mk.ru : Московский комсомолец

Министерство ответило совсем по-детски: настрочило Путину кляузу на детского врача и попросило уберечь его (Минздрава) «честь и достоинство от подобных выступлений».

Мы, журналисты, к таким кляузам привычные. Знаем, что Минздрав реагирует на малейший камушек в свой огород. Не письмом главному редактору, так звонками по кругу всему руководству газеты.

Не привыкать, впрочем. и Рошалю, который когда-то заставил смеяться весь Пироговский съезд врачей над реформатором Зурабовым. Зурабова уж нет, пришло время других реформ. Над медициной ставят новые эксперименты. В то время как цивилизованные страны перенимают советскую систему педиатрической и «скорой» помощи, у нас с остервенением растаптывают то, что от них осталось.

Менеджеры Минздрава строят графики и разрабатывают схемы «маршрутизации» (ноу-хау министерства) больных. По их мнению, врачи «скорой» не только должны доставлять пациента до больницы, но и продолжать заниматься им в стационаре. «До свидания, «скорая помощь», для тех, кому она еще может понадобиться?» - в двух словах изложил смысл новаторского предложения Рошаль.

Принято решение выхаживать маловесных, 500-граммовых, детей. Но где? Приличных перинатальных центров в РФ почти нет. Но главное - не решен вопрос, о котором все скромно молчат: кто будет потом содержать этих детей? Западная практика показывает, что 90% из них вырастают инвалидами, и там этими детьми государство занимается по гроб жизни.

Информатизация здравоохранения — тоже хорошая штука. На бумаге. Как она осуществляется на практике, рассказал детский доктор: «Приезжаю в город. Захожу в поликлинику. Стоит компьютер. Спрашиваю: «Работает?» — «Мы договор заключили с московскими программистами, они нам ставят программу». Приезжаю в другой город, все то же».

Врачи из глубинки не могут освоить даже элементарные компьютерные программы, не то что научиться работать на сверхсложном диагностическом оборудовании, большая часть которого хотя и закуплена, но простаивает. Недавно в Совете Федерации продемонстрировали объявление на поликлинике одного райцентра: «У нас введена электронная очередь. Просим извинить за задержки в записи больных — это не вина регистратуры».

Но главное кощунство, перечеркивающее все достижения советской медицины, — то, что наше здравоохранение должно стать рентабельным.

Врачи не умеют считать деньги, они умеют только лечить — поэтому ряд уже перешедших на новую систему финансирования больниц и поликлиник разорились и закрылись. «Жутким делом» назвал это Рошаль: «Остановился у деревушки, идет женщина лет пятидесяти. «Как с медициной?» — спрашиваю я. Передаю суть без всех русских слов, которые услышал от нее: фельдшерско-акушерский пункт закрыли, до ближайшего 30 км. Один доктор. До «скорой» не дозвонишься. Автобус стал дорогим, ходит редко. Кому такая реформа нужна?».

Разве смысл реформы в том, чтобы заставить врачей научиться сводить дебет с кредитом? Разве от этого нашим пациентам станет легче, а Россия покинет лидерские строчки в хит-параде стран с самым низким качеством медицинской помощи?

По сути дела, Рошаль ярко и образно обрисовал реальную, а не описанную в докладах Минздрава, ситуацию, сложившуюся в российском здравоохранении. То же самое расскажет вам любой врач, вот только он — не Рошаль, а вы — не Путин.
А то, что министерство — видите ли — обиделось и усмотрело в этом оскорбления, говорит вовсе не о хамстве Рошаля. А о том, что сказанное им — правда. Конечно, строчить кляузы на детского врача — это уж совсем последнее дело. Но что с обиженных взять. Разнервничался Минздрав, бывает.

"Я ОПРАВДЫВАТЬСЯ НЕ БУДУ", - сразу предупредил Леонид Рошаль, когда "МК" попросил его прокомментировать ситуацию.

– Леонид Михайлович, вы еще никогда так жестко не критиковали политику Минздравсоцразвития. У вас были на это какие-то особые причины?

– Вы не правы. Посмотрите решения комиссии по здравоохранению Общественной палаты в двух томах – там есть все, о чем я говорил. Разве что за исключением нескольких свежих примеров. В целом же ничего нового я не сказал.

- С чем вы связываете такую реакцию министерства – с попыткой сохранить честь мундира или с реальной заботой об отечественном здравоохранении?

- Я с огромным уважением отношусь к вашей газете. Но этот вопрос адресован явно не ко мне, а к Минздравсоцразвития.

- Боитесь ли вы?

- Нет, я никогда никого не боялся. И сейчас не боюсь тем более. Я не хочу даже давать оценку этому письму. Я меня есть чем заняться, я вообще человек занятой. Надо много работать и многое успеть сделать.

- Возможно ли такое развитие событий, что вам придется отказаться от своих слов?

- Никогда.

- Готовы ли вы к каким-либо возможным репрессиям со стороны властей?

- Я думаю, Путин многое понял во время форума, на котором я выступал. Ведь он слышал не только мое выступление, но и реакцию на него.

- Кстати, о реакции. В письме Минздравсоцразвития дословно написано: «Вседозволенность поведения на трибуне, его панибратские высказывания вызывали искреннее недоумение, иронию и сразу не были адекватно оценены и только по истечении кого-то времени они были негативно оценены нашими коллегами из регионов». А вы лично получили какие-нибудь отзывы на свое выступление со стороны коллег?

– Полно! Откройте сайт medportal - и сами увидите уйму отзывов. Мне пришла масса смсок на мой мобильный. И ни одного слова не было сказано против меня, никто не сообщил мне, что я в чем-то неправ. Я был честен в своих доводах. Врачи, которые знают ситуацию изнутри, меня полностью поддерживают. Они знают, что я говорил только правду.