mk.ru : Московский комсомолец

Есть у нас такое? Встречается. Потому что Дмитрий Медведев придумал реформу правоохранительных органов, собирается сократить 170 тыс. человек и провести масштабную аттестацию. И, как известно, полицейские страшно испугались и перестали брать взятки — об этом сейчас все говорят.

То есть мы видим, что если “гнать волну” в замшелом болоте, то польза налицо.

Конечно, граждане уверены, что это “скромность” у полицейских временная — они надеются, что волна реформ схлынет и, просто получив новое название, полицейские вернутся к обычному своему состоянию “доения” граждан. Но это уже вопрос стратегии власти — абсолютно очевидно, что если чиновники, полицейские и прочие служивые государству люди понимают, что их поведение под неусыпным контролем антикоррупционных спецорганов, то рука за баблом тянется уже не столь уверенно.

Второй путь — ужесточения законодательства. По новому законодательству, как известно, с российского чиновника за получение им взятки (статья 290) будут взыскивать 60—80-кратно, лишая его на три года права занимать должность, либо 50-кратно, но с лишением свободы на 5—10 лет. Взяткодателям (статья 291) придется отдать в 15—60 раз больше взятки. За взятки в особо крупном размере (более 1 млн. руб.) вводится 80—100-кратный штраф или 70-кратный, но с лишением свободы на 8—15 лет.

Согласитесь, что тот, кто берет, и тот, кто протягивает конверт, сто раз подумают, стоит ли это делать. И хотя в России исторически суровость законов компенсируется необязательностью их исполнения, все равно: суровые условия коррупционной игры, заданные исполнительной властью, — это серьезный тормоз для разгула коррупции.

Теперь одна задача: выполнять то, что сами заявили.

Однако, как известно, у России свой, “суверенный” путь.

Как мы помним, России еще предлагалась “суверенная” демократия, но смысл этой суверенности был в том, что “у нас демократии нет, но пусть проклятый Запад к нам не лезет, потому что все то, что косое и кривое, мы объявляем нормальным и суверенным”.

У нас “суверенный” автопром, “суверенная” демократия, “суверенное” ценообразование, “суверенная” экономика и “суверенная” борьба с коррупцией.

Смысл суверенности прост: говорим новые слова, но новую жизнь имитируем, не более.

Слава богу, этому нафталину, продолжавшемуся долгие одиннадцать путинских лет, вроде бы приходит конец — и именно на фоне попыток реформ видно, кто есть кто.

Вот почему новая идея путинской Госдумы — самоочиститься от коррупции — это был бы сценарий для хорошей кинокомедии, если бы...

Итак, г-н Грызлов, видимо, решает, что раз уж страна встала на антикоррупционный путь, то “Единая Россия” должна и тут задавать тон.

Г-н Грызлов хорошо знает свой депутатский корпус, он знает, кто что лоббирует, кто откуда стрижет бабло, он знает, что депутаты по криминальным доходам — далеко не церковные мыши. Поэтому Грызлову нужно было придумать “суверенную” борьбу с коррупцией — то есть такую, которая не подчиняется никаким общепринятым правилам.

И он, Грызлов, это придумал!

Итак, глава “Едра” обязал (!) депутатов сообщать о фактах взяток.

В самом этом поручении вроде бы нет ничего удивительного, хотя непонятно, почему для сообщения о взятках народным избранникам нужно указание Грызлова.

Вам это не кажется странным? Казалось бы, узнал о взятке — позвони в полицию!..

Нет, Грызлов не такой простак. Оказывается, согласно документу, узнав о взятке или попытке дать взятку, служащий или парламентарий обязаны в течение одного дня (!) сообщить об этом и — внимание! — для подобных сообщений заведут специальный журнал, куда будет заноситься информация об участниках сговора, сумме взятки и других обстоятельствах правонарушения. В частности, Информатор должен указать всех участников коррупционного сговора, обозначить место их встречи (если известно) и размер предполагаемой взятки.

То есть в Думе будет, видимо, стендик, а перед ним — столик, как в супермаркете, где Информатор под суровыми взглядами продавцов-депутатов будет описывать произошедшее.

Интересно, что в грызловском документе сказано, что Информатору гарантируется полная конфиденциальность.

Я не буду комментировать эту фразу. Пусть ее прокомментирует сам Грызлов, разъяснив, каким образом может быть гарантирована конфиденциальность, если все написано в тетрадочке, которая хранится в Думе, даже если она покоится в сейфе у самого Грызлова.

Идем дальше.

Проверка по каждой жалобе должна быть проведена в течение 20 дней, а сообщившему о взятке дадут возможность ознакомиться с ее результатами.

Кто будет заниматься проверкой сведений о взятках — не сообщается.

Что будет с Информатором, если он написал в тетрадочку ложь, в документе не говорится.

Что будет с депутатом, которого в тетрадочке обвинили во взятке, — также неизвестно. Вернее, известно: с ним ничего не будет, потому что по закону депутата можно привлечь к ответственности только в том случае, если Дума согласится на лишение его депутатской неприкосновенности. И этот закон никто не отменял.

Подводим итог.

Итак, есть полиция, Следственный комитет и Генеральная прокуратура — они готовы денно и нощно рассматривать любые сообщения о взятках.

Есть Уголовный кодекс, в котором четко прописаны “кары небесные” за взятки.

Есть четкая процедура лишения депутатской неприкосновенности.

Есть, наконец, сами депутаты, которые должны быть святее Папы Римского и не только не брать взяток, но и немедленно сообщать о них в вышеперечисленные, уже существующие (!) структуры.

Все это уже есть.

Но “Едру” нужно было придумать что-то свое, “суверенное”. То, что по пиару обозначало бы, что эта партия впереди планеты всей, а по сути...

А по сути — скажу так: я буду с нетерпением ждать, чтобы в ту самую антикоррупционную тетрадочку кто-то сделал хотя бы одну запись.

Я хочу убедиться, что будет соблюдена конфиденциальность.

Я хочу узнать, кто будет проверять факты и кто даст ответ через 20 дней.

Я буду ждать результатов этого нового суверенного шага в борьбе с коррупцией! Шага, которого не знает мировая практика.

Как думаете, дождусь ли?