозунг: “Сократим аппарат, удлиним змеевик” — актуален здесь как никогда. Под эгидой “оптимизации” численности в МВД попытались даже… увеличить центральный аппарат.  

“МК” удалось познакомиться с официальной перепиской МВД и Главного правового управления президента. Из документов четко следует, что МВД ходатайствовало о расширении своего аппарата с 2970 до 10 тысяч человек. К счастью, Кремль их не поддержал, справедливо указав, что это противоречит идеологии реформ.  

Прочитав документы, я окончательно понял, почему в МВД не спешат раскрывать свои планы. Большинство предложений выглядят сомнительно, а то и вовсе утопично.  

Полномочия Службы авиационной безопасности, например, МВД собралось передавать Ространснадзору — организации сугубо гражданской и реальных рычагов не имеющей. Научные институты и вузы — планируется сократить вдвое. Подразделения по борьбе с незаконным оборотом наркотиков — ликвидировать; даром что большинство преступлений в этой сфере выявляется именно милицией.  

Переход к 2012 году на одноканальное финансирование, когда милиция будет существовать исключительно за счет федерального бюджета, — из того же разряда. Сейчас регионы тратят на софинансирование МОБ 204 миллиарда в год. Следовательно, эти деньги придется с боями перераспределять.  

С помощью, которую губернаторы оказывают милиции, получится и того сложнее. В Москве и области, допустим, сотрудники ежемесячно получают региональные добавки. Во многих областях милиционерам выделяют жилье и транспорт, ремонтируют и строят здания.  

Когда губернаторов окончательно отсекут от милицейских дел, они просто перекроют эти живительные краники; какой смысл помогать тем, за кого ты не отвечаешь?
Все действия реформаторов из МВД направлены лишь на одно: сократить количество штыков. Резать при этом предпочитают по живому, не думая о последствиях, не просчитывая экономическую составляющую.  

Настоящим ударом для системы стал подготовленный Александром Смирным предновогодний приказ №1008, которым полностью было остановлено укомплектование всех без исключения милицейских подразделений. Говоря проще, любые кадровые перемещения отныне запрещены. Уволить сотрудника — можно, а подобрать ему замену — нельзя.  

Если бы речь шла только о реформируемых службах, это еще можно было б как-то объяснить, но запрет введен для всех сразу, без разбора.  

Сделано это с единственной целью: искусственно вымыть кадры. По подсчетам оргштатников МВД, ежегодно из милиции увольняется 95 тысяч человек. Следовательно, к 2012 году “естественная убыль” составит почти 200 тысяч; вот вам и искомый результат.  

Между тем шаг этот приведет к последствиям совершенно необратимым. В результате “смирных” реформ резко сократится количество сотрудников, выполняющих практические задачи. Вырастут нагрузки — и, как следствие, упадет качество. (Один участковый уволился — значит, другому придется обслуживать два участка кряду.) Перестанут выполняться нормы выставления нарядов.  

По прогнозам специалистов, уже к середине текущего года может возникнуть всплеск чрезвычайных происшествий. Невозможно будет даже круглосуточно охранять изоляторы временного содержания. Вырастут потери среди личного состава. Милицейские экипажи будут приезжать на происшествие с опозданием. Резко возрастет текучесть.  

А как, интересно, быть с УВД Приморья и Сочи, где кипит подготовка к событиям мирового масштаба: форуму АТЭС и Олимпиаде? Там не только преступно сокращать сотрудников; напротив — их нужно набирать дополнительно.  

Волна недовольства достигла такой силы, что дошла даже до стен Кремля. Нам доподлинно известно, что приказ №1008 стал уже предметом специального разбирательства руководства президентской администрации. Наши источники говорят, что к середине февраля он может быть отменен как “несвоевременный”.
В тот день, когда это наконец случится, последние иллюзии насчет мудрости милицейской реформы окончательно рассеются, точно утренняя дымка…  

…МВД не в первый раз пытаются реформировать; едва ли не каждый новый министр, засучив рукава, пытался навести в своем хозяйстве порядок. Но всякий раз — приводит это к последствиям прямо обратным.  

При Щелокове, во времена СССР, когда страна была не в пример больше, весь центральный аппарат МВД помещался в одном месте: на Огарева, 6 (ныне — Никитский переулок). Теперь здесь сидят лишь кадры и следствие. Даже огромной, построенной в 1980-е годы штаб-квартиры на Житной сегодня на всех не хватает. Едва ли не каждый из 15 департаментов МВД располагается в своем собственном здании. Плюс еще — самостоятельная миграционная служба.  

Чем больше было пертурбаций, тем лишь хуже начинала работать милиция. Впрочем, нынешняя “смирная” реформа — затмевает все ошибки предшественников. Она грозит вылиться во всеобщий коллапс.  

Реформировать МВД силами МВД — все равно что предложить тяжелобольному лечиться самостоятельно, особенно если этого он совсем не хочет. Чем закончится такое “самолечение” — нетрудно предугадать…