Во ВСЕГИНГЕО выступают против сплошной заболачиваемости территории и считают, что пока, как таковой, программы затопления торфяников не существует. Она серьезно никем не просчитывалась, не анализировались ее экологические и социальные последствия.
Например, что будет с дачными участками — каждый 5-й в регионе стоит в пожароопасной зоне. Ученые не исключают вариант, что с повышением уровня грунтовых вод они могут “поплыть”, прихватив за собой сельхозполя и дороги — в т.ч. Горьковское, Егорьевское и Щелковское шоссе.
— Мы шарахаемся из стороны в сторону, не умеем жить в гармонии с природой, — говорит директор ФГУП ВСЕГИНГЕО, доктор геолого-минералогических наук Владимир Круподеров. — Вспомним недавнее прошлое, обмеление Каспийского моря. Новые русские кинулись строить поближе к отступающей воде особняки и зоны отдыха. Думали, обмеление — навсегда. Теперь Каспий снова заполняется, и они бросают инфраструктуру. Природа — качели, маятник. Сегодня жарко, завтра холодно...
— Не где-нибудь за тридевять земель, а рядом с нами, в Польше и Германии, нынешнее лето отметилось сильнейшими наводнениями. Если на следующий год мы поменяемся с ними местами, то по той же Шатуре, как в Венеции, будем плавать на гондолах. А наводнение — беда похлеще засухи. Давайте поможем стихии, превратив часть региона в болота, уничтожив отводные каналы…
* * *
В борьбе с пожарами Владимир Степанович предлагает простую и бесхитростную идею использования подземных вод, мониторингом и состоянием которых и занимается ВСЕГИНГЕО.
В чем недостаток наземных вод: озер и речек? Во-первых, в засуху они сильно мелеют или вовсе высыхают. Во-вторых, часто не совпадают с очагом возгорания: пожар в одном месте, а речка иногда за десятки километров в другом.
Московский же регион целиком и полностью стоит на воде, в т.н. артезианском бассейне. Это многослойная гидрогеодинамическая система из многочисленных водоносных горизонтов. Турабьевский горизонт лежит на глубине 40 метров. Касимовский — от 60, самый глубокий из пресных вод — Мячковско-Подольский — на глубине 120—170 метров. Воды залейся!
Такая же картина почти во всех европейских регионах России. За исключением Курской магнитной аномалии, где в результате открытой добычи железной руды и постоянной откачки уровень подземных вод упал на 20 метров. Колодцы там сухие.
Ну так вот, бури скважину или копай колодец в любом месте, например, Ногинского района — и на глубине 5—6 метров начнется вода, по утверждениям ученых, ее хватит на все про все. Ведь торфяники — это прежние болота, и там грунтовые воды подступают к самой поверхности.
За примером далеко идти не надо. Садовое товарищество ВСЕГИНГЕО находится под Электросталью, у каждого дачника скважина глубиной в 4,5 метра, диаметром 1 дюйм — 2,54 см. Ручной насос-качалка в минуту выкачивает около 50 литров воды, в час — 3 куба, в сутки — 72 куба.
Огромные самолеты-амфибии, которые тушат пожары в Подмосковье, забирают на борт в лучшем случае 10 кубов воды. При этом половину “груза” выливают не туда, потом им нужен крупный источник, на который лайнер приводняется, время на “заправку”, взлет и посадка — иногда за десятки или даже сотни километров от очагов возгорания. Значит, еще и заправка авиатопливом, которое сегодня недешево. Кстати, летный час “амфибии” обходится государству в 10 тыс. долларов.
Скважина глубиной 4,5 м с ручным насосом дает воды больше, чем огромный гидролайнер, которых в России, кстати, по пальцам сосчитать. В тушении пожаров принимали участие украинские МЧС с емкостью самолетов 3 куба и французские — 10-кубовые.
Вывод? “Обустроить” торфяники неглубокими скважинами для аварийного водозабора и не тянуть трубопроводы из Оки. Никакого нарушения экологии!
Как жертва гидрогеологии, задаю глупейший вопрос: что будет с подземными водами, если мы начнем их качать не с 5-метровых скважин мотопомпами, а со 100-метровых — и промышленными насосами? Вода закончится, в земле, в мантии, появятся огромные пустоты...
Мои собеседники меня явно не понимают! Все как в Библии: земля — к земле, а вода — к воде! Подземные воды — возобновляемый источник природных ресурсов, и им очень огорчительно от того, что практически все население страны этого не знает. Когда мы водой тушим пожары, она снова возвращается под землю. Если из нее мы делаем искусственное водохранилище и вода испаряется, под землю она опять возвращается — но уже с дождем.
И не надо затапливать болота! Это огромные затраты, к тому же где взять воду для столь масштабного проекта? Снова поворачивать сибирские реки вспять?
Садовое товарищество ВСЕГИНГЕО насчитывает 200 участков, соседнее к нему — больше 1000, целый город. И таких тысяч по Московской области — тысячи. Дачи всплывут, дороги всплывут, сельхозполя всплывут… Нужно ли нам это рукотворное наводнение?
Чтобы раз и навсегда избавиться от лесоторфяных пожаров, ученым необходимо иметь под рукой карту потенциальной пожароопасности по районам области. Необходимо совместить эту (пока еще виртуальную) карту с картой подземных вод в Подмосковье, а дальше уже дело техники.
