mk.ru : Московский комсомолец

Сам факт покупки корабля у страны НАТО, пусть даже вместе с технологией его производства, изначально вызывал массу споров. Всех нас долго приучали к мысли: покупать оружие за рубежом для собственной армии значит разрушать ее боеспособность. И вдруг как снег на голову: то ли за 500, то ли за 600 млн. евро мы покупаем вертолетоносец у Франции. Причем сначала один, потом другой и затем вместе сделаем еще два.

И как только ни кричали наши судостроители, что они тоже готовы делать такие же вертолетоносцы, в ответ слышали одно: вы безнадежно отстали и находитесь на технологическом уровне братьев Черепановых.

Что же, возможно, это и так. Но тогда еще более странно, что родное государство стремилось поддержать своими миллиардами в период кризиса не собственных, а французских судостроителей. И все потому, что нашим военным, дескать, очень уж понравилась эта морская штука и они непременно требуют ее купить.

Этот аргумент, конечно, был шит белыми нитками. Пока не заявлялось о покупке “Мистраля”, никто из генералов и адмиралов вообще ни разу не выражал желания приобрести что-либо похожее. А когда журналисты их просили: обоснуйте военную необходимость “Мистралей” для российского ВМФ — военачальники путались в показаниях, несли всякую пургу и не могли толком объяснить, на каком из флотов эти корабли должны базироваться и почему. Но главная загадка была: откуда у Минобороны возьмутся деньги на четыре этих монстра, если оно не в состоянии нормально профинансировать даже строительство небольших корветов и боевых катеров? Короче, с самого начала было ясно: инициатива этой сделки идет с самого верху, и военные лишь подыгрывают.

Но почему вдруг там возникла тема покупки “Мистралей”? Версий на этот счет гуляло множество. К примеру, кое-кто из офицеров главного штаба ВМФ говорил, что контракт “продавил” сенатор от Тувы (ныне уже бывший), олигарх Сергей Пугачев — создатель и совладелец Межпромбанка. Он живет большую часть времени во Франции, где и расширяет свой бизнес (в прошлом году семья Пугачевых купила там газету France Soir). Через Объединенную промышленную корпорацию Пугачев контролирует мажоритарные пакеты в предприятиях “Северная верфь” и “Балтийский завод”, где планируется доводить французский “Мистраль” до стандартов российского флота.

Однако даже если такая версия и имеет право на существование, то базироваться она все равно должна на политической подоплеке, которая такова: идея покупки “Мистралей” возникла, когда Россия и Франция переживали период особых дружеских отношений, начавшийся вскоре после российско-грузинского конфликта. Президент Франции Николя Саркози тогда содействовал мирным переговорам. И то, что Европа не отвернулась от нас, — во многом его заслуга.

Именно тогда впервые заговорили о покупке “Мистраля”, отчего сделка выглядела благодарностью Парижу за его лояльность. Но и Россия в ответ на многомиллиардный военный контракт вполне обоснованно могла бы рассчитывать на более тесную интеграцию с Европой. И все, возможно, к тому бы и шло, если б не события в Ливии.

После них позиции сторон кардинально изменились. Без учета каких-либо интересов России в Ливии Франция, а затем и Италия выступили инициаторами военной операции НАТО по блокированию воздушного пространства этой страны. Причем Саркози, безусловно, было известно, что Россия имеет в Ливии особые экономические интересы. В последнее время мы вышли на ряд выгодных сделок по газу, нефти, строительству железных дорог, продаже вооружений — все это на десятки миллиардов долларов.

К примеру, по линии военно-технического сотрудничества в конце 2010 года был заключен контракт на продажу стрелкового вооружения на 1,8 млрд. долларов. Контракты по продаже военных катеров вообще были подписаны за две недели до нанесения авиацией НАТО первых ударов по Ливии. Понятно, что после этого ни один из таких договоров уже не может быть реализован. Так что, по некоторым оценкам, Россия только на оружейных контрактах сразу же потеряла от четырех до шести миллиардов долларов, не говоря уж о газовых сделках.

Обманутыми в этой ситуации оказались как Медведев, который ранее с удовольствием афишировал свои особые отношения с Саркози, так и Путин, имевший основания надеяться на личную дружбу с Берлускони. Но оказалось — дружба дружбой, а табачок-то врозь.

Более того, все эти военно-политические игры вокруг Ливии чуть было не перессорили как российских лидеров, так и дипломатов. Им приходилось то воздерживаться от голосования по резолюции Совбеза ООН о блокировании воздушного пространства Ливии, то говорить, что она правильная, но неправильно исполняется, то поддерживать Запад, то защищать Каддафи. В общем, выйти из этой ситуации с высоко поднятой головой не получилось, что обидно. А обид, как мы помним, оба наших лидера прощать не любят. Тем более в ситуации, когда тебя так кинули, говорить о дружбе и заключении невыгодных для себя контрактов в интересах этого так называемого друга уже не приходится. Тут следует помнить лишь о собственных интересах.

Так вот. Покупка французского вертолетоносца “Мистраль” с интересами России не имеет ничего общего. Она, как выяснилось, не дает ей политических и уж тем более экономических или военных дивидендов. Поэтому можно ожидать, что Россия в перспективе откажется от этой сделки. Конечно, объявить об этом открыто было бы опрометчиво. Скорее всего, переговоры будут затянуты и тихо сойдут на нет.

Предпосылки к этому есть уже сейчас. К примеру, гендиректор ФГУП “Рособоронэкспорт” Анатолий Исайкин заявил недавно о сроках подписания данного контракта следующее: “Даты — это домыслы. Такие контракты, когда речь идет о сотнях миллионов евро, — это годы и годы переговоров. Здесь ожидать, что за несколько месяцев мы заключим такой контракт, просто смешно”.

Возможно, и так. Но согласитесь, любые переговоры при желании можно было бы ускорить. Особенно когда это желание президента. Так же как, например, недавно по желанию президентов России и США были форсированы переговоры по договору о сокращении СНВ.

В данном случае, скорее всего, ничего подобного не случится. Зато уже в ближайшее время мы сможем наблюдать торможение и затухание переговорного процесса по “Мистралю”.

В результате сам собой напрашивается вывод: как ни прекрасен журавль в небе, а синица все же надежней. Так что хочешь не хочешь, а придется засучить рукава и, развивая свой российский ОПК, растить в нем из синицы собственного журавля.