Как оказалось, еще за сутки до начала событий на центральном антифашистском сайте был опубликован анонс предстоящего концерта в поддержку защитников Химкинского леса. Играть 28 июля на Трубной площади должны были хардкор-группы “Проверочная линейка” и “Moscow Death Brigade”, которые и ранее участвовали в благотворительных акциях. Анонс заканчивался недвусмысленным призывом переходить от слов к делу. Некоторые из посетителей сайта намека не понимали и называли концерт вдали от проблемного леса трусостью, а проведение его спустя несколько недель противостояния — несвоевременным. На что следовало заговорщическое предложение не делать преждевременных выводов, приходить и увидеть всё своими глазами.
Желавшие поучаствовать в “концерте” собрались в среду около 18.30 на выходе из метро “Трубная площадь”. К толпе при помощи мегафона обратился один из организаторов концерта и объявил, что никаких музыкальных выступлений не будет, а все собравшиеся, у которых “нет проблем с правоохранительными органами”, должны организованной группой доехать до метро “Петровско-Разумовская”, там пересесть на электричку и поехать в Химки. Там планировалось постоять у здания администрации и выразить свое несогласие без “ультранасилия”.
На всем пути следования толпа из нескольких сотен человек не встретила никакого отпора. В результате порядка 300 человек, спокойно добравшись до Химок, пройдя по центральной улице города, принялись закидывать окна городской администрации камнями, бутылками, фальшфаерами, стрелять из травматических пистолетов, скандируя при этом “Трассу в обход”, “Защитим русский лес”, “Время отвечать” и “Ненавидим ментов”.
Примерно через десять минут толпа вышла обратно на Московскую улицу и двинулась в сторону станции. В первых рядах развернули транспарант “Защитим русский лес от фашистов”. По всей видимости, это был намек на националистов, разогнавших лагерь экологов в Химкинском лесу на прошлой неделе. Навстречу погромщикам ехал милицейский “уазик”, но, увидев, с кем придется иметь дело, водитель машины решил свернуть в сторону. Еще паре постовых рядом со станцией пришлось сделать вид, что ничего не происходит. Антифашисты спокойно сели на подъехавшую электричку и разъехались по домам.
Эта акция сразу вызвала много слухов и сплетен в Интернете. Из-за того что погромщики не встретили никакого сопротивления, а на “Петровско-Разумовской” даже были отключены турникеты, получила распространение версия, что это провокация, призванная дискредитировать защитников Химкинского леса. Однако единственные возможные исполнители провокации такого масштаба — праворадикальные организации — сразу открестились от своей причастности. Кстати, как утверждают активисты движения в защиту Химкинского леса, сами они к этой акции не причастны. Впрочем, по их словам, в ней поучаствовали и обычные жители Химок, которых “власть достала”.
В пользу “антифашистской” версии говорит и то, что среди граффити, оставленных нападавшими на стенах администрации, были теги-подписи BLS. Это сокращение отсылает к крупной антифашистской группировке Badline Syndicate, занимающейся уличными рисунками и организацией концертов подпольных музыкальных групп.
Представитель областного ГУВД Евгений Гильдеев объяснил “МК” бездействие милиции следующим образом:
— Нападение длилось всего 2—3 минуты. Началось в 20.15, закончилось в 20.18. Нам звонок поступил в 20.20 минут, а в 20.24 все нападавшие уже зашли в электричку и разошлись по вагонам. Организовать задержание такой большой группы людей в столь короткий срок было нереально.
Однако, например, видеоролик с места событий, выложенный в Интернете, начинается тогда, когда погромщики уже отходят от здания администрации, и длится около 10 минут. Люди идут по центру улицы и не особенно торопятся. Ясно, что милиция просто не была готова к такому развитию событий. Запоздалой реакцией стало возбуждение уголовного дела по статье “Хулиганство”.
Одни из возможных организаторов погрома в Химках — московская ячейка антифа-движения BLS. (Фото из интернет-дневника одного из членов. Даже там они скрывают свои лица.)
Антифа — это крайне разношерстное и разрозненное молодежное движение. К антифашистам причисляют себя и поклонники хардкора — отдельного вида экстремальной музыки, и сторонники веганства — радикального вегетарианства, и стрэйтэджеры — поборники здорового образа жизни, и антиглобалисты, и еще десятки разных молодежных субкультур. Единственное, что их объединяет, — это ненависть к нацизму и к неонацистам.