— За сколько времени вы сможете поставить щит огню? — спрашиваю собеседника.
— Если будем иметь карту пожароопасных мест, за год сделаем. Тут свои нюансы. Если в районе, скажем, 50 тыс. га торфяников, совсем необязательно все чохом ставить под контроль. Есть торф, который и костром поджечь трудно. Если мощность пласта до 1 метра, за него можно не беспокоиться — сгорит и сам себя потушит. К тому же опыт показывает, что из года в год загораются, как правило, одни и те же места — пожароопасные. Диаметр скважины рассчитывается в зависимости от конкретных гидрогеологических условий, ее глубины и производительности насоса. Подключай к ней гидрант и лей струю хоть вверх на 30 метров (верховые пожары), хоть вниз, на источник возгорания. Мы знаем залегание подземных вод, гидрогеологию. Составляем гидрогеологическую карту, на ней показываем подземные некондиционные воды, которые можно использовать для аварийных водозаборов.
Скважина, по мнению специалистов, должна давать неограниченную подачу воды на площади, допустим, 10 га. Появился в каком-то месте “фитиль” — в МЧС поступает сигнал: квадрат, к примеру, 17-й, там две скважины. Приехали, подключили гидранты, пролили и уехали.
Конечно, не исключает Владимир Степанович, потребуются и специальные меры по защите скважины от вандалов. Заглушки, “неубиваемые” замки и т.д.
* * *
Собственно, никакого велосипеда этими мероприятиями сотрудники ВСЕГИНГЕО не изобретают. Данная схема уже предусмотрена правительственными решениями. Распоряжением правительства РФ от 21 апреля 2003 г. № 494 определены основы госполитики в области использования недропользования. Там в п. 4 сказано, что необходимо разрабатывать меры по созданию стратегических государственных запасов пресных подземных вод.
Если бы этот проект был реализован еще в 2003 г., то сегодня такой ситуации с лесоторфяными пожарами в Центральной России не произошло бы. Но после сильного задымления в 2002-м начались дожди — и все успокоились, забыли про поручение правительства. Ведь проблем с водоснабжением населения в России не значится и подземные воды не нужны. Как говорится, пока “красный петух” не клюнет…
По ориентировочным оценкам руководства НИИ, их проект для Подмосковья будет стоить раз в 20—25 дешевле, чем заболачиваемость почв. То есть в районе 1 млрд руб. Во всяком случае ученые призывают не форсировать события, а обстоятельно все взвесить. В Ногинском районе, где находится институт, они могут собственными силами обустроить скважинами пожароопасные места на торфяниках за 3—4 месяца.
Это не космическая одиссея на Марс. Нужны бурильные установки, трубы соответствующего диаметра и насосы. Полевые скважины, удаленные от системы центрального энергоснабжения, можно бурить с помощью дизелей мощностью 30 кВт. Что касается насосов, то лучше закупить датские, производительностью 20 кубометров в час. Это, по утверждению специалистов, сумасшедшая производительность. Высота подъема струи достигает 170 метров (небоскребы можно тушить, что уж там верховые пожары!), к тому же его диаметр 4 дюйма. Российский насос с такой производительностью имеет диаметр много больше, значит, повышаются затраты на бурение и на металлические трубы.
Получается, что самый оптимальный вариант — датские насосы стоимостью около 120 тыс. руб. за штуку. Это в том случае, если скважину бурить глубиной до 60 метров. Но в Подмосковье можно обойтись совсем неглубокими, до 10 метров. Насос для такой глубины гораздо дешевле, около 30 тыс. рублей. Одна полностью оборудованная скважина глубиной до 10 метров обойдется примерно в 80 000 руб., а таких скважин, чтоб поставить надежный заслон огню, в Ногинском районе потребуется около 50 штук.
Почему бы не взять этот район за экспериментальную площадку и не проверить все на опыте? Сделать гидрогеологическую основу, пробурить несколько скважин... Допустим, между Электросталью и садовым обществом ВСЕГИНГЕО, где торфяники постоянно горят. Дренажные канавы необходимо сохранить: когда начнутся затяжные дожди, они еще пригодятся.
— Когда вы сможете приступить к работе? — спрашиваю директора института.
— В Ногинском районе хоть завтра, — отвечает он. — Неглубокие скважины можно бурить даже мотобуром — бурильная установка на базе “ЗИЛа” или “Урала”. В легких почвах мотобуры заглубляются до 20 метров. От скважин небольшого диаметра будем получать в час около 3 кубометров воды. А посчитайте, сколько в сутки? Никакие самолеты не угонятся! В Ногинске мы планируем образовать опытный полигон, ведь тут дислоцируются эмчээсовцы. Оборудуем водозабор, все рассчитаем отдельно на торфяниках и лесах.
— А кто конкретно должен отвечать за программу?
— 28 июля Путин подписал перечень поручений, задачу возложил на МЧС, Минприроды и Минфин. МПР должно подготовить свои предложения и направить их в МЧС. А уже оттуда — в Минфин. Мы отправили свои предложения, рассчитываем, что МЧС закажет нам работу по Подмосковью. Однако нам срочно нужны сведения из районов, чтоб составить карту потенциальной пожароопасности — для точного размещения аварийных водозаборов, расчета их параметров. Через год, если лето снова будет очень жарким, мы все сделаем и докажем на деле.