Движение Badline Syndicate (BLS) началось в Санкт-Петербурге в 2003 году. В него входят музыканты, граффити-художники и сочувствующие им. На данный момент в движение входит порядка сотни человек, существуют ячейки в Москве, Уфе, Рязани и Петрозаводске. В Питере многие члены движения работают охранниками в клубах и организуют хип-хоп-вечеринки.
“ЭКСТРЕМИСТЫ ФАКТИЧЕСКИ ПООЩРЯЮТСЯ”
“Как вы оцениваете события в Химках?” — спросили мы политиков.
Сергей Митрохин, председатель партии “Яблоко”: “Я все эти дни нахожусь в Химкинском лесу, мы пытаемся остановить вырубку, а теперь еще занимаемся судьбой задержанных защитников леса. Как мне объяснили милиционеры, цитирую: “Им грозит 15 суток за то, что они находились в лесу без разрешения губернатора Громова”. Я не могу понять, как получилось, что людей, которые не хулиганят, ничего плохого не делают, — забирают в милицию, а в это же самое время кто-то громит мэрию города Химки, и там нет никакой милиции. Налицо предельно неуклюжие действия власти. Все силы были брошены сюда, на мирных людей, помимо милиции здесь толпится еще и ЧОП. Хулиганов у мэрии не тронули, а нормальных людей ни за что задержали, а сейчас отвлекают силы милиции на то, чтобы сфабриковать на них ложные обвинения. А хулиганы спокойно разошлись и поняли, что они могут продолжать безнаказанно устраивать погромы, государство им не будет сопротивляться.
То, что мы видим, — путь к разрушению государства. Экстремисты фактически поощряются, а люди, ориентирующиеся на закон, защиту гражданских прав, подавляются… Вчерашняя акция экстремистов, конечно, нанесла большой ущерб защитникам леса, подорвала наши позиции. Сейчас будут всеми силами пытаться обвинить защитников леса в связи с этими погромщиками. Мне уже звонили из областного ГУВД и спросили, не причастно ли “Яблоко” к погрому. Насколько я понимаю, погром устроили неформальные молодежные сетевые сообщества. Но я думаю, что они не просто играли в свои игры. Не исключаю, что их специально кто-то направил, чтобы дискредитировать реальных защитников леса. Из истории мы знаем, что власти часто использовали экстремистов в своих интересах, в провокационных целях”.
Леонид Гозман, сопредседатель партии “Правое дело”: “В Химкинском лесу власти не устают демонстрировать, что им полностью наплевать на закон, мораль, общественное мнение. В демократической стране с людьми, которые вышли с гражданским протестом, — разговаривают. Не обязательно удовлетворяют требования, но — разговаривают. А у нас — разгоняют и арестовывают. В нормальной стране если уж людей и разгоняют, то это делает полиция, имеющая на это право. У нас лагерь экологов разгоняли какие-то люди в масках и белых тряпках. Бандиты. А милиция на все это смотрела. К чему это приводит? Да к тому, что форма гражданского протеста начинает меняться. Люди, действующие в рамках демократических процедур, не скрывающие своих лиц и имен, не применяющие насилия, оказываются уязвимыми и неэффективными. И тогда историей становятся востребованы налетчики, которые быстры, наглы, умеют нанести удар и спрятаться. Государство само их породило, и теперь демонстрирует, что не в состоянии с ними справиться. Удушением мирного протеста власть провоцирует протест другого рода. Государство продолжает по инерции вязать мирных протестующих, даже не заметив, что в двух шагах отсюда громят орган власти. Если на орган законной власти идут с бутылками и камнями, то, честно-то говоря, это — революция, это — восстание. Оно локальное, оно вовсе не означает, что упадут стены Кремля. Но это — та революция, которую полностью спровоцировала власть”.
Андрей Воробьев, председатель Центрисполкома “Единой России”: “То, что происходило у мэрии Химок, — никакая не акция протеста, а очень похоже на организованное хулиганство. Мне сложно комментировать действия правоохранительных органов, это не входит в нашу компетенцию. Но как не у политика, а у обычного человека, который наблюдал за ситуацией с экрана телевизора и через Интернет, у меня тоже возникает вопрос: почему допустили этот погром?”
